Ведьмины пляски (СИ) - Романовская Ольга

  - Неудобно же, натрёт.

  Икнула, не зная, что ответить.

  Меня и моё нижнее бельё спасла Агна. Она выгнала бесстыдника взашей, пригрозив божьей карой за распутство.

   Глава 5. Ведьма.

  Утро началось рано, но я привыкла, вскочила даже раньше, чем требовалось, засуетилась, одеваясь, и вспомнила: воду сегодня таскать не надо. Непривычно, но приятно.

  Плюхнулась обратно на соломенный матрац, разглядывая комнату. Небольшая, захламлённая, с одним окном. Ничего, наведу здесь порядок и станет уютно. Жалко, занавесок нет, они только у господ бывают.

  Потянулась и огляделась в поисках 'ночной вазы'. Туалет в доме один, не набегаешься, да и не принято было в Средние века занимать очередь в 'комнату раздумий' как в коммунальной квартире. Да и не комната это зачастую вовсе, а просто дыра в нише на лестничной площадке - так устроены уборные в замках. Представляю, какой запах стоял на этажах! В Нурбоке тоже успела нанюхаться: в обязанности поломойки входило выносить помои.

  Горшок я нашла - красивый такой, с цветочками. Наши современники наверняка бы в него букет поставили, а то и вовсе компот налили.

  Через мелкий переплёт окна светило скупое зимнее солнце. Вот вам и капризы погоды: то снег, то пасмурно, то ясно. Родной город приучил не обращать на такое внимания и радоваться, что хотя бы в течение дня небо трижды не прояснялось и не хмурилось. У нас даже шутят: выйдешь без зонта, пойдёт дождь. Вот так, не верь глазам своим.

  Оделась, взяла 'ночную вазу' и вышмыгнула в коридор. Нашла помойное ведро и избавилась от пикантной ноши.

  На кухне уже вовсю орудовала Агна. Хмуро глянула на меня, пожелала доброго утра и продолжила кашеварить. Я вызвалась помочь, чем заслужила одобрение престарелой служанки.

  Маг появился тогда, когда мы уже метали на стол. Хмурый, всклокоченный, в домашнем халате.

  - Суд через два часа, - напомнил он. - Ты помалкивай, говорить буду я. Иначе сожгут, потому что ты никто.

  - Вчера не спросила, не до того было, - я наворачивала кашу с домашним сыром, даже кусок масла положила с молчаливого согласия Агны, - почему вы меня защищаете? Для какого дела я вам понадобилась?

  - Чертежи делать умеешь? - ответил вопросом на вопрос Свен, хрустя свиным хрящиком.

  Кивнула, понадеявшись, что речь о планах, а не чертежах перекрытий. Я ведь дизайнер, сопромата не знаю, других строительных премудростей тоже.

  - Значит, справишься. А я награду получу, - Свен довольно погладил подбородок. Побриться бы ему не помешало.

  Нахмурилась, гадая, в какую авантюру втянул меня маг. Но есть обстоятельства, когда не выбирают. Закатить истерику и отказаться всегда успею, а вот так хорошо устроиться в чужом городе шанс может никогда больше не выпасть.

  - Вещи какие в 'Диком кабане' остались? - Свен отрезал краюшку хлеба, положил на неё ломтик ветчины и отправил в рот. - Я вчера не спросил, только уведомил: новую поломойку искать надобно.

  Покачала головой: какие вещи, если деньги недавно только завелись?

  Интересно, что подумали Йоханес, Грета, хозяин, когда к ним пришёл цеховой маг? Дорого бы дала, чтобы увидеть вытянувшееся лицо зазнайки-подавальщицы! Она ведь меня за человека не считала: 'Иранэ, подай! Иранэ, вон пошла, дура безрукая!'. А сама-то! Так, Ира, стоп. Плевала ты на эту Грету с высокой колокольни.

  - Что чертить придётся?

  - Увидишь, - уклончиво ответил маг. - И чертить, и рисовать. Только, - он выпроводил Агну за мёдом и шёпотом продолжил, - о том, что женщина, помалкивай! Я тебя мужчиной переодену, скажу - подмастерье, племянник мой. Но, смотри, ежели приз другому отдадут, опять полы в трактирах мыть будешь!

  Так, кажется, ситуация медленно проясняется. Некая особа или организация устраивает конкурс эскизов или проектов, а Свен хочет на этом нагреться. Уж не знаю только, зачем ему лезть в чужую сферу деятельности... Покосилась на мага, но не стала спрашивать: вряд ли он расскажет подробнее.

