Бог смерти на полную ставку - Ирина Кизимова

же я беру, почему его нельзя? Он будет охранять меня от собак. — воодушевился я. — Да и вы с ним похожи.

— Чем же? Я не облизываю тебя при каждом удобном случае. — поморщился он.

— Просто он такой же грозный как ты, вы порой даже смотрите одинаково.

Рей и Цербер переглянулись, первый скривился, а второй демонстративно повернулся к нему задом.

— Держи свои странные сравнения при себе.

Я проигнорировал этот камень в мой огород и погрузился в воспоминания Аида, но, как и ожидалось, этот депрессивный лентяй не поднимался на поверхность уже очень-очень давно, так что я был без понятия, чего нам ожидать: Древнюю Грецию или современные Афины. Впрочем, скоро придётся это выяснить, цветы для обиженной девушки сами себя не купят.

— Аид, ты чего? — в голосе Рея даже было нечто похожее на беспокойство, видимо я снова ненадолго завис в своих попытках найти нужную информацию в хаотичном сознании Бога смерти.

— Эм. Все хорошо. — поспешил я его успокоить. — Просто задумался.

— Иногда ты ведешь себя странно.

— Не тебе меня судить. — я пожал плечами и взглянул на Цербера, который демонстративно загородил нам выход в туннель, всем своим грозным видом показывая, что никуда нас без сопровождения не отпустит.

— Ладно, давай попробуем что-то с тобой сделать. — я осторожно подошел к псу и, превозмогая клокочущее внутри чувство страха, осторожно коснулся ладонью его средней морды.

Синее пламя окутало животное целиком, искорками танцуя в его короткой шерсти. Мы не могли позволить себе взять с собой огромную собаку, а вот маленького чёрного шпица вполне, благо тот, как я и хотел, вышел вполне обычным.

Новый облик Цербер совершенно не оценил, да и три мозга на одну голову оказалось слишком сложно для восприятия, так что он начал отчаянно лаять, прыгая вокруг меня.

Рей опустился на корточки и не удержался от минутной слабости подразнить ранее огромную зверюгу:

— Вот и весь грозный Цербер. Ну надо же, как ты обмельчал.

В ответ на его не лестные комментарии, пёс с удовольствием оттяпал его палец, сплюнув его мне под ноги. Благо крови у мраморной статуи быть по определению не могло, а оторванную часть я быстро приладил. Однако самурай пыл поумерил и больше никак не высказывался в сторону моего слегка кровожадного питомца, лишь изредка поглядывая на него, чтобы тот не оттяпал чего ещё.

— Как ты собираешься расплачиваться на поверхности? — задал вполне резонный вопрос Рей, на что я хитро улыбнулся.

— Ну, мы же под землей.

— И?..

— А что есть под землей кроме дворца и неприкаянных душ?

— Можешь не стоить из себя кицунэ и выражаться яснее? — нахмурился тот.

— У тебя совсем нет фантазии, Рей. — обречённо всплеснул я руками. — Золото, драгоценные камни, редкие минералы!.. Можно сказать, что я богатейший из Богов этого мира!

— Звучит неплохо. — согласился Рей, видимо мысленно представив масштабы моих богатств. — Правда, теперь я не понимаю, как тебя до сих пор не ограбили.

Я пожал плечами, поморщившись от того, что Цербер, удобно пристроившийся на моих руках, снова пустил в ход язык, благо теперь площадь покрытия была меньше, и мне не пришлось заниматься чисткой, сжигая вязкую жидкость магией.

— Ты собираешься пойти добывать золото? — уточнил Рей.

— Планирую, но сегодня мы просто заглянем в мою сокровищницу. — я уже успел покопаться в памяти Аида, и бодро двинулся в нужном направлении.

— Кажется, ты больше не боишься Цербера? — спросил самурай, поглядывая на пушистого зверёныша в моих руках.

— Думаешь, я смог исцелиться за ночь? — тяжело вздохнул я. — Цербер меня пугает до полусмерти, но сейчас он вроде как меньше. Всё-таки шпиц менее опасен, чем огромный трёхглавый пес.

Рей покосился на свой палец, который не так давно был в пасти у «совсем неопасного пса», и нахмурился, всем своим видом показывая, что совершенно не согласен с моим умозаключением.

Сокровищница была обнаружена довольно быстро, и там тоже царил полный бардак. Плесень заполонила каждый уголок, а подземные воды подтопили часть сундуков, деревянные стенки которых прогнили насквозь. В центре на каменном постаменте стоял почерневший шлем, я тут же сделал мысленную пометку вернуться сюда ещё раз и проверить существующий миф о нём.

Самурай поморщился и отчитал меня:

— Кто так относится к деньгам? Тебе не стыдно, Аид?

— У меня была депрессия, жить не хотелось. — попытался оправдаться я, набирая в кошелек монеты и, недолго думая, засунул в него ещё и золотой слиток, предварительно очищая всё голубым пламенем до блеска. Шпиц с интересом следил за моими манипуляциями, потявкивая рядом.

— Ты собрался купить ей целый сад? — Рей в противоположность Церберу без энтузиазма наблюдал за мной.

— Я думал об оранжерее, но мне нужен человек, который в этом сведущ.

Конечно нужен, ведь в моей добожественной жизни в доме дохли даже кактусы, не выдерживая постоянного «бедные цветочки хотят пить».

Закончив со сборами, я осторожно взял Цербера обратно на руки, опасливо глядя на его маленькую, но очень пугающую пасть с белыми зубками, и, кажется, опять завис от страха, потому что Рей сам коснулся моего плеча, крепко сжав его.

— Мы идем?

— Да-да. — спешно ответил я и переместил нас сначала к выходу из Царства мёртвых, а затем и в самое сердце Афин.

Мы появились у знаменитого наследия Античности — Акрополя прямо посреди группы каких-то китайских туристов, которые при виде нас тут же защёлкали камерами, видимо решив, что встретили местных косплееров.

Цербер залился лаем, Рей выступил вперед, прикрывая нас собой, готовый сражаться, а до меня дошло, что видимо мир на поверхности, в который мы шагнули сейчас, был моей прошлой реальностью. И в ней греки больше не носили традиционные одежды. Я крепко схватил Рея за руку и утащил его в ближайший общественный туалет, закрывшись вместе с ним в тесной кабинке.

— Что это было? — нахмурился самурай, недоверчиво покосившись на белый унитаз.

Я закрыл крышку и сел на него на манер стула, окинув своего попутчика с ног до головы оценивающим взглядом.

— Ты чего? — Рею это не понравилось, но с места он всё же не сдвинулся.

— Думаю, о том какой подобрать стиль! — я почесал подбородок в месте, где меня секундой назад опять облизал Цербер.

— Чего? — не понял