Валерий Нечипоренко - Агент чужой планеты

Рядом с собой я заметил обломок ветки с твердыми колючками. Вот и орудие! Передохну немного -- и за работу.

Но передохнуть не удалось. Наверху послышались гортанные голоса. Затем в дыру, которую я проломил при падении, заглянула курчавая бронзовая голова. Заглянула и тут же исчезла, я даже не успел толком разглядеть аборигена. Зато следом в ров опустилась легкая металлическая лесенка. Мне предлагали подняться!

Я поставил ногу на первую ступеньку и призадумался. Что ждет меня наверху? Позорный плен или почетная встреча? Быть может, эта яма была вырыта все-таки не для гостя из космоса, а, скажем, для местных хищников? Впрочем, зачем гадать? Решительно выдохнув, я поднялся.

К немалому моему изумлению, меня поджидало не менее сотни аборигенов. На них не было ничего, кроме белых шорт и простых сандалий. Однако тонкие черты лица и гладкая кожа свидетельствовали о том, что передо мной не дикари, а представители довольно-таки развитой цивилизации. Некоторые были вооружены непонятным мне оружием, напоминающим медную трубу.

На меня смотрели с любопытством, но не более того. Знали бы они, из каких далей я прилетел! Из "Шмеля" выносили оборудование, я и вправду оставил люк открытым. Неужели они разбираются в современной' технике? Бросив взгляд на разбившийся комплекс, я обомлел. Только сейчас до меня дошло, что дело не в аварии. Орбитальная станция была сбита ракетой!

Потрясенный этим открытием, я не заметил, как один из аборигенов подошел ко мне сзади и принялся ощупывать мои мышцы. Но вот он коснулся вывихнутого плеча. Я невольно вскрикнул. Абориген понятливо кивнул, затем зашел спереди и изо всех сил дернул меня за руку. От резкой боли я лишился чувств.

Очнулся я в сумрачной тесной комнате без окон, напомнившей мне каюту "Шмеля". На миг показалось, что я всего лишь заснул за штурвалом своего звездолета и все эти чудеса мне приснились. Увы! Подбежав к двери, я убедился, что та крепко заперта. Я был пленником!

Зато боль в плече утихла. Я подумал, что если бы эти люди желали мне зла, то вряд ли занялись бы моим лечением. Что ж, наберемся терпения. Я вновь улегся на ложе, поскольку нуждался в отдыхе.

Вскоре с той стороны лязгнул засов, дверь открылась, и в помещение вошел тучный абориген. Его лоснящееся круглое лицо, веселый блеск в глазах, как и весь жизнерадостный вид, располагали к себе. Одет он был так же просто, как и его соплеменники, но шорты имели алую окантовку, а сандалии -позолоченные пряжки.

-- Здравствуй, чужеземец! -- воскликнул он на довольно чистом тау-риминейском языке, одном из употребительных языков обитаемой Вселенной. -- Мир тебе!

Ну, дружище... Услышать эту речь в глухом уголке затерянной Галактики, заведомо считавшейся полудикой... Было от чего прийти в изумление.

-- Того же и вам, -- ответил я, как положено, и без долгих церемоний спросил напрямик: -- Почему меня задержали против моей воли?

Абориген широко улыбнулся, как будто я рассказал ему остроумный анекдот.

-- Меня зовут Вафуф, -- сказал он. -- Я -- главный королевский церемониймейстер. В скором времени состоятся Большие Королевские Гонки. Мы предлагаем тебе участвовать в них. В случае победы получишь поистине царскую награду.

-- Я не собираюсь участвовать ни в каких гонках! Требую немедленно доставить меня к моему кораблю!

-- Тебе придется. -- В мягком голосе Вафуфа промелькнули властные нотки. -- Как рука?

-- Побаливает, -- буркнул я, собираясь с мыслями.

-- Досадное обстоятельство, -- покачал он головой. -- Значит, придется подождать. Иначе ты не сможешь управлять скользуном. Ну, отдыхай и набирайся сил. Тебя будут хорошо кормить и оказывать медицинскую помощь. Поправляйся быстрее! -- И он добавил загадочно: -- Ты как раз тринадцатый. Мы давно тебя ждали. Но теперь гонки состоятся обязательно.

Не успел я и рта раскрыть, как он ушел.

Еще несколько дней я терялся в догадках. Мне приносили различные яства и напитки, делали массаж и притирания, но ни один абориген не вступал со мной в разговор. Дверь всегда оставалась закрытой, в комнату не долетало ни звука.

Единственная радость: плечо перестало меня беспокоить. Я чувствовал себя полным сил и энергии и смотрел в будущее с оптимизмом.

Наконец Вафуф появился снова. Я встретил королевского церемониймейстера заранее подготовленной фразой, которая, на мой взгляд, должна была приструнить вальяжного царедворца:

-- Являясь полноправным гражданином могущественной и суверенной планеты Земля, требую немедленного освобождения и официальных извинений!

Вафуф пропустил мой демарш мимо ушей и улыбнулся в своей манере:

-- Мне сообщили, что ты совершенно поправился. Замечательная новость! Теперь ничто не помешает, начать подготовку к гонкам. Следуй за мной, и ты все поймешь.

Что мне оставалось? Не торчать же в этой опостылевшей комнате? По крайней мере, осмотрюсь, решил я.

Мы оказались во внутреннем дворике, ограниченном мрачными высокими стенами под цвет местного песка. Посередине стояли в ряд несколько экипажей, похожих на старинные кареты.

Вафуф указал на один из них. Мы расположились в довольно уютном салоне. По обе стороны от меня сели молчаливые стражники. Вафуф плотно зашторил окна. Экипаж тронулся с места. До сих пор не могу понять принцип его движения. Не слышалось ни стука мотора, ни выхлопа газов, ни даже скрипа колес. Скорость, однако, была приличной.

Я вновь попытался заявить о своих правах.

-- Уверяю, что спасательные корабли уже ищут меня, -- соврал я, сверля взглядом расплывшуюся от жира физиономию Вафуфа. -- Скоро они будут здесь. Берегитесь! Вам придется отвечать по всей строгости закона!

-- О! Как страшно! -- хохотнул он.

Я понял, что разговор бесполезен, и замолчал, храня непроницаемый вид, под стать моим стражникам. Вафуф погрузился в дрему.

Поездка продолжалась, должно быть, около часа.

Наконец экипаж остановился. Вафуф тут же бодро встрепенулся, кряхтя выбрался наружу и поманил меня пухлым пальцем.

Никогда не забуду картины, представшей моему взору.

Вокруг простиралась ровная, как стол, голая пустыня. Ступни тонули в мелком рассыпчатом песке. А прямо передо мной высились два грандиозных сооружения, способные своими масштабами соперничать с египетскими пирамидами. Представьте себе, мой молодой друг, две прямые стены, расположенные одна против другой, каждая -- высотой с шестиэтажный дом, широкие, как взлетные полосы, о длине же можно было только догадываться, ибо они убегали за горизонт, вызывая в памяти образ Великой китайской стены. Поначалу мне показалось, что они тянутся параллельно, но, приглядевшись, я понял, что это не совсем так. Стены постепенно сходились и, видимо, где-то за горизонтом соединялись между собой, образуя острый угол. Здесь же, где они брали начало, расстояние между их фундаментами составляло около двухсот метров. Сооружение, повторяюсь, потрясало своей величественностью, но догадаться о его предназначении было невозможно.