Кукла для колдуна

***

Три колокольных звона прервали наше обсуждение. Пришла пора подниматься на клипер и отправляться в новую неизведанную жизнь.

— Нас ждут.

Я все же пересилила страх и обернулась к таинственному сопровождающему, воспользовавшись подходящим моментом, пока он утратил интерес к нашему разговору.

Мужчина взмахнул перчаткой вверх, и в тот же момент к нам подбежал слуга. Паренек был из местных носильщиков, которые только и ждали, когда им будет предоставлена хотя бы малейшая возможность подзаработать. Он ловко перехватил мои тюки с вещами и направился к кораблю.

— Леди Бейтс, возьмите, — Черная маска протянул мне медный медальон с печатью.

— Что это?

— Ваш пропуск из каюты на верхнюю палубу. Его действие рассчитано всего на несколько использований. Надеюсь, мне не нужно объяснять, что по пустякам не стоит распыляться?

В его голосе прозвучала откровенная насмешка, и стало обидно. Я никогда не производила впечатление легкомысленной особы. Но, естественно, откуда ему было об этом знать?!

Я аккуратно перехватила медальон. Так осторожно, что практически удалось избежать прикосновения к его руке. Мужчина явно уловил мои старания. Плащ на широких плечах стал слегка подрагивать.

Да он смеется!

Фыркнув и испепелив его ненавистным взглядом, я вздернула горделиво нос и последовала за носильщиком. Не оборачиваясь.

Когда дверь моей каюты захлопнулась, я облегченно выдохнула и наконец расслабилась. Контролировать себя становилось все труднее, особенно в присутствии одной очень настырной маски.

Ну вот и мое первое настоящее путешествие! Радуюсь, как ребенок, смене декораций в предвкушении новых впечатлений.

Первое, что я сделала, оставшись одна, скинула дорожные туфли, которые мне не совсем подходили и были весьма узки в носу, сдавливая неприятно пальцы ног.

Затем на кровать полетел строгий жакет на пуговицах под горло. Его я мечтала сорвать с себя, как только мы покинули стены монастыря.

Я иногда задумывалась, насколько же мне удалось свыкнуться со своей новой ролью в этом мире. И понимала, что ко всему можно привыкнуть, но из-за удобств современного времени: кроссовки, джинсы и куртки-косухи — хотелось только расплакаться. Насколько были стеснены женщины здесь и сейчас.

Ну вот, отлично!

Я похлопала себя по жесткому корсету платья, завела руки за спину и дернула тугую шнуровку.

Всего несколько рваных вдохов, и на меня накатила неимоверная радость от желанного высвобождения грудной клетки и моих несчастных ребер.

Настоящая экзекуция для любой леди.

В монастыре мы носили свободного кроя платья, но, покинув его стены, каждая из нас должна была соблюдать принятые нормы и правила. И с непривычки было довольно тяжело и даже местами больно.

Я возлагала большие надежды на то, что на корабле находилась также Золотая маска. Наверняка женщину сопровождали личные слуги, кто мог бы и мне помочь одеться с утра, затянув на спине эти жуткие путы. В противном случае я могу стать законодательницей моды, надев на себя мужские штаны и рубашку.

Все же хоть какая-то одежда лучше, чем никакой.

***

В ночи я почувствовала несколько внезапных толчков. Легкий стук, едва ощутимый и слышный, прервал мой сон. Ничего не соображая спросонья, я стала искать выключатель на лампе.

Больше года я уже нахожусь в чужом теле, а такие естественные привычки, как электричество под рукой, до сих пор меня не покинули. Я привстала на локтях и посмотрела в дальний угол своей каюты. Мне показалось на мгновение, что там было какое-то шевеление и, возможно, даже зеленый блеск глаз!

Трясущейся рукой я рассекла пространство, и на моих пальцах наконец заплясал крохотный огонек.

Как никогда можно было порадоваться, что бытовая магия была доступна любому толковому человеку, совсем не обязательно магу.

Подсветила темноту. Выдохнула.

«Наверное, почудилось», — убедила себя для душевного спокойствия.

До Горлонно было больше недели пути, и бояться комнаты, в которой придется провести большую часть дней, уж слишком утомительно.

Огонек я сбросила с ладони в лампу-светильник на прикроватной тумбочке.

Голова очень неприятно болела, и живот стянуло в неприятном спазме, подкатывающем к горлу. Осознание, что меня тошнит, пришло не сразу.

Я кинулась срочно искать таз для умывания. Вывернув в него все содержимое желудка, сползла на пол и тяжело задышала.

Неужели я страдаю морской болезнью? Серьезно?

В каюту предусмотрительно был протянут небольшой шнурок связи для оповещения, что срочно требуется помощь лекаря. Я дотянулась до ящика в тумбочке. Там, как и положено, лежал канцелярский острый нож для вскрытия писем. Полоснув острым металлом по руке, я потянулась к шнурку.

Впитав несколько капель моей крови, шнурок засветился красным, и в каюте раздалось резкое дребезжание.