  Носить мужское платье согласилась без проблем, только поинтересовалась, накажут ли, если заподозрят, что девица. Оказалось, нет, местная религия не запрещает, как христианство в Средние века, но общество не одобряет. Типично для феодального строя. Женщине - кухня, церковь, дети, поднос и тряпка, мужчине - циркуль, меч, перо и мастерок.

  Раз уж затронули гендерную тему, расспросила о правилах приличия. Список запретов оказался коротким и не включал грамотность и торговлю. Приятно, значит, положение женщин в Галании выше, нежели, скажем, в герцогстве Бургундском. И церковь Цербером не снуёт по рядам прихожан, выискивая ересь.

  В Галании двоебоежие. Вернее, бог похож на Януса, един в двух лицах. Захочет - женщиной обернётся, захочет - мужчиной. Зовут его Ио. Вот так, коротко и просто.

  О местном божестве рассказывала Агна, Свен только переводил, хмыкая в кулак после каждого восторженного пассажа о мудрости Ио. Наконец маг не выдержал и заявил: бог давно покинул Галанию, а простой люд по старинке шлёт ему молитвы.

  - Откуда вы знаете? - подбоченилась Агна.

  - Потому что маг, - отрезал Свен. - Именно нам, магам, Ио явился в последний раз, наделил силой и велел бороться со злом. Сам же ушёл в иные миры, менее совершенные и слабые.

  Служанка покачала головой, пробурчала какое-то ругательство и разлила... О, это был кофе, кофе со сливками! Неземное наслаждение!

  Через полчаса я вслед за Свеном тащилась по улицам Нурбока к Дворцу правосудия. По дороге по привычке рассматривала прохожих, запоминала жесты, манеру поведения, пыталась переводить вывески и обрывки случайно подслушанных фраз.

  Дворец правосудия оказался мрачным безвкусным зданием, украшенным огромным гербом. На нём лиса держала виноградную гроздь. Невольно вспомнилась знаменитая басня, но местные правители наверняка не знакомы с творчеством Эзопа. Над гербом реял алый штандарт с вензелем золотым шитьём. Разглядеть инициалы монарха не удалось: Свен толкнул в спину, поторапливая.

  Внутри оказалось душно и многолюдно: в холле дожидались решения дел десятки людей. Счастливчики оккупировали скамьи вдоль стен, остальным приходилось стоять.

  Маг целеустремлённо двигался вперёд, рассекая толпу. Я болталась за ним, как шарик на верёвочке, поминутно говоря: 'Извините! Простите!'. На нас недовольно косились, шипели, но молчали. Судя по одежде, все посетители не отличались достатком: ремесленники, мелкие торговцы. У многих блестели на груди цеховые знаки: сапоги, подковы, ножницы. У Свена тоже значок есть: меч в паутине. Если рассуждать логически, меч - символ цеха стражи, а паутина - атрибут магии.

  Протиснувшись к дверям в конце коридора, Свен велел обождать и заглянул внутрь. Я же осталась стоять под перекрёстными взглядами солдат, недобрыми, очень недобрыми. Ну да, до них уже дошла весть, как из-за меня поступили с их товарищами.

  Наконец Свен махнул рукой, и я вошла в зал заседаний. Странно, но он практически не отличался от наших, даже клетка для заключённых имелась. Именно в неё меня и посадили, приставив охрану.

  Обсуждение выдалось жарким и долгим.

  Свен активно жестикулировал, наседая на судью - низенького полного человечка в алой мантии. Потом маг начаровал зеркало и велел мне глянуть в него. Глянула - ничего не изменилось, но оппонентов Свена это не убедило, пришлось вновь жертвовать кровь.

  Судья, маг и обвинитель, тот самый офицер, который приходил вчера за мной, склонились над столом. Свен колдовал над кровью, остальные двое внимательно следили.

  И всё, после меня отпустили и даже сухо извинились. Смысла фразы не поняла, но выражение лица офицера подсказало: ему решение судьи не понравилось.

  Из Дворца правосудия мы направились в лавку готового платья. Разумеется, мерить ничего не собиралась: у торговца возникли бы закономерные вопросы, зачем женщине мужской наряд. Поэтому Свен на глаз определил мой размер и купил самое дешёвое из того, что нашёл. Хотя тут и продавали только дешёвое: богатые шили одежду на заказ, у портных.