Айзек Азимов - Ночь которая умирает (сборник)

— Неужели это свидетельствует против меня? — удивился Чиржичек. — Люди добрые, вам наверняка хорошо известно, какие шалости могут позволить себе душевно здоровые люди с совершенно безупречной репутацией. Известны случаи, когда добропорядочные отцы семейства, уважаемые торговцы, степенные чиновники ни с того ни с сего покидали свой дом, работу, не попрощавшись с близкими, и отсутствовали не один год. Они жили в другом месте иной жизнью и без какой-либо связи с прошлым до тех пор, пока вдруг в один прекрасный день не возвращались обратно, так и не вспомнив, где провели это время.

— Вы считаете, что нечто подобное могло постигнуть нескольких людей из одного города одновременно?

— На это трудно возразить. Но могу напомнить одну историческую аналогию, которую трудно постигнуть и толком объяснить.

— Какую же? — поинтересовался главврач.

— Речь пойдет о немецком народе в сорок первом, о восьмидесяти миллионах немцев, горстка преступных авантюристов погнала их на совершенно бессмысленную войну. Миллионы мужчин оставили свои дома, жен, детей, работу, понимая, что идут на верную смерть. И все же шли, чтобы погибнуть. И хотя люди знают, что подобный уход из жизни абсурден, все грозит повториться. За примерами далеко ходить не надо… — Чиржичек замолк, его лицо приняло прежний безмятежный вид. — Не хотите выпить? Могу предложить тоник, в холодильнике остались еще две бутылки.

— Как-нибудь в другой раз, — поспешно ответил главврач и поднялся с места.

Доктор Кожела последовал его примеру.

На улице поднялся туман.

— Мерзкая погода, — проворчал Кожела. — И в такое ненастье я преспокойно спал под открытым небом. Бр-р-р! Как вы думаете, доктор Долник, найдется ли со временем объяснение этого феноменального происшествия?

— Если тут замешан Чиржичек, то наверняка. В полиции он не сможет долго разглагольствовать на темы морали.

— А я склонен верить, что нас посетили инопланетяне. Вот только непонятно, почему они действовали инкогнито?

— Но это легко объяснить, — улыбнулся главврач. — Если мы хотим изучить хищного и коварного зверя, мы его заключаем в клетку или усыпляем. По сравнению с животными вам повезло. Инопланетяне, проделав эксперимент, вернули вас обратно целым и невредимым. Хотя не исключено, что они вас анатомировали, чтобы познакомиться с внутренним строением человеческого тела. Однако чему они могли бы научиться от людей? Войнам, лжи, уничтожению природы и своих собственных творений, нетерпимости, расизму, унижению беззащитных, низменным страстям. Я не занимался подсчетом, но думаю, что перечень негативных человеческих проявлений куда длиннее списка его гуманных дел. И если кто-нибудь из Вселенной прибудет к нам раньше, чем мы проникнем к другим цивилизациям, у него будет более совершенная техника, он уйдет дальше нас в научном познании и будет иметь более развитую технологию и производство. В этом направлении ему будет нечего перенимать у нас. Остается только психическая сфера, в которой он мог бы найти что-нибудь новое. Но для него будет лучше, если он пройдет мимо этой сферы по дуге с радиусом в несколько световых лет.

— Да, но пришельцы могли бы и поделиться чем-нибудь с нами. Например, вразумить нас, поднять нас на более высокий уровень.

— Бросьте! Вы бы доверили средневековому колдуну рентгеновский аппарат в качестве инструмента для изгнания бесов?

Кожела громко рассмеялся.

Чиржичека не могли нигде найти уже четвертый день, и старший лейтенант Моравек распорядился произвести обыск в его доме.

Там все было прибрано, и только мебель покрылась тонким слоем пыли. На столе в лаборатории лежал конверт с надписью "Нашедшему!". В нем была записка, написанная красивым, хотя и неразборчивым почерком. Автор записки просил, чтобы до прихода нотариуса, главврача Долника и доктора Кожелы в доме ничего не трогали. К записке было приложено письмо, предназначенное для упомянутой троицы.

Вскрыв письмо, нотариус огласил его содержание присутствующим. Поскольку у Алоиса Чиржичека не было близких родственников, он завещал все свое имущество городу. Лишь небольшую часть денег от распродажи своего имущества старик просил использовать для покрытия расходов, связанных с выполнением его единственной просьбы. Несколько дней назад он переправил в сейф одного из иностранных банков письмо, которое местная больница получит в 2084 году. Во имя человеческой жизни подписавшийся просил, чтобы молочнорозовая жидкость, содержащаяся в ванне, под наблюдением главврача Долника и доктора Кожелы была перелита в чистый сосуд и с помощью выпаривания при температуре 36,2 °C доведена до объема тридцати литров. Сосуд, накрытый целлофаном, должен находиться в безопасном месте до тех пор, пока не придет письмо, хранящееся в сейфе. Далее шла подпись: Алоис Чиржичек.

Объявленный по стране розыск пропавшего без вести Алоиса Чиржичека, родившегося 29 июня 1921 г. (особые приметы: среднего роста, прихрамывает, глаза карие, волосы редкие, с проседью), через год был прекращен. По истечении предусмотренного законом срока пропавший был объявлен умершим.

Капитан захлопнул папку с документами по делу об исчезновении Чиржичека. Он вздохнул и вздрогнул, словно услышав насмешливый голос: "Если вы такой умник, то скажите, где трупы?".

ГЭРИ АЛАН РЬЮЗ

ВЕСЕЛЫЙ РОДЖЕР

[14]

— Это заговор! — взревел Гас Макэби.

— Ты преувеличиваешь, — попытался успокоить его Зейн Кирби. — Тебе оказана большая честь. Они всегда стараются выбирать лучших из лучших, а ты не можешь отрицать, что прекрасно справился с предыдущими заданиями.

— Ерунда! Ты выполнил бы их ничуть не хуже. Просто в комиссариате меня не любят. Я у них в черном списке. Они знают, что меня тошнит от их затхлого бюрократизма, и мстят, как могут.

— У тебя просто навязчивая идея. — Кирби дружески хлопнул Макэби по спине, но про себя подумал, что в словах Гаса есть доля правды.

Руководство Службы Контроля Времени считало Макэби бунтарем. Его ярко-желтый комбинезон и неизменно взъерошенная рыжая шевелюра бросали вызов строгим костюмам и коротким стрижкам сотрудников службы. Если бы не блестящий послужной список, Макэби давно бы предложили искать другое место.

— Все равно, это заговор, — не успокаивался Макэби, выходя из лифта на десятом этаже здания, где размещалась штаб-квартира службы. — Они специально подбирают мне такие задания. Ну почему я не могу хоть раз отправиться в прошлое в собственном теле?

— Да хватит тебе ворчать. Я уверен, в нашей операции тебе отводится важная роль.