Ведьмины пляски (СИ) - Романовская Ольга

  Весь оставшийся день посвятили учёбе. Я узнала пару новых фраз и освоила правила местного этикета. Пришлось учиться кланяться и запоминать, кого и как надлежит приветствовать. Всё это наводило на мысли о встрече с именитой особой.

  Так и этак пробовала разговорить Свена - а то вдруг отведёт к королеве, а я опозорюсь,но маг попался упёртый. Насколько поняла, упрямство - основная черта его характера. А ещё угрюмость и нелюдимость. Нет, не так - мизантропия. Уж не знаю, чем насолил магу окружающий мир, но Свен Гилах относился к нему свысока, особенно к женщинам.

  Ох, сколько всего мне пришлось выслушать за эти часы! И произношение у меня крестьянское, и язык кривой, и стою неправильно, и спину горблю, и неуклюжая. Посмотрела бы на него на экспресс-курсе русского языка! Хорошо болтать через артефакт: говоришь на своём наречии, а он переводит. А я отчаянно пытаюсь запомнить дюжину новых слов и не запутаться в окончаниях.

  И поклоны. Мушкетёры в фильмах ловко махали шляпами, а мой видавший виды берет вечно оказывался на полу.

  Купленная одежда оказалась велика, пришлось подвязывать верёвкой. Теперь ходила и боялась, что штаны спадут. Ткань оказалась непривычно грубой и без белья натёрла бы всё, что могла. Словом, красота писаная в балахоне и шароварах! Спасибо, не в шортах с буфами.

  - А волосы как же?

  Стричь их не собиралась. Свену надо делать из меня мальчика - пусть наколдует.

  - Под берет запихни, - буркнул маг. - Или распусти и зачеши на затылок. Скажу, малец ещё, они частенько не стригутся, даже локоны завивают. И ходи нормально, а не виляй бёдрами!

  Почему-то вспомнился 'Служебный роман' с секретаршей, учившей 'мымру' разным премудростям красоты. Та тоже, по мнению подчинённой, выхаживала как падшая женщина.

  - А как надо? Я женщина, у меня и строение иное, - сорвалось с языка.

  - Совсем забыл! - хлопнул себя рукой по лбу Свен. - Носок в гульфик засунь, а то кастрат-певчий какой-то...

  Дожила! У нас мальчики в девочек иногда переодеваются, красятся, а я перевоплощаюсь в мальчика, то есть прячу грудь и формирую мужское достоинство. Из одних и тех же подручных предметов. Без слёз не взглянешь.

  Попутно родился вопрос, как обращаться к Свену и вообще к разным людям. Пока работала в 'Диком кабане', обходилась без этого, а Йоханеса звала по имени, он не возражал. Выяснилось, что маги, государственные служащие, именитые горожане, учёные и лекари мэтры, а дворяне - ожидаемо господа. А я так, Иранэ по гроб свой жизни.

  Взгрустнула, вспомнив земную жизнь, и ещё раз напомнила себе: вернусь!

  Убедившись, что при должном освещении я сойду за парня, Свен пошёл седлать коня.

  Впервые сев на лошадь, почти сразу развенчала ещё один миф фэнтези - это неудобно и больно. Сидела я позади мага, крепко вцепившись в его спину, а лошадиный круп, вроде не костлявый, набивал мне синяки.

  Мы выехали из Нурбока через массивные ворота. Теперь-то смогла во всей красе рассмотреть произведение средневековой фортификационной архитектуры. Устрашает! Представьте себе мощную, полтора метра толщиной, кладку, тяжёлые, давящие своды ловушки перед воротами, где с одной стороны решётка, с другой - решётка, а наверху - дыра для смолы. Её поджигают и выливают на голову врагу, и деваться тому некуда.

  Проезжая под рядом острых кольев, невольно поёжилась. Вдруг верёвка не выдержит, оборвётся и пригвоздит меня к лошади?

  Решётка вызвала схожие ощущения. Такая и лошадь в лепёшку превратит, никакая магия не поможет.

  Стражники оживились при виде Свена, охотно перебросились с ним парой слов, кивнули на меня. Ага, значит, верно уловила общий смысл беседы: я, какая-то ведьма и помощь в неком деле. В каком - без понятия, словарного запаса не хватает. Хотя вряд ли я запомнила бы столько иностранных слов на стандартных курсах, жизнь, она, по меткому изречению, - лучший учитель.

  Наконец, старший караула махнул рукой, и нас пропустили.

