Попаданка наоборот - Ольга Барыкина
Когда она вышла в коридор, телефон в сумке завибрировал.
Сообщение от Алины: «Ты скоро?»
Короткое. Без лишнего.
И почему-то именно оно оказалось тяжелее всех отчётов, цифр и собеседований вместе взятых, потому что в нём не было ни проверки, ни оценки — только простое ожидание того, что она вернётся домой.
Глава 11. Возвращение домой
Глава 11. Возвращение домой
На улицу Вейра вышла уже в сумерках, когда серый весенний день окончательно растворялся в холодном сыром вечере, а город начинал жить своей второй, более нервной жизнью: люди спешили домой с работы, автобусы были переполнены, машины медленно ползли в пробках, а витрины магазинов постепенно загорались тёплым жёлтым светом, делая улицы чуть менее угрюмыми.
В руке она крепко держала папку с документами и листок с адресом компании, хотя давно уже запомнила его наизусть. Работа. Пусть временная, пусть с маленькой зарплатой, но впервые за несколько дней у неё появилась опора, на которую можно было опереться, и вместе с этим пришло странное ощущение внутренней устойчивости, как будто хаос последних недель наконец начал складываться в хоть какую-то систему.
Телефон в кармане завибрировал. Сообщение от Алины: «Соня поела». Коротко. Сухо. И всё же за этими словами Вейра почувствовала заботу, проверку, тихий сигнал о том, что она всё ещё нужна, что взрослый рядом, что мир не исчез. Она набрала в ответ: «Скоро буду» и впервые за долгое время осознала, что действительно спешит домой. Не в дом в привычном смысле — у неё их было достаточно и раньше: просторные, тихие, удобные. А домой, к детям, к их шуму, смеху, к ощущениям, что кто-то ждёт её и верит, что она вернётся.
По дороге она зашла в магазин около остановки, уже не просто как человек, пытающийся выжить до следующего дня, а как хозяйка, которая планирует жизнь хотя бы на неделю вперёд: выбирала продукты вдумчиво, сравнивала цены и объёмы, считала в уме скидки и складывала в корзину лишь самое необходимое: курицу, творог, молоко, макароны, овощи и немного дешёвого печенья к чаю. У полки со сладостями она остановилась дольше: дети почти ничего не просили, ни игрушек, ни сладостей, привыкли к отказам слишком рано, и это раздражало её сильнее любых долгов. Она взяла маленькую пачку шоколадных конфет по акции, мысленно пересчитала оставшиеся деньги и пошла дальше, привычка держать расходы под контролем въелась слишком глубоко, чтобы исчезнуть мгновенно.
В подъезде пахло вечерней едой, влажной одеждой, чужой жизнью, скрытой за дверями, и где-то сверху доносился детский смех и звук телевизора. Вейра открыла дверь ключом, и почти сразу услышала шаги: первым вылетел Лёша.
— Ты пришла! — вскрикнул он, слишком радостно, слишком облегчённо, будто боялся, что она может снова не вернуться.
За ним появилась Алина, стараясь выглядеть спокойно и равнодушно, но Вейра мгновенно заметила напряжение в её плечах и внимательный взгляд, которым девочка проверяла: трезвая ли мать, в каком она настроении, не случилось ли чего-то плохого. Старая привычка выживания, тяжёлая и неправильная для ребёнка, которая всё ещё оставалась частью её жизни.
— Как Соня? — спросила Вейра, снимая куртку.— Лучше, — ответила Алина. — Температуры почти нет.
Из комнаты выглянула сама Соня — сонная, растрёпанная после дневного сна, всё ещё бледная, но заметно живее, чем вчера.
— Мам… — тихо произнесла она, и голос звучал естественно, будто ребёнок постепенно привыкал к новой версии матери. В груди у Вейры снова неприятно и одновременно тепло кольнуло.
Она поставила пакеты на стол и сразу принялась разбирать продукты: движение и порядок всегда помогали думать спокойнее. Кухня встретила её неожиданной чистотой: раковина была пустой, кружки стояли аккуратно, стол протёрт, пусть и с небольшими следами использования.
— Кто убрался? — спросила Вейра, оглядывая комнату.— Мы! — гордо выпрямился Лёша.— Не «мы», а я в основном, — уточнила Алина, недовольно глядя на брата.— Я тоже помогал! — протестовал Лёша.— Ты две тарелки помыл.— Но помыл же!
Вейра слушала перепалку и впервые в этой квартире слышала не напряжённую тишину и не страх, а обычный детский спор: живой, нормальный, домашний. И это оказалось удивительно приятно.
— Хорошо, — сказала она спокойно. — Значит, система работает.
Дети переглянулись с лёгким недоумением: слово «система» для семейной кухни звучало странно. Но Вейра уже воспринимала дом как маленькое государство, которое срочно нужно было восстанавливать после затяжного кризиса.
Она достала продукты и начала готовить ужин, одновременно рассказывая детям, что её приняли на испытательный срок. Дети некоторое время молчали, а потом Лёша осторожно спросил:
— То есть ты теперь работаешь?— Да.— Как нормальные взрослые?
Алина резко толкнула его локтем:— Лёша!
Но Вейра только спокойно ответила:— Именно так.
Мальчик смутился и опустил глаза, и внутри Вейры неожиданно не появилось ни обиды, ни злости — только тяжёлое осознание того, насколько сильно прежняя жизнь Марины разрушила доверие детей к взрослым.
Пока на сковороде шипели овощи и варились макароны, кухня постепенно снова наполнялась запахами еды, теплом и голосами. Соня сидела за столом, завернувшись в плед, и внимательно наблюдала, будто боялась пропустить момент, когда всё снова станет плохим. Вейра поймала этот взгляд и подумала, что: теперь она отвечает не только за деньги, еду и порядок, но и за ощущение безопасности, за то, чтобы дети перестали жить в постоянном ожидании катастрофы. И это оказалось сложнее любой императорской казны.
Глава 12. Первый рабочий день
Глава 12. Первый рабочий день
Утром Вейра проснулась ещё до будильника. Сон был рваный, неглубокий: организм всё ещё приходил в себя после месяцев, в течение которых Марина жила так, будто собственное тело было чем-то необязательным. Зато голова работала слишком хорошо. Стоило закрыть глаза — и мысли снова начинали перебирать расходы, зарплату, цены, долги, лекарства для Сони, школьные мелочи, зимнюю обувь на следующий сезон и ещё десятки вещей, которые теперь автоматически считались её проблемами.
За окном небо начинало сереть.
Ночной снег почти растаял, и двор под окнами снова превратился в привычную весеннюю кашу — вода, песок, старый лёд, окурки у подъезда. Где-то между домами уже прогрохотал первый автобус, и этот звук неожиданно показался почти уютным.
Домашние ещё спали. Тихо гудел холодильник. В трубах иногда вздыхала вода. За стеной кто-то из детей сонно перевернулся на кровати.
Вейра лежала и смотрела в потолок, испытывая странное чувство. Ведь ещё несколько дней
