Попаданка наоборот - Ольга Барыкина
А теперь здесь пахло домом, сюда хотелось возвращаться. Хотелось сохранить уют и тепло.
Она поднялась осторожно, чтобы никого не разбудить, умылась холодной водой и сразу пошла на кухню. Холодильник открыла почти машинально, одновременно оценивая запасы и прикидывая, что приготовить на завтрак. Оставались яйца, молоко, творог, половина курицы в контейнере и овощи. Отлично, можно приготовить сырники, а курицу оставить на ужин.
Для человека, привыкшего просчитывать запасы во время осад и дворцовых переворотов, холодильник Марины больше не выглядел угрозой немедленной смерти.
Вейра поставила чайник и достала миску. Готовить она начала быстро, без суеты — настроение было приподнятым. Руки работали сами: творог, яйцо, мука, немного сахара.
Память Марины подсовывала рецепт. Вейра по привычке его исправляла.
Меньше сахара. Чуть плотнее тесто. Масло разогреть заранее.
Когда на сковороде зашипели первые сырники, кухня почти сразу наполнилась тёплым сладким запахом творога и ванили.
На этот запах первым пришёл Лёша.
Он появился в дверях, завернувшись в одеяло поверх пижамы, с растрёпанными волосами и таким серьёзным лицом, будто пришёл проверять стратегически важный объект.
Несколько секунд он молча нюхал воздух.
Потом выдал:
— Ого.
Очень уважительно.
Вейра невольно усмехнулась:
— Доброе утро.
— А что это?
— Завтрак.
Лёша подошёл ближе, не сводя глаз со сковороды.
— Вкусно пахнет…
Словно до сих пор не до конца верил, что еда может появляться просто так, без скандала, без повода, без обещания «потом».
Через несколько минут пришли Алина и Соня.
Алина даже утром выглядела настороженной, словно заранее готовилась к неприятностям. Но прежней затравленности в ней стало меньше. Соня же всё ещё оставалась слабой после болезни: молча забралась на стул и закуталась в плед вместе с кружкой чая.
Когда Вейра поставила перед ними тарелки с горячими сырниками и сметаной, кухня вдруг затихла.
Такая тишина бывает только тогда, когда люди боятся спугнуть что-то хорошее.
Лёша попробовал первый кусок и замер.
— Ты теперь всегда готовить будешь?
Вопрос прозвучал слишком серьёзно для ребёнка его возраста.
Вейра поняла: ое спрашивал не про еду, а про то, будет ли это повторяться. Будет ли завтра нормальное утро. И послезавтра тоже.
— Да, — спокойно сказала она. — Людям полезно нормально питаться.
Лёша важно кивнул, будто услышал официальный указ.
Алина уткнулась в кружку, скрывая улыбку.
После завтрака квартира мгновенно перестала быть тихой. Дети носились по комнатам, искали тетради, спорили из-за зарядки, хлопали дверцами шкафа, что-то роняли в коридоре.
Вейра стояла посреди этого шума и неожиданно поняла, что ей хорошо. Появилось ощущение жизни, ощущение, что она нужна. Это всё ещё было непривычно.
Перед выходом Алина вдруг задержалась у двери.
Долго молчала.
Потом тихо спросила:
— Ты точно после работы вернёшься?
У Вейры неприятно сжалось внутри.
Слишком привычно прозвучал этот вопрос.
Слишком часто, видимо, дети уже слышали обещания, которые никто не собирался выполнять.
— Вернусь, — ответила она спокойно.
Алина внимательно посмотрела ей в лицо, будто проверяя, можно ли верить. Потом кивнула и ушла вслед за Лёшей.
Когда дверь закрылась, квартира резко опустела.
Соня осталась дома ещё на день. Она сидела на кухне, обнимая кружку обеими руками.
— Мам…
Вейра подняла взгляд.
— А работа страшная?
Она задумалась.
В её мире работа означала заговоры, переговоры, попытки подкупа, чиновников, готовых продать страну за титул, и риск однажды обнаружить яд в бокале.
По сравнению с этим офис выглядел почти безопасным.
— Нет, — сказала она. — Просто шумная.
Соня удовлетворённо кивнула.
Собралась Вейра быстро. Собрала волосы, надела тёмные брюки и светлую рубашку, туфли на невысокой каблуке, минимум косметики.
Перед выходом она автоматически проверила самое важное: деньги, телефон, документы, ключи.
После этого дышать стало легче.
Контроль всегда успокаивал.
На улице город уже окончательно проснулся. Люди спешили к остановкам с одинаковыми утренними лицами — усталыми ещё до начала дня. Машины медленно ползли по мокрым улицам. Воздух пах бензином, сыростью и дешёвым кофе из киоска возле метро.
Этот мир всё ещё казался Вейре слишком шумным, слишком быстрым, но уже не таким чужим.
В офисе с утра царил привычный хаос.
Телефоны звонили почти без перерыва. В соседнем отделе кто-то уже спорил с водителем, который «встал на трассе, потому что навигатор повёл не туда». Из бухгалтерии доносились слова «срочно», «штраф» и «кто вообще это подписал», произнесённые с той обречённостью, с какой люди обычно обсуждают стихийные бедствия
Вейра почувствовала знакомое спокойствие.
Когда все вокруг нервничают, достаточно начать думать — и ты уже выглядишь самым компетентным человеком в помещении.
Начальник быстро познакомил её с отделом и почти сразу куда-то исчез, оставив на столе папки, логины от рабочих программ и фразу:
— Если что, спрашивайте у девочек.
«Девочки» выглядели так, словно сами мечтали спросить хоть у кого-нибудь, что здесь вообще происходит.
Рабочее место Марины оказалось завалено бумагами, стикерами и распечатками. На мониторе висело сразу семь открытых таблиц, а рядом лежала кружка с давно засохшим кофе.
Вейра несколько секунд молча смотрела на всё это.
Потом начала разбирать, сначала документы, потом письма, потом таблицы, стикеры и распечатки в ведро.
Очень быстро выяснилось, что половина сотрудников хранит информацию так, будто специально пытается спрятать её даже от себя. Накладные лежали в одной папке, счета — в другой, часть договоров почему-то сохранялась на рабочем столе с названиями вроде «новое новое итог 3», а остатки товара в программе не совпадали с отчётами склада.
У Вейры дёрнулся глаз.
Совсем слегка.
В её мире за такую организацию документооборота некоторых чиновников показательно лишали должностей. Иногда вместе с головой.
Она открыла отчёты по поставкам за последний месяц и начала сверять цифры.
Через двадцать минут стало ясно: проблема не одна.
Во-первых, менеджеры постоянно меняли даты отгрузок вручную, чтобы закрывать просрочки задним числом.
Во-вторых, часть товара регулярно «терялась» между складом и транспортной компанией.
В-третьих, кто-то имел привычку подписывать документы, даже не проверяя содержимое.
Последнее особенно потрясло Вейру.
Люди добровольно ставили подписи под бумагами, которых не читали.
Удивительный мир.
Она составила себе короткий список проблем и пошла разбираться с поставками.
Менеджер по имени Игорь встретил её с выражением человека, которого уже достали чужие вопросы.
— У нас всё нормально, просто склад иногда тупит, — сообщил он ещё до того, как она успела что-то спросить.
— Прекрасно, — спокойно ответила Вейра. — Тогда объясните, почему в документах
