Тобиас Бакелл - Хрустальный дождь

Дихана ощутила тошноту. Вкус желчи во рту заставил ее подумать о том, что было бы легче умереть прямо за этим столом.

– Ты должен дать мне время на размышления.

– Я покину город до захода солнца. – Котепек постучал пальцем по бумагам. – Мы или достигнем к этому моменту соглашения, или я по возвращении возобновлю наступление.

– Вы будете голодать, ваш бог погибнет и жрецы тоже! Котепек пожал плечами.

– Это с точки зрения остальных богов будет лучше, чем вернуться с пустыми руками. Так что решение за тобой.

– Я не могу… Боже мой, я не могу! – Дихана дрожащими руками взяла стопку листов. Ацтек встал.

– Ты спасешь много больше жизней, если согласишься. Дихана зажмурилась. «Будь ты проклят, – беззвучно простонала она. – Ты и все твои кровожадные боги!»

Схватив соглашение, она отделила последнюю страницу и трясущейся рукой подписала документ.

– Вот. – Ее голос сорвался.

– Условия удовлетворительны, – сказал Котепек. – Я вернусь к своему войску с одним из захваченных вами жрецов. Мы начнем готовиться к возвращению.

Когда за Котепеком закрылась дверь, Дихана упала головой на стол и разрыдалась; потом отдала документы стражнику у двери и велела снять с них копии.

Ей едва хватило сил дойти до своей комнаты и упасть в кресло. Дихана распорядилась, чтобы ей принесли стакан рома со специями.

Стражник принес ей напиток, и Дихана осушила стакан одним глотком.

– Принеси всю бутылку.

Вернувшись, стражник поставил бутылку на стол и спросил:

– Премьер-министр, с тобой все в порядке?

– Нет… Нет… И никогда не будет в порядке после того, что я только что сделала. – Она вытолкнула стражника за дверь, заперла ее и стала стакан за стаканом пить ром, чтобы хотя бы так суметь уснуть.

Глава 80

В ночной темноте на стене, окружающей Кэпитол-сити, сидели Хайдан и Дихана. В небе вели наблюдение аэростаты, направляя прожектора на землю. Еще недавно она была полна ацтекских палаток и воинов, теперь же поле боя было безжизненным.

Еще один дирижабль покинул город, направляясь следом за отступающими к Проклятым горам ацтеками.

От подножия стены доносилось звяканье котелков: люди-мангусты кипятили чай на кострах. До Диханы доносились смех и разговоры.

На улицы города вернулись люди. Завтра должен был открыться рынок, и Дихана отменила комендантский час.

Хайдан тоже держал в руках кружку с чаем.

– Им потребуется почти месяц, чтобы добраться к себе. Но перемирие они выполняют. – Хайдан встряхнул дредами.

– Хайдан, как ты думаешь: я сделала правильный выбор? – спросила Дихана.

Хайдан глубоко вздохнул.

– Я думаю, что ты сделала единственно возможный выбор.

– Когда об этом узнают в городе, меня растерзают на части.

– Я обеспечу тебе защиту. Дихана обхватила себя руками.

– Не думаю, что я захочу получить защиту, Хайдан. Он удивленно посмотрел на нее.

– Что такое ты говоришь?

– Я больше не хочу управлять городом. Никто не должен оказаться перед таким выбором, какой пришлось делать мне в той проклятой комнате для совещаний. Сколько ошибок мы совершаем, действуя в одиночку? Хайдан, я сделала самую ужасную вещь, какую только делал кто-нибудь из жителей Кэпитол-сити. – Она уткнулась лицом ему в плечо.

Хайдан обнял Дихану за плечи.

– Ничего, девочка. – На этот раз Дихана позволила назвать себя так. – Когда я командую воинами, они меня поддерживают, поскольку понимают, чего я от них требую. У тебя не было ничего. Ты вынесла больше, имея меньше, чем я могу себе представить. Отвечать за весь город! То, что ты сделала для всех нас, поразительно. Ты справилась замечательно!

Хайдан обнял Дихану, и она обняла его. Это давало утешение.

– Я тоже наделал ошибок, – сказал Хайдан. – Я не укрепил достаточно перевал Мафоли, отвлекшись на другие территории. Может быть, пришло время нам обоим отойти отдел.

Дихана знала: многое должно измениться. Пусть юнионисты разбираются друг с другом… Пусть кто-то другой ощутит вкус того ада, в котором она жила последние несколько лет.

Дихана собиралась отойти в сторону.

– Да, с меня хватит. Я со всем этим покончила. – Неожиданное решение принесло ей облегчение. – Пришло время отдохнуть.

– И что ты собираешься делать? – спросил Хайдан.

– Хочу найти лоа – это первым делом. Нам нужны их знания. И я собираюсь присоединиться к исследователям.

– Это хорошо. – Хайдан отставил кружку. – Ты сумеешь их возглавить.

Дихана посмотрела на Хайдана.

– А как насчет тех флаконов? Нужно ли их уничтожить или на всякий случай сохранить? – Они с Хайданом обсуждали возможность переправить флаконы через горы и вызвать эпидемию в Ацтлане. Дихану начинало мутить от одной только этой мысли. Не было никакой гарантии, что зараза не распространится на их стороне гор и не убьет их всех.

– Лучше уничтожить, – ответил Хайдан.

– Это правильный выбор.

– Будем надеяться, что и все сделают правильный выбор. Лоа были готовы убить весь мир своими флаконами. Кто бы ни пришел к власти после тебя, кто бы ни правил нами, он должен будет принимать верные решения.

Внизу, защищенный толстыми стенами, ложился спать город, который ожидала спокойная ночь. Дихана думала о том, что в ближайшие недели передаст власть парламенту, а Хайдан переправит ацтекского бога и жрецов ко входу в туннель. Он останется там до тех пор, пока после передачи пленных туннель не будет взорван динамитом. А Дихане придется сообщить горожанам, что она позволила увести их родных и друзей в неволю.

Ничто в Кэпитол-сити не останется прежним.

Никто никогда не сделается таким же, как раньше.

Глава 81

У входа в туннель выстроились воины-ягуары в своих разноцветных одеждах; к маскам были приклеены новые перья, и ацтеки на фоне каменных стен казались ярко раскрашенными статуями. По сравнению с ними отряд людей-мангустов с ружьями на изготовку выглядел тусклым.

Хайдан смотрел, как ко входу в туннель подкатили клетку с ацтекским богом. Воины-ягуары заворчали, но не нарушили строй.

За клеткой следовали жрецы в набедренных повязках.

Передача пленных прошла гладко, хотя воины-мангусты плевались от возмущения. Они хотели, чтобы были освобождены тысячи нанагаданцев, которых ацтеки увели за горы.

Однако это было невозможно.

Пока.

Хайдан, стиснув зубы, следил, как последний жрец исчезает в темноте. Воины-ягуары развернулись и скрылись в туннеле. Через пятнадцать минут не осталось ничего, кроме теней.

Хайдан подождал еще час, а потом подал сигнал.

Земля содрогнулась, взрыв отдался во всем теле Хайдана: глубоко в туннеле взорвались заряды динамита. Из отверстия вырвались клубы пыли, и стены рухнули.