"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Хонихоев Виталий

— Вы… уверены, Юки-сама? — все-таки разговор между этими тремя будет … приватный. Я вот, если честно, метаний Юки немного не понимаю. Сказали же тебе — принуждать не будем, но будем рады, если что. И это «если что» тут же в твой класс перевели. Опять-таки никакого давления — хочешь замутить с красавцем — мути. Не хочешь — вон и девушка есть, симпатичная, на случай, если вдруг у тебя вкусы не такие … традиционные. Или если вдруг негра или там карлика захочешь — ты только свистни… уж наверняка в семье Мацумото найдется карлик-негр, который благороден духом и истинный сын Ямато в душе. Покрасят и на коленки поставят. Мне становится немного смешно. Мне бы ваши проблемы, думаю в который уже раз за этот день. Вот ко мне бы Мацумото подошел и такой — вот нужен от вас ребенок, Синдзи-кун, выбирайте кого хотите из семьи. Я бы, вон, Акеми с собой сразу взял. И Линду. Красивая она стерва, хоть и опасная.

— Я — уверена, дорогой Син. Сядь. — говорит она и у меня подкашиваются коленки и я сажусь. Такое вот «Сядь!» — это вам не на заборе рисовать. Я, если сейчас уйду — на всю жизнь врагом стану. Тем временем близняшек сестриц и след простыл. Бросили меня на растерзание. Хотя — а чего я ждал? И это ее — «дорогой!» и «Син» при этих вот. Все ясно, хочет выставить меня эдаким буфером, мол мое сердце занято, валите отсюда, у меня есть возлюбленный и наши чувства взаимны, так дяде Минору и передайте. Вот только как всегда у меня никто и ничего не спросил. А я и подыграть не сумел.

— Итак. — она поворачивает свою голову к Мацумотам: — о чем вы хотели поговорить?

— На самом деле я очень рад, что Ямасита-кун тоже останется с нами. — говорит Мацумото Атсуши и у меня начинается ярко выраженное дежавю.

— Как интересно. — говорит Юки и в ее голосе начинает звучать вьюга. Становится ощутимо прохладнее.

— Потому что у меня… нет, неверно. — Атсуши поднял голову, подбирая слова и вдруг поклонился мне: — Ямасита-кун, пожалуйста позаботьтесь о моей сестре Акеми!

— …!? — выдавил из себя я. У Юки поднялась бровь. Наверное нервное.

— Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, Ямасита-кун! — поклонилась и Акеми.

— Син, дорогой. Ты можешь мне объяснить, что тут происходит? — у Юки поднялась вторая бровь. Более выраженного невербального вопроса я в жизни не видел.

— Юки… сама. — осторожно подбирая слова начал я: — уверяю вас, что я вижу эту, без сомнения прекрасную девушку — в первый раз. Или же мне память отшибло, но вряд ли. Акеми бы я запомнил…

— Ох, меня неправильно поняли. — говорит Атсуши и улыбается. Сскотина, ведь специально меня в неловкое положение поставил, а теперь зубоскалит.

— Дядя Минору (а им он действительно дядюшка, подумал я, сочувствую) говорил, что у нашей семьи есть заинтересованность в союзе с вами, Юки-сама. — продолжает наш Аполлон: — поэтому мы прибыли сюда только для того, чтобы помочь вам в школьной деятельности и по мере возможности обеспечить безопасность. Однако по отношению к Ямасита-куну у меня более подробные инструкции. Акеми? — обращается он к своей сестре. Та кивает и поднимает голову, встречаясь со мной взглядом. Вот я и влюбился, подумал я, глядя ей в глаза, а еще говорят не бывает любви с первого взгляда, чушь все это, я хоть и старый как дерьмо мамонта, а растаял, стоило этим глазам…

— Синдзи. — говорит Акеми, опуская суффиксы и в ее устах это звучит естественно, как будто, так и нужно: — я хочу быть рядом с тобой. Всегда.

— Син! — говорит Снежная Королева и, клянусь рядом со мной начинает наметать небольшой сугроб снега: — Син, дорогой. Ты можешь мне объяснить, что тут происходит?!

