Владимир Яценко - Русский фантастический, 2015 № 01. Черновики мира [Антология]

Ближе к полудню рослый рыцарь в белых доспехах заступил нам дорогу. Я остановил Коня, потому что дорога за спиной рыцаря была перегорожена раз пять хорошей шипованной цепью.

— Эй, слезай, слезай! — крикнул он мне. — Именем Джуда фон Плейна, Властителя Аламейды, стой!

— Джуд, хватит дурачиться, — укорил я его. — Ну что за манера давить авторитетом? Кроме того, ты хозяин только Зеленой Аламейды, а не всей.

Джуд фон Плейн смутился:

— Ну так, это… В долг чести моему товарищу, Волку С Тысячей Морд, я останавливаю тебя и велю в счет платы за проезд отдать то, что ты выиграл у вышеозначенного господина в карты!

— Хватит ходить вокруг да около, — сказал я. — Я выиграл, например, пару фор на убийство. Одна осталась. Нужна? — Я посмотрел на него и не думая слезать с Коня.

И черт меня подери, если он не задумался на секунду.

Потом до него дошло положение, и он довольно осклабился.

— Поскольку я волен забрать весь выигрыш, то и фору в том числе, — объяснил он скорее себе, чем мне. — Но не забудь о главном — о том, что в хрустале у тебя за спиною!

— Джуд, как тебе не стыдно! — сказал я. — Проигрался в карты и обираешь честных людей. Я же тебе заплатил в тот раз за проезд в обе стороны. А если тебе еще чего-то надо, подойди и возьми, если можешь.

Джуд потоптался на месте, глядя на распущенную цепь. Она покачивалась, как маятник, длинная, из серебристо-зеленого металла, с железным шаром на конце. Когда-то Логин выковал ее из позвоночника Злого Змея, которого я убил на Поле Вод. Она утончалась к концу, где была отлично заточена. К ней не приставала кровь.

— Хорошее у тебя оружие, — сказал он. — Как называется?

— Сейчас оно называется Убийца Фолма Иногда Меченосца, — ответил я. — И если ты будешь продолжать задуманное, то оно может сменить имя на Убийцу Джуда фон Плейна.

Джуд цокнул языком.

— Так Фолм Иногда Меченосец мертв?

— Да. И Макхам тоже. Пропусти меня, и у цепи пока останется прежнее имя.

Джуд покачал головой. В нем было футов семь росту, на нем были его знаменитые перфорированные доспехи. Удар меча они держали отлично, а сквозная перфорация обеспечивала мобильность и вентиляцию. От любой же стрелы они, как известно, были заговорены. У пояса висел его меч. Он ничего особенного собой не являл.

— Не грозись, — сказал он. — Мы с тобой силой пока не мерились.

Я убрал шар с цепи.

— Джуд, — сказал я, — если мне повезет, я смогу снять тебе голову одним взмахом руки. Ты слишком близко стоишь. Подумай, хочется ли тебе погибать из-за глупого долга? Я ведь не отдам тебе ничего. Не затем я был убит на рассвете на твоей земле, чтобы позволить этому произойти еще раз.

Джуд какое-то время смотрел мне прямо в глаза, затем отвел взгляд.

— Тогда мне снимет голову Волк С Тысячей Морд, — сказал он. — Что я скажу ему?

— Скажи, что я победил тебя, — ответил я. — Он тебя не тронет. Ты ведь и впрямь хорошо меня задержал. Я не думаю, что ты хочешь быть убийцей либо жертвой, но тебе достанется одна из этих ролей, если мы начнем драку.

— Он мне не поверит, — сказал Джуд.

— Давай я хлестну цепью тебе по доспехам, — предложил я. — Останется след.

Он молчал где-то минуту, а затем кивнул головой.

Когда мы понеслись дальше, я еще какое-то время слышал звон снова натягиваемых им цепей, которые он снимал, чтобы пропустить меня.

«А сие Джуд, повелевающий Зеленою Аламейдою, — сказано в книге. — Телом он могуч, а духом в сомненьях. Числом же он один».

Мы теперь ехали по землям Розовой Аламейды, где всегда родилось множество близнецов. Волка С Тысячей Морд следовало ждать к зениту — хоть я убил его позже, чем встало солнце, но Джуд задержал меня.

Конь скакал все так же быстро, как и сутки назад, но я знал, что даже он рано или поздно устанет. Хотя он отдохнул, пока я горел, и это было неплохо, ибо я боялся, что он не продержится до Поля Вод. Теперь была еще надежда на Глухую Ночь. А пока альбиносы-вороны выделывали спирали в небе над нами, сопровождая нас до границы, а черные лебеди скалили на нас свои зубы из грязных болот. Мы оставили справа Розовые Башни, где призраки все так же, как всегда, били в призрачные барабаны, тщетно пытаясь отвадить любопытных; но, как всегда, их осаждали толпы, собравшиеся посмотреть на диво — привидений, что не исчезали при свете дня. В общем, все было так, как и должно было быть в этих землях в это время года.

Мы достигли Мостика Ведьм. Как всегда, ведьмы-близняшки, Джессика и Эшли, с горящими запавшими глазами и грязными белыми волосами, похожими на паклю (потому что, ручаюсь, они белили их магией), стояли у моста в надежде содрать с проезжающих денег. Жадность состарила их прежде времени.

— Эй, стой, всадник, а не то заколдую! — крикнула Эшли. Я их неплохо различал по блеску зрачков.

— Сестры, протрите ваши запавшие глаза! — прикрикнул я на них. — Я же прежде заплатил вам за проезд в обе стороны!

Джессика досадливо мотнула головой, и я въехал на мост.

— Задержите лучше Волка С Тысячей Морд, — попросил я. — Он будет грызться из-за каждой лишней копейки.

Сказав это, я свистнул Коню, и мы поспешили убраться, пока ведьмы не передумали. Этот мост принадлежал им и был построен на заклинаниях. Стоило сестрам хором произнести ключевое слово, и он обрушится. Так же по заклинанию они могли и восстановить его обратно.

«Сие ведьмы, одинаковые лицом и равные по сестринству, — сказано в книге. — Они завистливы и жадны, как и все в этих землях. Число же им — двое».

Незадолго до зенита меня снова остановили. Это были хозяева Розовой Аламейды, близнецы с противными именами Йональд и Джональд Офзеленды.

— Стоять! Всем стоять! Коню стоять! — закричал Йональд Офзеленд, указывая на широкую яму, дно которой было утыкано кольями. Яму вырыли недавно. Она была велика и занимала всю дорогу.

Я остановил Коня.

— Чего вам надо от меня, Офзеленды? Сестры пропустили меня. Что ж вы не задержали меня там? Или те, кто живет на ваших землях, вам уже не подчиняются?

— Слезай с коня и отдай долг, — заявил Джональд, мрачный и небритый. На гербе у них был изображен вепрь на зеленом фоне.

— Ступай своей свинье под хвост, — ответствовал я, разматывая цепь. — Я не должен тебе ничего, ибо заплатил за пересечение твоих земель в двойном размере. В тот раз, когда ехал здесь несколько дней назад. Ты забыл?

— Ты должен Волку С Тысячей Морд, значит, должен мне. — Джональд обнажил меч. Это был несуразно огромных размеров палаш, которым можно было перерубить пополам коня. Йональд был вооружен подобным же образом. Меч Джональда назывался Джоксель, а у его брата, соответственно, Йоксель.