Владимир Яценко - Русский фантастический, 2015 № 01. Черновики мира [Антология]

Мы продолжали скачку, надеясь затемно покинуть Зеленую Аламейду, ибо у Волка С Тысячей Морд могли быть здесь союзники. Джуд фон Плейн, хозяин здешнего края, был любитель поиграть в карты.

Но по всему было видно, что мы не успеем. Нас пытались остановить бродяги, чтобы продать ворованных коней. Нас пытались остановить какие-то девушки в коротких одеждах. Нас пытались остановить вежливые молодые люди, чтобы спросить время и денег на дорогу до дома.

Мы, конечно, не остановились, но времени потеряли довольно. Ночь складывалась не в нашу пользу, и меня одолевали нехорошие предчувствия.

В конце концов взошло солнце, и Волк С Тысячей Морд догнал меня снова. Он хотел вышибить меня из седла, но я пригнулся, и он пролетел у меня над головой. Потом он остановился, развернулся, и мы тоже остановились.

— Нет, ты все-таки негодяй, — сказал Волк С Тысячей Морд, тяжело дыша. — Какой черт дернул тебя убивать Макхама?

— Но ты же не стал бы мешать им убивать меня? — поинтересовался я, делая ударение на последнем слове.

Волк С Тысячей Морд (теперь у него было десятка два голов, морды на которых все время менялись) помолчал, поскреб лапой бок под шелковым халатом, а затем заявил, что я сам виноват.

— Но послушай, — ответил я, — как можно обвинять меня в нечестном выигрыше, если любой посторонний наблюдатель вообще не засчитал бы нашу игру! Во имя Четных и Нечетных Богов! Мы ведь мухлевали оба!

— Я! Уже! Объяснял! — заорал Волк С Тысячей Морд, подпрыгнув на месте. — Ты мошенник, и сам это знаешь!

Я не стал спорить. Я и впрямь отлично знал, что смошенничал не по правилам, но, черт возьми, ведь выигрыш того стоил! Ни у кого больше не было такого чудесного сокровища, как то, что я вез за спиною, в хрустальном футляре и кожаном чехле. Я представил, как привезу его домой, и довольная улыбка появилась на моем в общем-то непримечательном лице.

Вот только Волк С Тысячей Морд готов был убить меня за это сокровище, и я вовсе не был уверен, что он ограничится первым убийством и ускачет восвояси с отобранным богатством. К тому же ему вряд ли захочется лезть в костер. Он отлично знал, что огонь футляру не повредит.

— Отдай мне его, и мы расстанемся. Я даже это тебе верну — пришлю с птицей. — Он показал мне короткую нитку синих бус, три из которых треснули и помутнели. Форы.

Честно говоря, на моей нити бусин было только две. Я редко выигрывал, вплоть до финала.

Я накрутил на палец прядь своих светлых волос. Пора было помыть голову. Да и подстричься не мешало — волосы отрасли почти до пояса, и я напоминал какого-то дурачка из героических сказок.

— Нет, — сказал я. — Мне он нужнее, чем тебе.

И распустил цепь.

— Ах ты гаденыш! — возмутился Волк С Тысячей Морд и выпрямился на задних лапах. — Слезай с лошади! Будем драться на земле!

Я скептически вздохнул и спрыгнул с Коня. Шар с цепи я снимать не стал.

Волк С Тысячей Морд скользнул ко мне, нырнул под взвившуюся цепь и угодил мне лапой в челюсть. Я перехватил его вторую лапу, а левой нанес апперкот.

Удар был хорош, жаль только, попал в пасть. Я еле успел выдернуть руку — ободрал, конечно, — и пнул сапогом его в живот.

— Вот подлец, — пробормотал он, складываясь пополам. Я был слабее его, но в кулачном бою на двух ногах он был не силен. Он сманил меня с Коня только затем, чтобы я не мог толком орудовать цепью.

Я отскочил назад и намотал цепь на руку, так что под низом были обычные звенья, а верхним слоем уже шли заточенные. Шар противовесом болтался у локтя.

Волк С Тысячей Морд снова бросился ко мне, метя когтями под ребра, но я уклонился и с разворота ударил защищенной рукой в ухо. В какое именно из сорока, я не обратил внимания. Главное, он покачнулся, и, хоть и ткнул меня сжатой лапой под дых, но несильно. Я врезал ему в центральную морду и пнул в лодыжку носком сапога. Потом отскочил и приспустил цепь. Дюймовые комары накручивали спирали вокруг нас, на лету ловя брызги крови.

Волк С Тысячей Морд остервенело помотал головами и прыгнул — на четвереньках, как зверь.

Это был сигнал к окончанию честной драки, и я в момент размотал цепь, орудуя ею, как хлыстом. Минуты две он гонял меня по поляне, вокруг восьмерками скакал мой Конь, так что было весело. Потом я запнулся и упал.

Волк С Тысячей Морд вонзил когти мне в грудь, а потом, несмотря на мои попытки задушить его цепью (я не продвинулся дальше поиска подходящей шеи), полоснул меня лапой поперек горла и отскочил.

Последнее, что я увидел сквозь пелену собственной горящей крови, это Волк С Тысячей Морд, пытавшийся тяпнуть моего Коня за ногу.

Я пришел в себя посреди кучи горячего пепла. Солнце уже давно взошло и светило мне прямо в глаза. Я лежал на спине, и футляр неудобно врезался в тело даже сквозь одежду и кожаный мешок.

Я приподнялся на локтях, морщась, и огляделся.

Конь пасся неподалеку, докуда не достало спалившее траву пламя; Волк С Тысячей Морд сидел на границе сожженного круга, зажав передние лапы между коленями.

— Привет-привет, — кивнул он. — Поднимайся, мне нужно то, что у тебя за спиной. — Он поднялся, почесывая лапой нос.

— Блохи? — поинтересовался я, вынимая из-за пазухи нитку с форами. Все тело болело, от пепла и солнца резало глаза. Щурясь, я осмотрел бусы. Один из вишневых стеклянных шариков лопнул почти пополам и затуманился некрасивым сизым оттенком. Я вздохнул и спрятал их обратно.

Волк С Тысячей Морд подошел и поставил лапу мне на грудь. Сил не было никаких.

— Ты же отлично знаешь, — сказал он, — что это не смешно. У меня не больше блох, чем у тебя.

Я издевательски почесал в затылке, потом поскреб в боку. Он вздохнул, закатив глаза к небу. У него пока была одна голова.

— Перевернись-ка, я заберу футляр, — сказал он, убирая лапу.

Я сел посреди пожарища, опираясь на руки. Вся кожа щемила, все кости ныли. Я начинал сочувствовать Волку С Тысячей Морд.

— Подожди, сейчас отдам, — сказал я. — Не лезь своими лапами.

Я встал на ноги, еще шатаясь, хоть силы быстро возвращались ко мне. Стянул со спины длинный кожаный чехол на ремне, распустил завязки.

— Держи, зараза, — пробурчал я, вынимая футляр.

— Нет, почему это я зараза?! — возмутился он.

Вместо ответа я стукнул его футляром в висок, прямо углом, а потом подхватил свою цепь и накинул ему на шею.

Я хотел его задушить, но цепь была острая, и я случайно перепилил ему горло. Из раны вырвалось пламя, и тело Волка С Тысячей Морд запылало.

Мой посмертный костер выжег всю траву, и Волк С Тысячей морд горел в гордом одиночестве. Я подозвал Коня, засунул футляр с выигрышем на прежнее место, и мы поскакали дальше.