Тобиас Бакелл - Хрустальный дождь

Хайдан подождал еще час, а потом подал сигнал.

Земля содрогнулась, взрыв отдался во всем теле Хайдана: глубоко в туннеле взорвались заряды динамита. Из отверстия вырвались клубы пыли, и стены рухнули.

Когда пыль рассеялась, с этой стороны гор не осталось ничего, кроме скальной поверхности.

Хайдан вздохнул с облегчением.

Перевал Мафоли еще раньше был передан нанагаданцам. Теперь все условия перемирия были выполнены.

Можно начинать восстанавливать разрушенные города. Можно реорганизовывать воинов-мангустов. В стране почти не осталось продовольствия, но поля будут засеяны и скоро дадут урожай. Рыбакам Кэпитол-сити и Брангстана придется пока нести всю тяжесть снабжения, хотя уловов должно хватить: значительная часть населения погибла. В джунглях можно собирать плоды.

Большинство выживет. Они справились. Теперь появился еще один шанс на победу.

Глава 82

В один прекрасный день франчи сообщили Джерому, что ацтеки ушли. С севера прибыло много войск, но все они покинули город. Они оставили некоторых пленников в цепях, других увели с собой, двигаясь в сторону гор.

Все мужчины-франчи отправились в Брангстан. Сначала они проникали в город осторожно, потом – открыто, когда поняли, что ацтеки действительно ушли.

В небе больше не летали воздушные корабли.

Женщины и дети франчи вернулись в деревню, хотя она была сожжена.

Начались восстановительные работы.

Джером играл на песке с другими детьми, но часто без всякой причины затевал драки: ярость просто рвалась из него наружу. Он даже однажды сбил с ног Сэнди, когда та заспорила с ним; с тех пор они друг с другом не разговаривали.

По ночам Джером не мог уснуть: его преследовали мысли о теотлях, мерзких чудовищах, которые хлынут со звезд, чтобы убить их всех.

В конце концов Джером стал играть один и ни с кем не разговаривал.

Через несколько дней появились люди из Кэпитол-сити. Воины-мангусты приплыли на лодке в деревню, чтобы поговорить с франчи.

– Люди-мангусты говорят, что они победили ацтеков и те ушли за горы, – рассказывал кто-то у костра. – Ацтеки проникли через большую дыру, которую прокопали под горой. Над этим трудилось много поколений, но люди-мангусты обещали взорвать дыру динамитом. Однако угроза не миновала. Они ищут добровольцев, чтобы обучить их сражаться с ацтеками.

Несколько мужчин вызвались добровольцами. Джером тоже поднял руку и шагнул вперед, но франчи покачали головами.

– Ты слишком молод, – сказали они.

– Я хочу убивать ацтеков, – настаивал Джером. В этом желании и был источник его ярости, понял он.

Но воины-мангусты только рассердились на него. Они уплыли вместе с добровольцами, которым предстояло научиться сражаться с ацтеками и защищать свою землю, а Джером остался. Это вызвало в нем еще большую ярость.

Через три дня к берегу подошла маленькая лодка, и из нее выпрыгнул его отец. Джером смотрел на него издалека, прячась за пальмой, пока отец разговаривал с франчи.

Джером видел, как Джон положил левую руку на плечо одному из мужчин.

Здоровую руку.

Это не мог быть его отец… Или все-таки мог? Джером неподвижно стоял у дерева. Но когда отец подошел и крепко обнял его, Джером не выдержал и расплакался, уткнувшись в его плечо.

– Я ничего не мог сделать, – всхлипывал Джером. – Я мог только убегать от ацтеков. Не знаю, что случилось…

– Я знаю. – Джон крепче прижал к себе сына. Джером не отрывался от отца, пока тот не отстранил его и печально не посмотрел ему в глаза.

– Когда мы вернемся, мы поживем у тетушки, ладно? – Джон сглотнул и закусил губу. – Дядя Гарольд погиб… и мама тоже. – Отец вытер глаза, и Джером начал всхлипывать. – Тетушка сохраняла мамины вещи, пока ацтеки были в Брангстане. Мы отвезем их обратно в свой дом.

– Что произошло? – сквозь слезы спросил Джером.

– Я не хотел бы тебе об этом рассказывать.

– Пожалуйста! – умоляюще прошептал Джером.

– Ее принесли в жертву вместе с большинством женщин из Брангстана. Тетушка все видела. Она была с Шантой до самого конца. Ее похоронили в обшей могиле.

Джером вцепился в рубашку отца. Он плакал, но ярость от этого не уменьшалась.

Глава 83

Прошло несколько месяцев, прежде чем Джону удалось успокоить Джерома. Это были долгие месяцы; они постоянно ссорились из-за новой руки Джона, из-за того, что тот отправился в Кэпитол-сити, из-за того, что случилось с Шантой.

Каждая такая ссора отнимала у Джона больше сил, чем, казалось ему, у него остается.

И еще в глубине его сознания таились воспоминания, готовые вырваться на свободу в самый неподходящий момент. Воспоминания о черной пустоте, о дрейфе в космосе, из-за которых Джон с воплем просыпался ночью. Его мучила вина за все смерти, ставшие следствием его решений и действий.

Действий, совершенных несколько столетий назад, и действий, совершенных совсем недавно. В некоторые дни он с трудом справлялся с собой. Ему казалось, что в мозгу его открываются дыры, из которых вырываются пугающие образы, раскаленные, как лава.

Джером расстался с детством и оказался вынужден взрослеть в жестоком мире. Ему никак не удавалось выразить свое отвращение к такой жизни, что было хорошо понятно Джону.

Поэтому они проводили много времени на пляже или в море; Джон пытался хоть в какой-то мере вернуть Джерому нормальное существование.

Но по вечерам они сидели за столом, не находя слов друг для друга. Бывало, что Джон обнаруживал Джерома, плачущего в уголке, а иногда Джером видел, как Джон смотрит в пустоту влажными глазами.

Одним из таких унылых вечеров Джером нашел уставившегося в темноту Джона на крыльце.

– Ты тоскуешь по ней?

– Тоскую так, что сердце болит, – ответил Джон.

– Я знаю. – Джером сел рядом и тоже стал смотреть в темноту.

Так проходили дни – одни лучше, другие хуже.

И все-таки настало время, когда Джером взял себя в руки и рассказал Джону обо всем. О Трое, о подводной пещере, об умирающих людях.

Джон только обнял сына.

Пеппер нашел их на пляже недалеко от города в солнечный и ветреный день. Джером с громким смехом барахтался в волнах, вызывая улыбку на лице Джона. Тот стоял, прислонившись к пальме, и только посматривал вверх: не свалится ли на него спелый орех.

Песок заскрипел под чьими-то ногами, и рядом с Джоном опустился на корточки Пеппер; на лицо его упали дреды. Джон не посмел взглянуть ему в лицо; он продолжал смотреть на Джерома. Краем глаза он заметил, что Пеппер восстановил потерянный вес.

– Знаешь, забавно: я так и не знаю твоего имени, даже несмотря на то, что память вернулась, – ты для меня остаешься Пеппером. – Пеппер в ответ только фыркнул. – Не сомневаюсь, что ты придумал много способов разделаться со мной, – продолжал Джон. – Все, что я могу тебе сказать, – это что мне жаль.