Джо Холдеман - Бесконечный мир

– Он в Вашингтоне?

– В Пентагоне. Он заместитель секретаря Агентства Перспективных Исследований Оборонного Значения – АПИОЗ.

Джулиан чуть не рассмеялся.

– АПИОЗ постоянно губит на корню все новые исследования и разработки. Но раньше я не слыхал, чтобы они убивали самих исследователей.

– Блайсделл знает только то, что она отправилась в Гвадалахару, в клинику, где вживляют имплантаты.

– А сколько здесь таких клиник?

– Сто тридцать восемь, – ответил Спенсер. – И когда профессор Хардинг делала здесь операцию, ее настоящее имя попало только в мои личные файлы, да еще… как там называлась та бумага, что вы тогда подписывали?

– Доверенность.

– Да, именно так. Но она погрязла где-то в файлах маленькой адвокатской конторы – и все равно там не было никаких сведений, касающихся моей клиники.

– Я бы на вашем месте не был таким благодушным, – сказал Джулиан. – Если Блайсделл захочет нас найти – он найдет нас, хотя бы тем же способом, как это сделала она. Мы оставили за собой четкий след. Мексиканская полиция запросто может отыскать нас в Гвадалахаре. Она может выйти и на эту клинику – а мы все прекрасно знаем, как легко их подкупить, здесь так охотно берут взятки… Прошу прощения, доктор Спенсер. Спенсер пожал плечами.

– Это правда.

– Значит, они вполне могут пойти этим путем. А что с Амелией, где она сейчас?

– Примерно в четверти мили отсюда, – сказал Джефферсон. – Я отведу тебя к ней.

– Нет. Они могут выслеживать любого из нас. Не надо давать им лишний шанс. Просто напиши мне ее адрес. Я возьму два такси.

– Ты хочешь явиться к ней без предупреждения?

– Что ты имеешь в виду? Она что, там не одна?

– Нет, нет! Вообще-то – да, она не одна, но это совсем другое. Она с Элли Морган. Не волнуйся.

– Это кто тут волнуется?! Я просто спросил.

– Я имел в виду только одно – надо ли мне звонить и говорить ей, что ты придешь?

– Прости. Я немного не в себе. Давай, позвони ей и скажи… Нет, погоди. Телефон могут прослушивать.

– Это исключено, – заверил его Спенсер.

– Вы что, взялись меня разыгрывать? – Джулиан посмотрел на адрес, который написал Джефферсон. – Хорошо. Я доеду на такси до mercad[18]! Затеряюсь в толпе, а дальше поеду на подземке.

– Ваша предусмотрительность уже граничит с паранойей, – заметил Спенсер.

– Граничит? Я давно уже перешел всякие границы. А вы не стали бы параноиком, если бы один из ваших лучших друзей взял и украл у вас половину жизни, а какой-то пентагоновский генерал стал подсылать к вашей любимой наемных убийц?

– Это просто так говорят, – примирительно сказал Джефферсон. – Если у тебя мания преследования – это еще вовсе не означает, что за тобой действительно кто-то охотится.

Я сказал, что поеду до рынка, но на самом деле взял такси и отправился в пригород, а уже оттуда вернулся в центр на подземке. В таких обстоятельствах никакая предосторожность не покажется излишней.

Через боковую улочку я просочился во внутренний двор мотеля, где остановилась Амелия. Дверь мне открыла Элли Морган.

– Она спит, – шепотом предупредила Элли. – Но не станет возражать, если ее разбудят.

Они занимали смежные комнаты. Я прошел к Амелии, и Элли закрыла за мной дверь.

Амелия была теплой и мягкой после сна, от нее тонко пахло лавандой – она любила лавандовую ароматическую соль для ванн.

– Марти рассказал мне, что произошло, – сказала она, – Наверное, это ужасно – ты как будто потерял один из органов чувств…

Я не смог ей ответить. Просто крепко прижал к себе.

– Ты уже знаешь о той женщине и… – Амелия запнулась. – И о Рэе?

– Я был там. Говорил с ней.

– Доктор собирался подключить ей имплантат.

– Они уже все сделали. Быстрое вживление. Рискованная операция. Она из «Молота Господня», из той же ячейки, что и Инграм, – и я вкратце рассказал Амелии о генерале из Пентагона. – Я не думаю, что здесь ты в безопасности. Тебе надо вообще выбираться из Гвадалахары. Эта стерва проследила за нами от Дома Бартоломью до самых дверей клиники по снимкам с низкоорбитальных следящих спутников.

– В нашей стране правительство использует спутники, чтобы следить за своими собственными гражданами?

– Эти спутники летают вокруг всего земного шара. Правительство просто избавило себя от лишних хлопот и не стало отключать их, когда те пролетают над Соединенными Штатами. – В комнате обнаружилась встроенная в стену кофеварка. Не отвлекаясь от разговора, я подошел и включил ее. – Я не думаю, что этому Блайсделлу известно, где именно мы сейчас находимся. Иначе он послал бы целую команду наемников вместо одного убийцы или, по крайней мере, направлял сюда боевиков вызволить ее и привезти обратно.

– А с этих спутников было видно каждого из нас или только автобус?

– Автобус и вездеход.

– Тогда я могу спокойно уйти отсюда, сесть на поезд и просто уехать в какую-нибудь другую часть Мексики.

– Не знаю… У этой женщины была твоя фотография. Значит, Блайсделл даст твое фото и следующему убийце. Они могут подкупить кого надо, и тогда каждый полицейский в Мексике будет разыскивать тебя.

– Приятно чувствовать, что ты кому-то нужна.

– Может, тебе стоит поехать вместе со мной в Портобелло? Мы спрячемся в Здании 31 и пересидим, пока все не закончится. Марти наверняка сможет выписать для тебя пропуск на базу.

– Хорошо, – Амелия потянулась и зевнула. – Я несколько часов проверяла расчеты. Хорошо бы еще и ты все перепроверил, а потом мы сможем отослать это по общественному комму из аэропорта, перед самым вылетом.

– Хорошо, я проверю. Удивительно, как приятно для разнообразия немного позаниматься физикой!

Амелия написала очень хорошую, краткую и понятную статью. Я добавил только одно примечание, где обосновывал возможность применения псевдооперантной теории в таких расчетах.

Я прочитал и статьи, которые написала Элли, для научно-популярных журналов. Мне они показались неубедительными – там не было никаких расчетов, – но я решил, что лучше держать рот на замке и положиться на опыт Элли в вопросах журналистики. Однако Элли все равно почувствовала мое недовольство и сказала, что писать о математике, не приводя никаких расчетов, – это, конечно, все равно что писать о религии, не упоминая бога, но абсолютно все издатели уверены, что девяносто процентов читателей отложат журнал, наткнувшись на первое же уравнение.

Мне пришлось позвонить Марти. Он был в операционной, но его помощник скоро перезвонил мне и сказал, что Марти приготовит все нужные бумаги, они будут ждать Амелию на въезде в Портобелло. Он также вскользь упомянул, что лейтенант Трумэн не попал в число тех, кто сейчас проходит гуманизацию – что ж, ничего удивительного. Мы, конечно, надеялись, что подключение в мирной, спокойной обстановке вместе с уже гуманизированной моей прежней боевой группой снимет стрессовую реакцию, которая вызывала у Трумэна такие головные боли. Но оказалось, что головные боли никуда не делись. Они начинались чуть позже и были даже сильнее, чем обычно. Так же, как мне, ему пришлось с этим смириться. Но в отличие от меня Трумэн сейчас находился под домашним арестом, потому что за время, проведенное в подключении, он слишком много успел узнать.