  Дорога вилась между живописных заборчиков и терялась где-то за грядой холмов. То там, то здесь на горизонте мелькали башни замков - никогда бы не подумала, что их в Галании столько! И как только из-за земли не перессорятся!

  Обычные дома тоже встречались. Даже с подворьями. Все сплошь крытые тёсом или соломой.

  Дороги в Галании, разумеется, не чистили. Проедет карета, проскачет всадник - вот и хорошо. До нас тут протоптали широкую тропу, так что лошадь резво бежала рысцой. Зато на обочине поджидали глубокие сугробы.

  Поневоле взглянула на солнце - скоро сядет. Неужели мы заночуем в том таинственном месте? Выходит, что так, потому что вернуться обратно засветло не успеем.

  Свен отказывался отвечать на вопросы, только просил держаться крепче и молчать, пока не спросят. Надувшись, замолчала, рассматривая пейзаж. Нетронутая природа, огромные заснеженные поля...

  За холмами оказалась долина с серебристой гладью реки. Над ней довлел огромный замок, я таких никогда не видела, разве что на картинке. Возле его стен выросла деревушка или даже маленький городок. Нос ощутил запах паленой шерсти и сдобы. Поневоле сглотнула слюну: Свен перед отъездом не удосужился меня покормить.

  Дорога, она же главная деревенская улица, взбиралась на явно насыпной холм над рекой. Снег здесь превратился в смесь соломы, помёта, земли и природных осадков. Всё это замёрзло и грозило превратиться в гигантский каток.

  Между домов сушилось бельё. Затянутые бычьими пузырями, а не слюдяные или стеклянные, как в Нурбоке, окна пропускали наружу тепло и покрылись сосульками.

  Кое-где побелка отвалилась, обнажив планки, глину и солому, которыми утепляли жилища. В российских деревнях кое-где ещё строят по такой технологии. Берётся сруб, его обшивают решёткой реек, замешивают специальную смесь и шпателем наносят в 'соты', замазывая каркас. Потом выравнивают и штукатурят. Тут, конечно, меньше заботились о внешнем виде домов, делали не так аккуратно, но суть от этого не изменилась.

  О, а вот и собаки, как же без них! Какая-то шавка выскочила на дорогу и облаяла нас. Свен на неё цыкнул, замахнулся хлыстом, и собака юркнула в проулок. Но лаять не перестала.

  Пожалела, что под рукой нет тетради и карандаша, а то бы зарисовала! Не собаку, разумеется, а деревушку-городок.

  Свен зорко посматривал по сторонам, а потом вдруг нахмурился. Проследив за его взглядом, поняла, что внимание мага привлекла какая-то старуха. Закутанная в серый пуховый платок, со связкой хвороста на плечах, она никак не могла попасть ключом в замок.

  Поначалу я решила, будто Свен проникся состраданием к старости, но быстро поняла, что ошиблась.

  - Жди здесь! - буркнул маг, спрыгнул с коня и всучил мне поводья.

  Сам же быстрым шагом направился к старухе.

  Да, я, разумеется, осталась верхом на лошади посреди дороги. И, спрашивается, кого честили последними словами селяне? Разумеется, меня, мешавшей пройти и проехать. А тут ещё лошадь отказалась стоять смирно, пришлось намертво вцепиться в поводья и изо всех сил потянуть на себя. Животинка встала и переключила внимание на торчавшее сквозь дырки в заборе сено.

  Старуха при виде Свена переменилась в лице, сплюнула на землю и кинула вязанку. С необыкновенной для её возраста прытью она потянулась за кошельком на поясе, развязала тесёмки и бросила в мага щепотку какого-то порошка. Тот еле успел отскочить, выругался и схватился за меч.

  Мамочки, неужели передо мной самая настоящая ведьма! Но почему тогда Свен не убьёт её заклинанием? Ага, он и собирается: меч-то светится!

  Попутно, выныривая из пучины страха, сделала зарубку на память: маги здесь приравнены к дворянам, раз им дозволяется носить такое оружие. Стоп, а ведь меча при Свене не было, откуда он взялся?!

  Ведьма противным писклявым голосом честила мага и грозила костлявым пальцем. Казалось, меч вот-вот прошьёт её насквозь, но нет, старуха оказалась проворной. И опасной, потому что воздух внезапно сгустился, загудел и обрушился на Свена багровой тучей. Чьих это рук дело, понятно: вон, как ведьма хохочет и пальцами щёлкает.