Грег Иган - Научная фантастика. Возрождение

Первой реакцией Уошен было рассмеяться — это же шутка.

— Он увеличился на несколько километров, — сообщила Миоцен, глядя в окаменевшие лица. — Я собрала несколько доказательств. Свет, излучаемый полями, потерял яркость на два или три процента. Горизонт отдалился. И как мне кажется, больше всего впечатляет следующий факт: я произвела съемку и рассчитала расстояние до нашего базового лагеря, и он определенно ближе, чем был в прошлом году.

Уошен готова была привести дюжину объяснений, но затем поняла, что Миоцен они тоже приходили в голову, а потому промолчала.

— Если Мозг не издевается над нами, — сказала Старший Помощник Капитана, — и если поля не вернутся в прежнее состояние, то ясно, куда мы движемся…

У Уошен вырвалось:

— Сколько это займет времени, мадам?

— Расчеты не слишком обнадеживают, — ответила Миоцен. Но она рассмеялась негромко, горько. — Если процесс пойдет с такой же скоростью, мы приблизимся к трехкилометровому обломку моста примерно через пять тысяч лет…

Год миссии 88.55

Детям пора было спать.

Уошен пришла проверить, как они. Но отчего-то остановилась, не дойдя до детской, и стала подслушивать, сама не зная, почему так важно оставаться незамеченной.

Старший мальчик рассказывал сказку.

— Мы называем их Строителями, — говорил он, — потому что они создали корабль.

— Корабль, — в один голос прошептали остальные дети.

— Корабль слишком велик, его невозможно измерить, и он прекрасен. Но когда он был только что построен, некому было разделить его со Строителями, некому было рассказать им, что он прекрасен. Вот почему они воззвали к тьме, приглашая остальных прийти и заполнить его пустоту.

Уошен прислонилась к хрупкому тенистому дереву, ожидая продолжения.

— Кто пришел из тьмы? — спросил мальчик.

— Враги, — немедленно ответили юные голоса.

— Был ли кто-нибудь еще?

— Никого.

— Потому что Вселенная была еще молода, — объяснил мальчик. — Существовали только Строители и Враги.

— Враги, — с чувством повторила какая-то девочка.

— Это был жестокий, эгоистичный народ, — продолжал мальчик, — но они всегда улыбались и говорили красивые слова.

— Им нужен был корабль, — подсказали остальные.

— И они украли его. В одну ужасную ночь, когда Строители спали, Враги напали на них, убили большинство в собственных постелях.

Все дети прошептали:

— Убили.

Уошен подкралась ближе к двери детской. Мальчик сидел на кровати, на лицо его падал единственный лучик света, которому удалось просочиться сквозь потолок. Его звали Тилл. В какой-то момент он стал очень похож на мать, затем слегка повернул голову и перестал быть похожим на кого бы то ни было.

— Куда спаслись выжившие? — спросил он.

— На Мозг.

— А оказавшись здесь, что они сделали?

— Они очистили корабль.

— Они очистили корабль, — с ударением повторил он, — Они вымели из его туннелей и комнат всю эту нечисть. У Строителей не было выбора.

Последовала долгая, глубокомысленная пауза.

— Что случилось с последними из Строителей? — спросил он.

— Они оказались в ловушке, — подхватили дети. — И один за другим вымерли.

— Что умерло?

— Их плоть.

— Но что осталось?

— Дух.

— То, что бесплотно, не может умереть, — произнес юный пророк.

Уошен ждала, сама не зная, когда же она в последний раз переводила дыхание.

Затем Тилл шепотом спросил:

— Где живут их души?

Дети с явным восторгом отвечали:

— Они живут в нас!

— Теперь мы — Строители, — заверил их голос. — После долгого одинокого ожидания мы наконец возродились!..

Год миссии 88.90

Жизнь на Мозге стала отчасти комфортабельной и почти предсказуемой. Неожиданные извержения редко заставали помощников Капитана врасплох — они научились находить места, где кора оставалась стабильной в течение нескольких лет. После подобных успехов неизбежно должны были появиться дети; Миоцен решила, что каждой женщине следует родить по крайней мере одного ребенка. И, как и везде, дети заняли важное место в жизни взрослых: это были новые лица, заботы о малышах поглощали все мысли, они развлекали помощников и, больше чем кто-либо мог предположить, ставили под сомнение их авторитет. Но Миоцен всегда в первую очередь требовались усердные сотрудники. Тилл и его товарищи были рождены, чтобы в один прекрасный день после соответствующей подготовки помочь своим родителям покинуть Мозг.

Помощники надеялись при содействии детей восстановить мост. Проблема состояла в том, чтобы найти материалы, да и Мозг был против этого. Но Уошен смотрела на вещи оптимистически. За последние восемьдесят лет она пережила различные состояния духа, и оптимизм, несомненно, был самым приятным.

И она старалась ко всему относиться позитивно: какие-то серьезные, объективные причины мешали остальным спасти их. Капитан никому не могла доверять так, как доверяла своим любимым помощникам, — возможно. Или она думала сейчас о благополучии корабля, наблюдая за Мозгом издалека. Или, вероятнее всего, туннель, ведущий к кораблю, полностью разрушился во время Происшествия, и, чтобы откопать их, потребуется тяжелая, длительная работа.

Другие помощники Капитана были оптимистичны в разговорах с посторонними, но дома, в постели с возлюбленными, они предавались мрачным размышлениям.

— А что, если Капитан списала нас со счета? — спросил Диу, затем нарисовал еще худшую картину: — А может быть, с ней что-то случилось? Это была секретная миссия. Если она внезапно умерла и если никому даже не известно, что мы здесь…

— И ты веришь в это? — спросила Уошен.

Диу пожал плечами.

— Существует и другая возможность, — сказала она, продолжая игру. — А вдруг все на корабле, кроме нас, погибли?

Диу ничего не ответил.

— Команда бросила корабль, — напомнила ему Уошен. — Никто не знает, что произошло с его хозяевами или с теми, кто пользовался им после них.

— О чем ты говоришь? — Диу сел и спустил ноги с кровати. — Ты хочешь сказать, что экипаж и пассажиры… что все они убиты…

— Может быть, корабль избавляется от своих обитателей через каждые сто тысяч лет.

— А как же случилось, что мы остались в живых? — едва заметно улыбнулся он.

— Катаклизмы не затрагивают жизнь на Мозге, — возразила она. — Иначе здесь было бы только голое железо, и больше ничего.

Диу закрыл лицо одной рукой.

— Это не я придумала, — призналась она, положив руку на его вспотевшую спину.