Джо Холдеман - Бесконечный мир

– Что-то вроде того.

– Но ведь они совершенно безвредны. Глупые, смешные богохульники. Но они никому не причиняют никакого вреда – разве что своей собственной бессмертной душе.

– Эти фанатики несколько иного сорта. Если бы мы могли подключиться, вы бы почувствовали, доктор Спенсер, насколько я ее боюсь, – ради безопасности Спенсера никто из посвященных во все подробности плана Марти не подключался с ним в полном контакте. Сам Спенсер воспринимал эти условности как проявление типично американской паранойи.

– У меня есть один санитар, очень толстый… нет, скорее – очень крупный мужчина. Так вот, у него – черный пояс по карате. Я скажу, пусть он тоже присмотрит за вами, вместе со мной.

– Нет. Пока он сбежит вниз по ступенькам, она, если захочет, уже успеет меня убить.

Спенсер кивнул и задумался.

– Хорошо. Я скажу, чтобы он посидел в комнате, смежной с вашей. И дам ему пульт дистанционного управления, – он взял пульт и нажал на кнопку. – Вот такой. Это я его вызвал.

Рэй извинился и пошел в ванную, только затем, чтобы проверить, каким оружием он располагает: оказалось, у него было только кольцо с ключами и шведский армейский нож. Когда Рэй вернулся в комнату наблюдения, там уже был Дало, парень, у которого руки были толще бедра Рэя. Дало не понимал по-английски и двигался с преувеличенной осторожностью человека, который знает, что легко может что-нибудь опрокинуть. Рэй вместе с Дало спустился вниз. Дало вошел в комнату номер два, а Рэй прошел дальше, в приемное отделение.

– Мадам? – она повернулась и посмотрела на него своим обычным взглядом, словно через прицел. – Я доктор Спенсер. Как ваше имя?

– Джейн Смит. Могу я с вами переговорить?

Рэй провел ее в комнату номер один, которая оказалась просторнее, чем выглядела на мониторе следящей камеры. Там Рэй предложил ей присесть на кушетку, а сам сел на стул, повернув его спинкой вперед, чтобы стул служил хоть какой-то преградой между ними.

– Чем могу быть вам полезен?

– У вас есть пациентка Блейз Хардинг. Профессор Блейз Хардинг. Я настоятельно требую разговора с ней лично.

– Во-первых, мы никому не открываем имена наших клиентов – это врачебная тайна. А во-вторых, наши клиенты обычно регистрируются под вымышленными именами, мисс Смит.

– И кто вы такой на самом деле?

– Что вы имеете в виду?

– Мне известно, что доктор Спенсер – мексиканец. Я что-то ни разу не встречала мексиканцев с бостонским выговором.

– Уверяю вас, я…

– Нет, – она быстро сунула руку в поясную сумочку и выхватила пистолет, сделанный как будто целиком из стекла. – Мне некогда тратить на вас время, – ее лицо сделалось мрачным и решительным, взгляд стал совершенно безумным. – Сейчас ты тихо и спокойно пойдешь со мной, мы будем проверять комнату за комнатой, пока не найдем профессора Хардинг.

Рэй помолчал секунду, потом спросил:

– А если мы ее не найдем?

– Тогда мы поедем в спокойное местечко, и я буду отрезать тебе палец за пальцем, пока ты не скажешь, где она.

Лало рывком распахнул дверь и ввалился в комнату, наводя на девицу большой черный пистолет. Она бросила на Лало раздосадованный взгляд и выстрелила, целясь ему в глаз. Стеклянный пистолет стрелял практически бесшумно.

Лало выронил свой пистолет и упал на одно колено, обеими руками закрывая лицо. Он начал было тоненько, жалобно скулить, и тут она вторым выстрелом снесла ему верхушку черепа. Лало безмолвно упал лицом перед, заливая пол кровью, кусками мозгов и цереброспинальной жидкостью.

Голос Гаврилы не дрогнул, остался таким же яростно-спокойным:

– Вот видишь, у тебя единственный шанс остаться в живых до вечера – делать все, что я скажу.

Рэй в оцепенении уставился на мертвое тело.

– Вставай! Пошли.

– Не… Не думаю, что мы найдем ее здесь…

– Тогда где? – она не договорила, ее прервал скрежет металлических решеток, опускающихся на окна и двери.

Рэй услышал тихий свистящий звук и вспомнил, как Марти рассказывал о происшествии в Доме Бартоломью, во время допроса Инграма. Может, здесь тоже предусмотрено что-то подобное?

Женщина как будто не услышала этих звуков – наверное, сотни часов, проведенных на стрельбище, сказались на ее слухе, – но она быстро огляделась по сторонам и только сейчас заметила следящую телекамеру, нацеленную на них из верхнего угла комнаты. Гаврила схватила Рэя, развернула его лицом к камере и приставила пистолет к его виску.

– У вас три секунды на то, чтобы открыть эту чертову дверь, или я вышибу ему мозги! Две секунды!

– Сеньора Смит! – голос зазвучал сразу отовсюду. – Чтобы открыть эту дверь, потребуется э-э-э… el gato… подключиться. Для этого нужно как минимум две минуты или даже три.

– У вас две минуты! – она сверилась со своими часами. – Время пошло!

Рэй внезапно обмяк и упал, перевернувшись на спину. Его голова с громким стуком ударилась о пол. Женщина раздраженно фыркнула. – Презренный трус! Но еще через несколько секунд она и сама почувствовала слабость и головокружение и медленно, тяжело осела на пол. Почти теряя сознание, она подняла пистолет обеими руками и четыре раза выстрелила Рэю в спину.

Мои апартаменты в общежитии для неженатых офицеров состояли из двух комнат – спальни и «кабинета», маленького серого чуланчика, в котором помещались только кондиционер, два жестких стула и крохотный столик с простым коммом.

На столе был стакан вина и серебристая капсула – моя последняя пища. У меня был желтый служебный блокнот и ручка, но я не мог придумать, что бы туда записать – все и так казалось совершенно очевидным.

Зазвонил телефон. Я выждал, пока он прозвонит три раза, и поднял трубку.

Это был Джефферсон – мой неотвязный доктор-психиатр, который спешил на помощь в одиннадцать часов ночи. В то мгновение, как он позвонил, я принял окончательное решение – проглотить капсулу с ядом.

Но Джефферсон почему-то был совсем серый, не черный, а серый – как моя комната, как эта капсула с ядом. Я никогда не видел настолько серых негров с тех пор, как мама подозвала меня и сказала, что тетя Франси умерла.

– Что случилось? – спросил я.

– Рэй погиб. Его убила женщина, которую они послали за Блейз.

– Кто это «они»? «Молот Господен»? – мерцающая серебристая полоска вверху экрана показывала, что глушилка работает нормально и можно говорить все, что угодно.

– Мы решили, что она – одна из них. Сейчас Спенсер как раз вставляет ей имплантат.

– А откуда вы узнали, что ее послали убить Амелию?

– У нее была фотография Блейз, она выспрашивала о Блейз в гостинице – Джулиан, она убила Рэя просто так ни за что, а перед этим убила еще одного человека! Она беспрепятственно прошла через сканеры клиники с ножом и пистолетом, сделанными из одного только пластика. Мы до чертиков напуганы – вдруг она здесь не одна такая?