Кровь черного мага 3 - Эрик Гарднер

но, увидев там только меня и Цецилию, зашел, с подозрением принюхиваясь. Я увидел, как кончики его ушей покраснели.

— Барри, тебе уже пора привыкнуть, — заметил я на гэльском. — Так, а еще тебе надо переодеться. Я, конечно понимаю, любовь к свитерам ручной вязки с твоей родины, но тот, в ком течет кровь потенциального короля, не должен в этом ходить.

Финбарр уставился на меня.

— Я… — он растерялся.

— Думал об этом всегда вскользь, полагая, что все твои родственники более достойные. Однако, это нисколько не отменяет твоего происхождения. По пути заедем и купим что-нибудь приличное. Пойдем.

Мы вышли из замка.

Я обернулся и окинул взглядом крепостные стены, невольно подумав, что опять уезжаю из места, которое уже начал называть своим домом. Только дом этот так и остался до сих пор не изученным. Хотелось не спеша обойти все залы Хоэцоллерна, надолго застрять в библиотеке, просматривая книги, собранные моим отцом, поколдовать над чем-нибудь в алхимической, узнать, что растет в зимнем саду, и попросить местного садовника выращивать там диковинные растения, что были в саду Хайдельберга, чтобы когда ко мне в гости заглянула Тея, она бы удивилась и снова начала собирать «гербарий» травницы. Обходить вместе с Финбарром владения, смотреть сверху с высоты крепостных стен на расстилающиеся вокруг замка долины. А вечером собираться со всеми родственники в каком-нибудь зале, где есть огромный камин, смотреть на огонь и слушать разговоры.

Я вдруг понял, что просто устал и вымотан и все подобные мысли только от этого. Бесконечная череда событий видимо уже довела до определенного предела. Но расслабляться сейчас было не время. Более того — категорически нельзя. Особенно если вспомнить то, о чем не рассказывал черный маг, очень плохо кончивший у Драконьего озера среди Альп. Я ничего не рассказал Цецилии о своем разговоре с ним, потому что сам не знал, что делать с узнанным. Мне однозначно необходимо было все обдумать. Но для начала меня все же ждали Хайдельберг и Объединенный совет Гильдий.

Финбарр между тем остановился у серебристой БМВ и поглядел на меня с недоумением.

— Что-то на тебя не похоже, Харди, — усмехнулся он.

— Специально взял неприметную машину, — пояснил я. — Зато ездит быстро.

— Из-за твоих ключей исключительно? — хмыкнул он.

— Именно так. Садись. В Хайдельберге остался «Бронко», надо будет забрать.

Йеско открыл нам ворота и мы поехали вниз по слегка присыпанной снегом дороге.

Через пару часов мы добрались до Хайдельберга. Рыжие холмы по обоим берегам реки Некар, как и красночерепмчные крыши города были также немного присыпаны снегом. Но на небе было не облака и ярко светило солнце.

Я подъехал прямиком ко входу в Гильдию. Мы выбрались с Финбарром из машины и через минуту к нам уже шел, встречая нас, Ульрих Адельман. Хмурый и явно не в настроении.

— Добрый день, господин Райнер-Наэр, — произнес он. — Господин Лехри.

— Добрый день, господин Адельман. Я вижу, вас наконец освободили.

— Я вам благодарен. Однако прискорбно, что это сделали только из-за вашего слова, — произнес он.

— Вы не указали гостю из Пруссии на его место? — поинтересовался я.

Адельман мрачно покивал и сделал приглашающий жест.

— Простите, вы тут что — с утра торчите? — догадался я.

— Да, вы же сказали Прегилю, что приедете утром. А сейчас уже три часа.

— Значит, ваш незваный гость все еще распоряжается в Хайдельберге как дома, — я неодобрительно покачал головой.

— В том-то и дело, что званный, — Адельман вошел внутрь замка и проворчал. — Позвал на свою голову.

— Так всегда бывает, когда хотите «справедливости» над более слабым противником, — заметил я.

— Госпожу Халейвен тоже освободили.

— И где она? С ней можно переговорить до Совета? — поинтересовался я.

— Полагаю, у себя в комнате. Вас все дожидались с утра в зале Совета, но потом Прегиль всех распустил до вашего появления.

— Тогда отведите меня к ней.

Адельман внимательно поглядел на меня.

— Я все еще готов заключить то соглашение между Гильдиями Фризии, Хайдельберга и вами, — заметил он. — Но, полагаю, что у вас не было времени внести в него поправки и свои предложения.

— Обязательно этим займусь после Совета.

— А если на Совете вас вынудят принять другие условия? — спросил Ульрих.

— Посмотрим.

Адельман привел нас в знакомое гостевое крыло. Ульрих постучал в одну из дверей. Открыл Карлфрид.

— Господин Райнер-Наэр? Наконец-то! Рад что у вас все хорошо.

— Могло бы быть и лучше, — я бросил на Карлфрида проницательный взгляд.

Он запустил нас внутрь. В гостиной на креслах сидели остальные маги из Фризии. Я поглядел на Маделиф.

— Надо поговорить наедине, — произнес я. — Барри, ты останься.

— Вы же помните, господин Райнер-Наэр что мы равны в нашей Гильдии и… — начал было Карлфрид.

— Я помню. Но сейчас это вас не касается. Уйдите.

Маделиф им кивнула.

— Что вчера случилось, Эгихард?

— Расскажу на Совете. Но вы сделаете для меня кое-что? — я выложил перед ней на стол три стеклянки. — Сможете создать маячок на эти три вещества, чтобы я больше не отключался в самый неподходящий момент?

— Это займет время. Подобные амулеты так быстро не делаются. Особенно если ты не хочешь, чтобы их засекли остальные маги.

Я поглядел на нее.

— Что думаете насчет этих ингредиентов? Вы не знали, что подобное можно создать?

— Если бы я знала, средство, которое усыпляет драконов, было бы у нас, Эгихард, — заметила она и нахмурилась. — Более того, боюсь, что господин Чистотослав все же покопался в книгах по темной, если не по черной магии, чтобы изготовить этот аэрозоль.

— А что — драконоборцами раньше были черные маги? — я невольно сомнительно хмыкнул.

— Только против определенного вида драконов, — ответила Маделиф. — Их как раз всегда пытались уничтожить черные маги.

Я посмотрел на нее в удивлении.

— То есть я…

— Что-то вроде оксюморона, да. Сочетание несочетаемого. Не знаю, хотел ли Теодерих добиться подобного, чтобы ты был черным магом и тем самым драконом. Или же у него это вышло случайно. Возможно, ответ найдется только в дневниках твоего отца.

— Того самого дракона — это которого? — спросил я, прищурив глаза.

— Который может делать предсказания.

Финбарр уставился в изумлении.