Вельруф - Антон Чернов

заключалось в сосредоточенности и времени. Полминуты на то, чтобы понять, почувствовать и вытащить. То есть никаких “убийственных выхватываний”, “смены обмундирования” и прочей роскоши мне не обломилось. Только в руку, чуть ли не гудя башкой от сконцентрированности на процессе. Но рояль-рояль, несмотря ни на что. И жить с ним становится веселее, если выживу, конечно.

Далее, посмотрел на написанное на тонком пергаменте (именно коже) запечатанное письмецо. Открывать, естественно, не стал. Но, что важно: несмотря на футарк пространственного артефакта (знать бы ещё, какого божества эта весьма полезная цацка, чисто в познавательных целях), письменность была на латинице и хохдойчем. По крайней мере, надпись “собратьям во Инносе” была латиницей и понимаема, хотя от вычурнсти и завитушечности букв аж в глазах рябило.

— Так, это всё хорошо. Местами даже замечательно, — вслух сам себе сообщил я — так лучше доходит, когда мысль начинает растекаться по дереву как слизняк, а то и метаться там, как белка. — Но нужен первичный план. И точно не болотник!

И беглые прикидки выдали мне такой вариант: надо добираться до Старого Лагеря, угловые шпили-башенки которого были видны даже отсюда, на фоне искрящего барьера. Отдать письмо магам огня, выцыганить за это что-то полезное. Для начала — информацию. О магии, о теологии… о пути из рудничной долины, в общем. Вне её я не пропаду, как мне видится. Да хоть контрабандистом стану, с пространственным артефактом. Не мечта всей жизни, но как вариант — вполне возможно. В общем, реально не пропаду, а торчать на зоне — неохота. И, имея некоторый инсайд от игрушек, и не самые тупые мозги, прикинуть как бы покинуть этот барьер, желательно — не стучась лбом в Спящего и в прочие “избранные приключения”.

А вот с путём до Старого Лагеря… задачка. Если верить игрушке, да и логике, есть некая застава на пути к Лагерю. Со стражей. То ли вырезанной новолагерными, то ли они нашли какую-то хитрую тропу — неважно. Важно то, что сейчас там будут какие-нибудь стражники (если этот пост вообще есть, а исходить стоит из этого), вдобавок нахлобученные непосредственным начальством до “постоянной бдительности!” И вот я, такой красивый, топаю от площадки обмена. Забьют? Ага, щаззз… Разве что ногами или чем-нибудь тяжёлым по голове.

То есть, двигать надо аккуратно, и как-то попробовать этот заслон проскочить. Потом — тоже не огонь, но судя по игре — полегче. И разбираться будем поэтапно, а то я тут буду торчать до появления мстительных духов кротокрысов, в компании с мстительным духом Безымянного. Ну или до темноты, что тоже не огонь.

И уже было подумал выдвинутся, как взгляд упал на след ржавчины на крепи. Хм-м-м… а, попытка — не пытка. И да, очень такие, внушительные гвозди, четырёхгранные, с гранью в сантиметр-полтора. Металл — дрянной, но не совсем. На что указывает и то, что они хотя и ржавели, но не в труху. Так что, потратив полчаса, не без помощи шестопёра и неведомой матери, обзавёлся я четырьмя металлическими штырями, от пятнадцати до двадцати сантиметров на глаз. И это неплохо: во-первых, эти тяжёлые орясины можно метнуть. А тяжесть — это хорошо, даже если не попадёт не слишком острым жалом, то по маковке прилетит душевно в любом случае. Да и метнуть на не слишком большое расстояние я и жалом смогу. Во-вторых: если пост-заслон есть и в ущелье — у меня появляются инструменты скалолазания. Юношеское хобби, но учитывая подросшие физические кондиции и странное желание быть живым, не ограбленным и не избитым — справлюсь. Должен. Хотя вопрос “с хрена ли я?!” в голове ехидно бился. Ну и использовать этот инструмент точно есть где: скалы изобиловали трещинами, так что штыри вполне применимы.

Встряхнулся, спустился к дороге в ущелье и аккуратно, притормаживая перед поворотами, двинулся. И через полчаса наблюдал полноценную деревянную крепостицу, перекрывающую ущелье. Со здоровенными и распахнутыми воротами, но и вооружёнными мордами на боевом ходу стены-проёма ворот. Судя по тому, как эти деятели рьяно вращали бошками — их и вправду нахлобучили, если не до постоянной, то временной бдительности.

Так что отошёл я за поворот, благо был занятный момент. То есть сами стены ущелья крепостью и монолитностью не отличались: трещины, валяющиеся камни и щебень. Но вот один момент “резанул” глаз, благо недалеко. И, вогнав в пару мест штыри (и даже вытащив один из двух), я оказался на полузаваленной, крутой, но всё же тропинке. Начало её было метрах в трёх от дорожки, и понять, что тут тропинка, а не просто какая-то горная деформация, практически невозможно. Кажется, я нашёл, как новолагерные пробрались к обменной площадке. Вот только мне почему-то кажется, что меня они даже бить не будут, а сразу прирежут, как увидят.

Впрочем, вряд ли они тут и торчат, но аккуратнее надо быть. Кстати, несколько тёмно-красных капель показали, что я прав: совсем недавно здесь топали какие-то раненые граждане. Так что двигался я совсем медленно, пока не вышел на уступ-площадку. С отличным (только почему-то ни хрена не радующим) видом на Миненталь. Башни и стены Старого Лагеря, две извилистые и переплетающиеся речки, горы. И да, место огромное, до башен Старого Лагеря мне шкандыбать не меньше пары часов. И надо спуститься — спуск был не отвесным, но не самым простым. И даже если я распущу джинсовку на верёвки — это не слишком поможет, только лишит меня джинсовки.

А вот новолагерные, судя по всему, базируются с той стороны уступа, глубже в горах. Но туда я даже смотреть не буду: не особо интересно, а потенциально — смертельно опасно. Поразглядывал потенциальный спуск, посмотрел на тропинку и мосты — до Старого Лагеря и вправду была тропинка. Вздохнул, да и начал аккуратно спускаться. И где-то через пару минут, безуспешно подёргав застрявший в трещине клин, нашёл прекрасное применение пространственному карману. Металлический четырёхгранник прекрасно туда убирался, довольно оперативно. Доставался так же неторопливо, но на выковыривание клиньев не приходилось тратить ни время, ни силы. А вбив сразу три клина я даже смог немного передохнуть и перевести дух. Не то, чтобы сильно вымотался, но через час спуска я оказался недалеко от уже вполне проходимого склона. И бегать по нему вприпрыжку, с песенкой, да ещё и усталому, почему-то не хотелось.

Отдохнул, спустился и потихоньку и осторожно потопал по заросшему чахлой травой склону к тропинке. В лес залезать почему-то горячего желания не возникло, хотя и всякой хищной пакости на глаза не попадалось… Как