Искра Свободы 2 - Александр Нова

Я повернулся к парням:

— А вам в школе что говорили?

Лис пожал плечами, не отрывая взгляда от дороги впереди.

— Примерно то же самое, только попроще. Без этих… высоких слов. Были отступники, Владыка их покарал, и хорошо, что покарал.

Бывалый поморщился.

— А ещё про то, что аристократы — потомки героев и теперь все должны им в ножки кланяться. И не смейте забывать, что Церковь вашу душу от ереси спасла.

Какая удобная схема: Церковь хоть и обучает всех грамоте бесплатно, но в головы детишек закладывает необходимые церковникам императивы.

Мне сразу же захотелось услышать версию «отступников». Уверен, что «силами зла» они называли как раз другую сторону. Церковь и аристократов. И, судя по тому, что я вижу, оправданно. Только что-то я сомневаюсь, что сами «отступники» были лучше. Власть не делится на хороших и плохих. Есть те, кто победил, и те, кого потом назвали мерзавцами.

— Какие-то подробности про эту войну известны?

— Церковники говорят, что Владыка жестоко покарал отступников, — звонко ответила Селена.

— Прислал Ангелов?

— Нет, лично. С небес ударил ярчайший столб гнева Владыки. Камень плавился, как воск, а все отступники на много километров ослепли. И так было везде, где еретическая зараза пустила свои корни.

Интересно, чем это таким Владыка ударил? И почему Он вообще вмешался лично? Это же не Его стиль. Он действует через Церковь и людей. Иногда — через Ангелов. Но не сам.

— Лично? — переспросил я. — А почему не приказал Церкви собрать святое воинство против еретиков?

— Приказал, — вставил Бывалый. — Вся нынешняя аристократия — потомки тех, кто воевал против еретиков тогда.

— Только вот сильны были отступники, и Владыка помог воинам света, — Селена опять шпарила, как по писаному.

— А называлось всё это Войной Света? Или Войной Добра? — с лёгкой иронией спросил я. «Или, может, Войной Очень Порядочных Людей за Чужое Имущество», — добавил я уже про себя.

— Нет. Это была Война Трёх Святых. Они же и Акт потом составили, чтобы не повторилось больше ничего подобного.

Получается, официально Церковь, Инквизиция и Аристократия — три силы, которые спасли мир. А на деле просто поделили его между собой. Скорее всего, убив по пути кучу народа, чтобы не допустить к дележу «отступников».

— И какие основные тезисы этого Акта?

— Есть три структуры: Церковь, Инквизиция и Аристократия. Члены каждой из этих структур подсудны только ей и не подсудны другим. Можно лишь взять под стражу и доставить к «своим» для суда. Это основное, — прояснила Селена.

— А простой люд, значит, подсуден всем?

— Это так. Но у каждой силы своя зона ответственности. Церковь следит за Системой и направляет паству, Инквизиция — за преступлениями против воли Владыки, а аристократы — за мирским порядком.

А в итоге, если ты не церковник, не аристократ и не инквизитор, то любой из этих троих может с тобой сделать, что захочет. И максимум потом штраф заплатит. А может и без этого обойтись, сославшись на преступление против бога, церкви или закона.

При таком положении дел невольно задумаешься: а не стоит ли примкнуть к какой-то из этих сил? Чтобы получить иммунитет перед двумя остальными. Может оказаться, что это не ограничение свободы, а наоборот, её расширение. Я тряхнул головой, отгоняя пораженческие мысли — меня не настолько ещё прижали, чтобы я бежал выбирать хозяина, сапоги которого буду лизать.

— Также имущество не может быть отнято или досмотрено даже в случае серьёзных нарушений, если рядом есть представитель этой структуры — досмотр может проводить только он. Или вообще отказать в нём, сославшись, что это не личные вещи, а собственность Церкви, Ордена или рода, — продолжала объяснять Селена.

Теперь понятно, как епископским удалось избежать досмотра. Говоришь: «церковная собственность» — и всё, никто, кроме другого церковника, лезть с обыском не может. По крайней мере официально и на людях.

Весь день обоз полз по дороге не спеша и тяжело, словно уставшая змея. Разговор про Акт Трёх Святых сам собой сошёл на нет, и дальше мы двигались в молчании, продолжая глотать пыль от впереди идущих телег. Солнце давно скрылось за холмами, когда наконец раздалась команда Арно остановиться на ночлег.

* * *

Утро выдалось промозглым, с низким серым небом и мелким, почти невидимым дождём, который больше раздражал, чем мочил. Колено почти не болело, хотя Система и утверждала, что до полного устранения травмы нужны ещё сутки. Обоз снова вытянулся в колонну, скрипя и кашляя, как старая лошадь. Я уже занял место на телеге и надеялся, что ещё один день пройдёт в скуке, когда появился лейтенант Бертран.

— Вижу, от травмы ты уже оправился, — начал свою речь лейтенант, увидев, как я резво забираюсь на телегу. — Бери своих людей и иди в передовой дозор. Выдвинетесь на двести метров вперёд. Впрочем, для вас, «искупленцев», занятие привычное.

Бертран сплюнул сквозь зубы в мою сторону. Его конь переминался с ноги на ногу — скакать по своим командирским делам лейтенант не спешил. Он ждал моей реакции. Неподчинения или хотя бы кривого слова в его адрес, чтобы сразу же обвинить в отказе исполнять приказ и публично выпороть. Не простил он мне той дуэли с Симоном и своей проигранной ставки. А может, барон решил по-мелкому подгадить. В любом случае артачиться смысла не было, так же как и бежать к Арно жаловаться: бандиты не любят ябед. Так что я поклонился и спокойно ответил:

— Есть, господин лейтенант.

Я передал Бывалому шлем Шварца. Нашему покойному товарищу он уже был не нужен, а Бывалому мог спасти жизнь. Потом мы выдвинулись вперед.

В этом назначении были и положительные стороны: не придётся глотать пыль всего обоза. Что же до риска, то он минимален. Дороги в баронстве постоянно патрулировались конными разъездами его милости, так что вряд ли нас ожидали какие-то неприятности.

Дорога вилась пустой и спокойной летной, окружённая густым лесом. Мы шли впереди обоза, как и приказал Бертран, — четверо с копьями на плече и щитами за спиной. Солнце подбиралось к зениту; часа через три будет привал на обед. Ничего не происходило. Совсем.

Примерно через час пути Лис выругался.

— Чёртовы котты… — он ткнул в свои баронские накидки из зелёного с белым сукна. — На дороге мы и так, как мишени на ярмарке. А в этих накидках нас вообще видно издалека. Если там впереди засада, нас уже заметили, пересчитали и записали в мертвецы.

— В них мы — солдаты барона. А без них — простые разбойники. Снимать нельзя, — философски заметил я.

Лис ещё раз выругался,