Кукла для колдуна

Ни к чему это все. Телячьи нежности.

Иви подобрала подол своей юбки и, поцеловав крест в руках сестры Мэрайи, уверенно зашагала по каменистым булыжникам вымощенного моста. Я только стояла, махала рукой вслед и улыбалась сквозь слезы. Никогда бы не подумала, что настолько прониклась и привязалась к ней.

Когда повозка скрылась за поворотом, я еще продолжала стоять и гипнотизировать пустоту, растворяющуюся в черной поволоке ночи.

— Я буду молиться, чтобы у леди Коутс все сложилось. Да простит меня Всевышний, — перекрестилась сестра, увлекая меня с дороги в сторону монастыря.

***

Монастырь Святой Бриджи я покинула без особого сожаления. Расстраивало лишь одно обстоятельство, что я не увижу более сестру Мэрайю. Кто бы мне сказал еще полгода назад, что я буду скучать по нашему тайному общению…

Когда карета тронулась с места, я выглянула в окошко в последний раз. Сестра Мэрайя вышла в главные ворота нас проводить и убедиться, что королевский экипаж отправляется в соответствии со всеми почестями, как требовали того установленные правила.

Женщина в привычной манере перебирала в руках четки. Как только кучер взмахнул вожжами и ремешок бойко хлестнул лошадей в упряжке, я заметила, как монахиня вздрогнула и поджала нижнюю губу, в ее глазах застыли слезы.

— Я буду писать, — наплевав на все приличия, прокричала я, невзирая на осуждающие взгляды со стороны служителей монастыря.

Сердце гулко отбивало ритм в груди, кровь прилила к лицу, а в глазах противно защипало. Стало неимоверно страшно и грустно.

Я откинулась спиной на мягкую обивку сиденья, раскрыла сумку и достала холщовые небольшие мешочки с успокаивающими целебными травами. Сестра Мэрайя их любезно все подписала: при головной боли, стрессе, женском недомогании (в данном случае травы необходимо было заварить с чаем).

Порадовалась, что ко мне не приставили никого в надсмотрщики, хотя положение незамужней леди обязывало к иному, но так как наш экипаж следовал только до порта, королевская троица любезно позволила мне побыть перед отплытием в уединении.

К этим троим таинственным представителям короля я относилась с опаской. Меня беспокоило, что люди постоянно скрывали свои лица. И кем они являлись на самом деле, сохранялось в строжайшем секрете.

— Леди Бейтс, прибыли, — выкрикнул кучер, когда карета остановилась.

Морской воздух ворвался в приоткрытую форточку и ударил в нос.

Дверь кареты отворилась. Я благополучно выбралась наружу. И была поражена, насколько величественный и великолепный корабль стоял пришвартованным у причала, готовясь к скорому отплытию.

Мне он напоминал грациозного лебедя: множество белых парусов разного размера и формы, ковкий чугунный остов, черный окрашенный корпус из прочного дерева выше ватерлинии. Нос парусника украшала женская фигура, в руках сжимавшая тонкие разрозненные обрезанные нити.

— Впечатляет, не правда ли? — раздался глубокий грудной баритон, и я поняла, что это тот самый человек, что интересовался моим возрастом в монастыре.

— Мое внимание приковано к женщине.

Я боялась повернуть голову и посмотреть в прорези маски в районе глаз.

— Что вас заинтересовало? — мужчина решительно приблизился со спины, и меня тут же бросило в жар от одного его присутствия.

Могло ли это быть нормальной реакцией? Может, события прошлых дней настолько меня утомили, что обычную светскую беседу я восприняла за нечто большее и волнующее.

Да, мы находились на улице в окружении других людей, и моей репутации ничего не угрожало. Но все-таки мне показалось, что лорд сознательно нарушил личные границы, обозначив не просто заинтересованность в собеседнике, а заявив свои права…

— Милорд, — я продолжала испепелять взглядом каменную крошку причала под подошвой своих дорожных туфель. — Не кажется ли вам странным, что в ее руках непонятные нити? У корабля есть своя история?

— Парусник изготавливался по заказу короля, и дева — хранительница проклятых нитей судьбы.

— Проклятых… — повторила за ним и вновь вернулась взглядом к образу хранительницы. — Ведьма? — жуткая догадка вырвалась наружу.

— Вы верите в потусторонние силы? — в голосе таинственного собеседника сквозила насмешка.

— Я верю в судьбу и стихию! — гордо вскинула подбородок, приправив интонацию нотками бунтарства.

— А как же слуга короля — колдун? Реальный это человек или лишь плод всеобщего больного воображения?

Я невольно повела плечами, мужское дыхание опалило кожу моей шеи, потрепав пряди, обрамляющие лицо. Звуки его вкрадчивого голоса долетали до моих ушей удушливой волной паники и внезапного страха. Кожа покрылась мурашками, выдавая меня с головой.

— Колдун не может быть человеком! — я продолжала упорствовать, всматриваясь в черноту борта королевского быстроходного клипера. — Маги подобного уровня давно продали душу темным силам, заручившись их поддержкой. Странно, что его величество выбрал подобного соратника своей правой рукой. Служителя тьмы, — прямолинейно высказалась на этот счет, забыв, что собеседник до сих пор для меня остается инкогнито.