Ольга и Сергей Бузиновские - Тайна Воланда

парадоксальное свойство есть только у обитателей физического мира —

«дна» матрешечного мироздания: проникнув в игольное ушко своего

Микрокосма, ученик «идет на повышение» — становится Адамом нового

человечества. Или — новой Евой…

Вспомним, как удивили «королеву» Маргариту размеры помещения:

«Как в передней обыкновенной московской квартиры может помещаться эта

необыкновенная невидимая, но хорошо ощущаемая бесконечная лестница?».

Затем она выпивает из кубка — и грандиозные залы снова «съеживаются», становятся скромной гостиной ювслирши. На самом деле перед балом

уменьшается сама Маргарита, и квартира кажется ей огромной: «Внизу. так

далеко, как будто бы Маргарита смотрела обратным способом в бинокль, она

видела громаднейшую швейцарскую с совершенно необъятным камином, в

холодную и черную пасть которого мог свободно въехать пятитонный

грузовик». Нечто подобное происходит в гофмановском «Щелкунчике», — в

тот момент, когда Мари становится ростом с елочную игрушку. И

кэрролловская Алиса стремительно уменьшается, выпив что-то из

стеклянного пузырька. Затем она открывает золотым ключиком крохотную

дверцу — вход в Страну Чудес. Алиса повторяет это упражнение, кушая

кусочки гриба. То же самое случилось с ней в Зазеркалье: девочка

уменьшается, и шахматные фигурки не только оживают, но делаются на

полголовы выше Алисы. В конце сказки Алиса становится королевой и

хозяйкой на праздничном обеде — как и булгаковская Маргарита!

Бартини предложил простейшую модель связи человека и Мира: капелька ртути, плавающая в центре зеркальной сферы. Все отражается в

ней, и она — во всем. Не случайно герои Булгакова летят в прозрачных

пузырях, из стеклянного пузырька пьет Алиса, Маленький принц накрывает

Розу стеклянным колпаком, Воланд предлагает мастеру уподобиться Фаусту и

«вылепить нового гомункула» в реторте, а гетевский Фауст делает

маленького человечка, летающего в стеклянном пузыре реторты!

Сто лет спустя Стругацкие задают читателям загадку в том же роде: герой повести «Град обреченный» вырывается из «страны чудес» сквозь

зеркальную стену. В «Миллиарде лет до конца света» астроном Малянов

(умалившийся!) пытается проникнуть в тайну неких пузырей: «Так и назову: пузыри. Нет, наверное, лучше „полости“. Полости Малянова. „М-полости“…».

Ученому кажется, что сама Вселенная ополчилась против него, не допуская к

тайне рождения звезд. Он сдается, — и этим заканчивается повесть. Разгадка

— в двух словах телеграммы. Эти слова повторяются дважды и все-таки

кажутся

вполне

бессмысленными: «гомеопатическое

мироздание».

Гомеопатия — лечение микродозами лекарств, а само слово происходит от

греческого «гомеос» — «подобие». Микродоза… мироздания? Но это и есть

Микрокосм («М-полость») — маленький космос, подобный большому и

вложенный в него.

Леонид Леонов выражает эту мысль еще яснее: герой «Пирамиды»

путешествует

по

мирам,

входя

в

микроскопическую

вселенную,

уместившуюся на ладони. Вот что наблюдается при отбытии леоновского

«ангела»: «Помнилось только, что сперва в несколько сильнейших рывков, как оно наблюдается при росте кристаллов, Дымков стал раздаваться во все

стороны, главным образом ввысь, попутно туманясь и утрачивая сходство…».

«Умалившийся

возвысится», —

обещал

Иисус. «Внешний» —

морально-дидактический — смысл этих слов понятен каждому. Но проникнув

глубже, не обнаружим ли мы миниатюрную дверцу в Царствие Небесное —

«запасной выход к нам оттуда и наоборот»? Неспроста Леонов выбрал такое

название для своего романа: пирамида — лестница, сужающаяся кверху, символ восхождения через уменьшение. «Мы строим для правителя ступени, чтобы по ним он мог подняться на небо», — написано в «Текстах пирамид».

Туда же ведет дверь, нарисованная на леоновской колонне, а ключ в руке

Дымкова — это анх — человеческая душа в руке Атона.

«Кто может отворить двери лица его?» Страж зеркальной двери,

«швейцар» — на символическом языке тех, для кого «литература — чисто

внешнее занятие». Нам показалось, что в «Цепи» Бартини выдал свое

настоящее имя — Ро. Но это совершенно немыслимо — для того, кто знает

магическую власть имен. «Ро» — древнеегипетский иероглиф «вход».

Помимо прямого значения, жрецы называли этим словом определенную точку

небесной сферы, из которой исходят души высоких существ, спускающиеся

на землю.

Иисус сказал: «Я есмь дверь; кто войдет Мною, тот спасется, и войдет и

выйдет, и пажить найдет».

24. «В ЛЮБУЮ ТОЧКУ НАШЕГО ПРОСТРАНСТВА»

«Бывают ведь такие многоступенчатые сны, похожие на игрушечную

матрешку. Раскроешь ее, а внутри нее другая, поменьше, а внутри той —

третья, еще меньше». Так рассуждает молодой герой в фантастическом

романе Л.Лагина «Голубой человек» (1964). Из 13 января 1959 года он

попадает в 31 декабря 1893 года и думает, что все это ему снится. Сравните

это со «сказкой для среднего школьного возраста» А.Ярославцева

(А.Стругацкого) «Экспедиция в преисподнюю»:

«В частности, разработана была гипотеза так называемой „матрешки

пространства“. Разработали ее давно, да так и забыли за совершенной

непрактичностью, суть же ее заключается в признании возможности системы

пространственно-временных континуумов, вложенных друг в друга на манер

известной древнерусской игрушки. Метрика этих вложенных друг в друга

космосов строго скоррелирована известным постулатом, гласящим, что

произведение мерности на темп течения времени есть всегда величина

постоянная. Попросту говоря, ежели в каком-нибудь космосе, вложенном в

наш Космос, длина волны излучения данного атома в миллион раз короче, чем у нас, то и время там бежит со скоростью в миллион раз большей.

Элементарные расчеты показывают, что космосы большей и меньшей

мерности, чем наш, менее стабильны, и теоретически не исключена

возможность проделывать в них „дыры“ или „воронки“ в любую точку нашего

пространства при весьма незначительных энергетических затратах…».

Течение времени убыстряется при переходе в меньший из

«матрешечных» миров. Вот почему «остановилось время» в «Граде

обреченном»: когда герой после многих лет испытаний вернулся в свой 1951