Секрет княжны Романовской (СИ) - Глория Эймс
— Ты моя умница, — папенька взял мое лицо в ладони и поцеловал в лоб. — Только девочка могла придумать сделать в первую очередь красиво, а потом уже все остальное! Не зря я тебя взял с собой.
— Так что, заберем?
— Да, я отдам распоряжения, — кивнул папенька, а затем окликнул Льва Вениаминыча, обсуждавшего что-то со Штерном.
Поймав взгляд Аскольда Ивановича, я слегка кивнула, мол, все выполнила. Он точас отвел глаза и спустился к экипажу. А я, стараясь держаться как можно дальше от него (и поближе к жениху), тоже начала спускаться по темным ступеням.
«Надеюсь, на сегодня больше приказов не будет», — с надеждой подумала я.
Необходимость повиноваться его распоряжениями начала утомлять. С одной стороны, я понимала, что он имеет все необходимые рычаги влияния на меня, но с другой — его безапелляционная манера командовать мною уже раздражала.
А еще — все больше крепло неприятное чувство, что я обманываю хороших людей. Чета Лейхтенбергских, сестры, жених — все видели во мне погибшую Шурочку, радовались мне, искренне общались. И никто не замечал самозванку, участвующую в странных махинациях господина Аскольда Шу.
Настроение неуклонно начало катиться вниз. Заметив это, Николай участливо спросил меня, когда все расселись:
— Должно быть, вы устали?
— День выдался чересчур долгим, — ответила я и почувствовала через перчатку его теплое пожатие, придающее сил.
Так, держась за руки, мы въехали на Дворцовый мост. Он был совсем новый, недавно собранный, с деревянными перилами, освещенными фонарями на чугунных пьедесталах.
— Как хорошо, что мост перенесли, — заметил Николай, увидев мой интерес. — Теперь намного удобнее добираться.
— О да, намного, — согласилась я за неимением других вариантов.
Миновав мост, мы подъехали к темной громаде Зимнего. Освещенные ворота плавно открылись, и экипажи двинулись во двор.
С замиранием сердца я смотрела по сторонам: тот самый Эрмитаж, в котором я, по сути, выросла, бесконечно посещая в любое время года все выставки и новые маршруты экскурсий!
И когда я ступила на мостовую двора, казалось, сами стены готовы поддержать меня и помочь…
Глава 16. Бал-маскарад
Ночь в покоях Зимнего дворца прошла удивительно хорошо. Горничная с подсвечником в руке сразу провела меня в опочивальню, даже не пришлось никого просить или намекать, чтоб указали, где моя комната. Насколько я помнила из все того же текста на стенде в усадьбе, Лейхтенбергским были отведены покои неподалеку от императорских, и Шурочка должна была отлично знать, куда идти.
Я же, проведя все детство на экскурсиях в Эрмитаже, ориентировалась во дворце достаточно неплохо, разве что выходы в запасники, которые в моем времени были закрыты, здесь оставались доступными. Однако моих знаний хватило на то, чтобы спокойно пройтись по залам и не заблудиться.
Утро началось с легкого завтрака и выбора платья. На второе я потратила несколько часов и ничуть об этом не жалела. А все дело в том, что мне безумно хотелось примерить весь имеющийся гардероб. Да и какая девушка удержалась бы от соблазна покрасоваться перед зеркалом в роскошных юбках? А сшиты они были из шелка, тафты, атласа, бархата и еще нескольких необычных тканей, названия которых я даже не знала.
Удивительно, сколько радостных оттенков было в гардеробе Шурочки в противовес мрачным темным тонам, что я видела в экспозиции музеев в своем мире!
Примеряла я все с перерывами на чай, и горничные смиренно следовали моим просьбам. Приказывать и повелевать у меня как-то не особо получалось, скорее, мои пожелания звучали именно как вежливые просьбы. Уж не знаю, как раньше Шурочка общалась с горничными, но они очень охотно слушались, подавая все необходимое.
Наконец, я остановила выбор на нежно-зеленом платье с глубоким декольте, притом без рукавов — в самый раз для бала-маскарада (а именно о нем шла речь накануне, насколько я поняла из разговоров папеньки с государем).
— Сильно не шнуруйте, — предупредила я, надевая корсет.
И сразу поймала недоумевающий взгляд горничной.
Видимо, Шурочка любила утягиваться до осиной талии. Однако мне все-таки дорого здоровье, поэтому я предпочла легкую шнуровку, без жесткой утяжки.
Последним штрихом стала изящная кружевная маска, закрывавшая половину лица.
Вся прекрасная и благоухающая, как нежный цветок, я спустилась в зал, где уже собрались гости. «Сотня-другая — только самые близкие», — мелькнула насмешливая мысль.
Людей и вправду было очень много, все в маскарадных костюмах, но я без труда нашла среди них папеньку. Роскошные усы выдавали его с головой. А вот Николая узнала не с первого взгляда: он выглядел немного иначе, чем обычно, и даже не маска, а нечто иное изменило его лицо. Только когда оказалась рядом, поняла, что это он.
— Что это? — я прикоснулась к невесомой, будто парившей в паре миллиметров от лица маске, от которой по воздуху шли дорисованные скулы, совсем не такие, как у Николая, и потому менявшие лицо почти до неузнаваемости.
— Новый модный морок, — как само собой разумеющееся, объяснил Николай.
— Вы, магическая молодежь, готовы лицо терять при любом удобном случае, — посетовал папенька. — В наше время модный морок был строго запротоколирован на любом балу, а сейчас кто во что горазд, вы только посмотрите!
И вправду, подобные маски, не только скрывавшие, но и дополнявшие лица, были у многих гостей. Видимо, обладать магией среди аристократов здесь было вполне обычно. К счастью, так же обычно, как и не иметь ее — в случае Лейхтенбергских.
Кружась в вальсе вместе с Николаем, я с удовольствием отдавалась ритму, впрочем, не забывая смотреть по сторонам и подмечать интересные детали. Ведь чем быстрее я освоюсь, тем меньше будет поводов меня разоблачить.
Снова слышались обрывки разговоров:
— …После заключения Айгунского договора нам было бы неплохо договориться с Китаем о Приамурье и Приморье… — доносилось со стороны не танцевавших солидных господ в традиционных кружевных масках.
— …Посмотрите на платье невесты! Бесподобная вышивка! — летел шепот танцующей молодежи мне вслед.
— …Скоро начнутся осенние балы, столько всего нужно подготовить… — вздыхали маменьки у колонн, подсчитывая расходы и хлопоты.
После нескольких туров вальса Николай, оставив меня на минуту возле папеньки, отошел за прохладительными напитками, которые что-то все не несли в нашу часть зала.
Обмахиваясь веером, я чувствовала себя под маской просто восхитительно — узнанная, но не разоблаченная. Улыбалась гостям, чуть двигалась в такт полонезу, зазвучавшему на смену вальсу.
А затем подняла глаза… и увидела его .
Глава 17. Полонез
Ко мне