Глава 14

Надо сказать, что я считаю себя волевым человеком. Я тренирован, много раз смотрел смерти в глаза, умею контролировать себя в любых ситуациях, в конце концов я уже один раз умер. И только это удержало меня от того, чтобы по примеру агента КГБ из комедии про итальянцев в России — в ответ на «Андрюша, ты хочешь заработать миллиард?» — не закричать «ДА!!!» и не упасть прямиком в объятия Мацумото Акеми. Конечно, Акеми — это вам не миллиард, Акеми — намного ценнее. Люди, которые видят Акеми и не поклоняются Силе Красоты и Весне Юности — чертовы язычники, все до одного. Может все-таки закричать «да!!» — чего тут думать-то?

И вот именно это и настораживает. С какого перепугу я тут втрескался по уши?! Объективно — это всего лишь человек. Обычный человек. И в туалет она ходит — должна ходить. И даже пукает — опять-таки должна. Человек же она? Или все-таки богиня, осветившая мир вокруг нас своим сиянием и теперь я готов целовать песок, по которому она ходит… ну вот. Что за мысли?!

Менталистка?! Нет, ну не должно так быть. Я все-таки продолжаю считать доброго дядьку Минору человеком очень умным. Ну не мог он вот так по-топорному действовать. Мало того, что менталисты должны воздействовать тоньше, если они, не хотят — как там Майко говорила — почувствовать сапог на горле — а тут я нутром чувствую, как меня к ней тянет. Критический ум ясен, но вот гормонально… гормонально у меня внутри буря, которая прямо-таки требует подойти к ней и утонуть в ее глазах.

Наверное, такой же импринтинг, как и у меня, но у нее это могут быть, например феромоны. Да. Сексуальная привлекательность партнера на 60 % зависит от запаха. Или на сорок. Не знаю, не изучал, но слышал, что якобы есть такие феромоны, что тянет тебя и все тут. Пытаясь, избавится от наваждения я представил себе как эта богиня в облике человека ходит в туалет — не помогло. Акеми в моем воображения начала кокетливо стягивать с себя трусики, нет, не надо, спасибо. Думаем о другом. Да, холодный расчет. Или?

— Ну конечно! — говорю я, перестав бороться с собой: — конечно я согласен! Где займемся сексом? Прямо тут? Раздевайся, дорогая… — лучший способ бороться с соблазном — немедленно ему поддаться. Мгновенно пробегаем всю эту влюбленность и превращаем все в фарс и животное желание, каковым оно изначально и являлось. Чем больше я борюсь сам с собой, тем больше я увеличиваю ценность объекта в своих собственных глазах, а сила воли — ресурс ограниченный, тем более «нам мужикам только одного и надо». Вот займусь с ней сексом — а потом и полегчает. Иди сюда, дорогая, дядя Син приготовил для тебя конфетку…

— Нно… — в первый раз вижу, как безупречная маска на лице Акеми трескается и появляется обычная девушка, озадаченная и смущенная: — но…

— А чего тут долго тянуть кота за хвост. — говорю я и начинаю расстегивать пуговицы на рубашке: — ты — привлекательная, я — чертовски привлекателен, чего время терять. У тебя мужа волшебника случайно нет?

— Нет, но… — качает головой Акеми, немного пораженная скоростью событий.

— Син! — говорит Снежная Королева и я начинаю мерзнуть. Я поворачиваюсь к ней, делаю лицо из разряда «Тайчо знает, что делает, слушайся тайчо!» и добиваюсь кратковременного поднятия температуры окружающей среды. На два-три градуса.

— Ямасита-кун… — начинает Атсуши, пытаясь вновь взять события под контроль.

— Не, не, не, Мацумото-кун. Твоя сестра выразила желание быть со мной, я тоже хочу быть с ней — все решено. Надеюсь, ты не будешь стоять между возлюбленными и их высокими чувствами. Акеми? Помочь раздеться?

— Но я не могу … так! — глас отчаяния раздается от нашей сладкоголосой Сирены и она инстинктивно закрывает руками грудную клетку, не хватает только крика «Насилуют!». Атсуши, так же инстинктивно выдвигается вперед и закрывает свою сестру от извращенца. Отлично.

— Куда же ты, красотка. Приходи на сеновал в три часа ночи. То есть не на сеновал, а в школу, да. Хорошо, в час ночи. Буду ждать. Только без брата, он нам всю малину испортит…

— Пожалуй… мы пойдем. Извините. — отступает Атсуши, на лице видна трудная борьба с самим собой.

— Извините. — кланяется и Акеми. Они стремительно удаляются, а я выдыхаю. Тяжко, аж до кругов перед глазами. Туц! — прилетает подзатыльник.

— И что это было? — спрашивает разъяренная Юки.