Бесконечный беспредел х2 - Роман Драксодий

убери своё пыряло! — огрызнулся я, убеждаясь в наличии едва заметного пульса на шее девушки.

Амёба ещё не всосалась до конца, но черные сгустки определённо в приоритете!

Закрыв своим телом Мяу от Ирии, я сбавил обороты пылесоса и осторожно поднёс трубу к разбитым губам девушки. Чёрная жижа охотно пошла внутрь, а тучка Гнева Небес зависла прямо за моим плечом, обжигая кожу и наблюдая, чтобы я не всосал чего-нибудь лишнего и кристаллического.

— Что это? Что ты делаешь⁈ — в ужасе воскликнула Ирия, наблюдавшая за этим необычным действом.

— Твою работу делаю, по спасению миллионов жизней! — прорычал я, чувствуя, как пылесос за спиной тяжелеет с невероятной скоростью и меня неумолимо вжимает в землю.

Чтобы противостоять быстро возрастающей нагрузке, пришлось переливать в собственный резерв излишки энергии, и я боялся, что эта чёрная жижа польётся и из меня. Однако, даже спустя десяток секунд, всё было в норме и, более того, плотная энергия заняла ощутимую часть всего объёма резерва.

На всякий случай, бросил беглый взгляд на внутренний мир, чтобы убедиться, и да — вместо жидкого тумана теперь тут парили довольно крупные капли, которые, повинуясь моей воле, собрались в небольшую вращающуюся сферу воды вокруг ядра. Кроме того, за пределами внутреннего пространства увидел крупный бордовый шар в частью амёбы внутри, висящий на тонкой нити, олицетворяющей провод пылесоса.

Попробовал перенаправить жизненную силу амёбы в Мяу, чтобы исцелить её, но что-то незримым барьером не давало энергии перетечь от меня к ней. Вот засада! Но с этим разберёмся позже!

Вернувшись в реальный мир, и убедившись, что жижа полностью всосалась, вновь уткнул трубу пылесоса в амёбу, подхватил бездыханную девушку свободной рукой и побежал наверх, волоча добычу за собой. Можно было закончить и внизу, но стражи на конце провода (всё это время медленно варящиеся в кипятке вместе с бессмертной), один за другим переставали подавать признаки жизни, и мне очень не хотелось брать грех на душу.

Оказавшись наверху, разложил всех раненых на земле и схватился за голову — а как с ними быть то⁈

— Они мертвы! — закричала Ирия, осматривающая коллег.

— Да заткнись ты, истеричка! Я думаю! — рявкнул я, лихорадочно соображая.

Шансы на реанимацию таяли с каждой секундой, но минутка у меня точно есть, ведь в отличие от местных, я знал о строении человеческого тела и знал, что откачать можно и через пару минут, после остановки сердца, главное, чтобы мозг не получил необратимые повреждения.

Но проблема в том, что они получили огромные повреждения и надо бы сперва восстановить тела, чтобы наверняка.

— Ибун! Ищи исцеляющие пилюли! — крикнул я товарищу, неловко стоящему в стороне, когда принялся спешно срывать со стражей пространственные хранилища и выворачивать их наизнанку.

— Чтобы их усвоить, они должны быть в сознании, недоумок! — продолжала орать на меня подбежавшая Ирия.

Твою! Так, ладно, план «Б»!

Я вставил шланг в рот одного из стражей и попытался вдуть в него запасённую жизненную энергию амёбы. Но из-за того, что тот не дышал, ничего не получалось. Плохо, очень плохо! Придётся качать!

Спокойно, всё как на занятиях — ладони друг на друге на два пальца выше мечевидного отростка и продавливаем на два-три сантиметра с частотой девяносто нажимов в секунду. Двадцать раз и выдох изо рта в рот.

С первым повезло, он закашлялся почти сразу, выплёвывая воду, но радоваться времени нет — у меня ещё семь бездыханных пациентов! Быстро сунул трубу ему в рот и дунул жизненной энергией, да так, что у мужика выпучились глаза. Зато, после этого, он довольно резво забился в путах и стал сыпать проклятиями.

Возможно, сказалось то, что культиваторы духовной энергии гораздо крепче и живучее моих сограждан, но факт есть факт — за две минуты я всех привёл в сознание. С моей души будто камень упал, чего нельзя сказать об Ирии, которая наблюдала за всем с очень странным выражением.

Повторил процедуру с Мяу, но не рискнул пока приводить в сознание бессмертную, тем боле что её сердце билось ровно, хоть она и не дышала, как казалось на первый взгляд. Да и моя среброволосая знакомка отчего-то тоже не спешила приходить в себя, но я списал всё это на перерасход сил.

Теперь к главному.

— Через сколько другие стражи будут здесь? — задал я Ирии прямой вопрос, помня о чёрной табличке в храме, на которой, что и так понятно, высвечивались координаты местонахождения Тени Сферы.

— К рассвету, — тихо произнесла она, поднимая взор на небо, а потом с очень странным выражением заглядывая в мои глаза.

— Хреново… — я беспомощно посмотрел на Мяу и древнюю.

Тащить их на руках неудобно, да и бессмысленно, а уж бросать вообще глупо. Не сомневаюсь, что Мяу возьмут в жёсткий оборот и в этом будет только моя вина. Сгородить корыто, покласть всех туда и стартануть на лыжах, а Ибун пусть всех держит? Идея так себе, но…

Стоп! А что если не корыто, а…

Три секунды размышлений ещё больше убедили меня в правильности хода мыслей. Идея попахивала безумием в условиях ограниченного времени, но здесь было полно идеального материала, который даже амёба не смогла переварить.

— Ибун, тащи ко мне большие кости и во-он тот череп, будем делать сани! — крикнул я товарищу, указывая рукой на огромную зубастую черепушку без следов повреждений. — Фонарик у тебя?

Не задавая лишних вопросов, он бросил мне фонарь и кинулся стаскивать ко мне всё, на что я указывал. Через полчаса, когда я сплавил между собой основной костяной каркас, он понял задумку и приносил подходящий материал уже самостоятельно.

Энергия из моего резерва очень быстро вылетала в трубу огромными объёмами, но я свято верил в успех! Тем более что, устанавливая каждую отпиленную лазерным лучом косточку на её место, я воочию представлял как она будет работать и какие нагрузки воспринимать. Это отнимало дополнительную энергию, но и одновременно служило индикатором того, что я всё делаю правильно!

Я был настолько увлечён этим конструктором, что не замечал ничего вокруг. И лишь когда примастырил лыжи снизу на половину длины широких полозьев из каких-то плоских рёбер, вплавив их креплением в твёрдую кость, поднял глаза. Над горами разгорался рассвет.

В полной тишине я встал и оглядел творение рук своих.

Получилось даже эстетично! Сейчас осталось соединить шнурками лыжи и ботинки, да воткнуть палки в качестве руля, чтобы замкнуть всё в единый контур, доделать кресло из черепахов и можно валить отсюда с комфортом.

— Ибун, грузи