Вольдемар Грилелави - Сайт двойников

Не доходя до дома, решили сразу же обмыть покупки в любимом кафе. Там можно и мороженое заказать, и сока с пирожным попить. Хотя на улице снежок, но от вкусного мороженого в теплом кафе никто не отказался. И много сока. Чтобы родители не вмешивались в коллегиальный разговор и не приставали с полезными советами и нравоучениями, как есть мороженое, и прочей ерундой, дети сели за отдельный столик. Сергей и Наталья не возражали. Им в радость посидеть без излишнего шума и гомона. Четверо детей такого возраста создают вокруг себя очень громкий фон и гул, от которого даже с привычкой ежедневного общения все равно устаешь.

— Будем только сок? — весело спросила Наталья, намекая, что она против шампанского не возражает.

— Пожалуй, и я не против бокала шипучего вина, — согласился Сергей, заказывая бутылку "Советского шампанского".

Открыл Сергей бутылку шумно и с пеной, что даже дети от восторга захлопали в ладоши и крикнули громкое "Ура"! И они также подбежали к столику, подставляя свои бокалы для вина. Сергей пожал плечами и решился плеснуть им по две капли, чтобы и они в честь праздника лизнули этого сладкого шипучего хмеля.

Часы показывали еще только ранний вечер, но уже стемнело во дворе, словно в ночи. Однако спешить не хотелось. Завтра у всех выходной, включая и детей. Заводы, школы и детсады отдыхают. А потом еще сразу после Нового Года у всех наступают каникулы. Вот напразднуются. Сергею слегка было удивительно такое новшество, как всенародные рождественские каникулы. Устанешь от праздника.

— Не помешаю? — к Сергею с Натальей подсел молодой мужчина, где-то приблизительно их лет. Он держал в руках большую литровую коробку сока и пустой бокал. Не дожидаясь ответа, он присел на свободный стул и налил себе полный бокал. — Шампанского не прошу у вас. Вижу, что самим мало, а с соком могу поделиться. Не желаете?

— Нет, не надо. Мы с женой сегодня только шампанское пьем, — стараясь быть максимально приветливым, ответил Сергей, но, видя, как напряглась жена, ему хотелось бы и нагрубить нахалу. Но зачем портить такой светлый радостный день. Пусть он и завершится без конфликтов. Может, человек и без задних мыслей. Просто не пожелал оставаться в одиночестве. Трезвый, приличный. Пусть сидит.

— Ваши? — кивнул незнакомец на соседний шумный столик, где все болтали и смеялись, не находя слушателей. Просто хотелось много говорить и радоваться.

— Наши, — спокойно ответил Сергей. — А вы один? Ваших здесь нет? На желающего уединений с соком вы не похожи.

— Мои везде, — неопределенно ответил незнакомец. — Их у меня много настолько, что на одно перечисление вечера не хватит. Да и слушать не очень хотелось бы. Такой ответ будет более правильным. И давай на "ты". Я привык к такому обращению. А разговор у нас будет продолжительным, поскольку единственным. Потому и постараемся по всем вопросам определиться сразу и окончательно, чтобы не оставлять непонятные элементы на потом. Говорить мы будем на определенную тему.

— А почему вы считаете, что у нас есть о чем говорить? — наконец осмелилась Наталья сказать свое слово. — Вы думаете, что найдем общую тему для длительного общения?

— А я люблю со своими собеседниками длительные общения. Серьезный разговор должен быть содержательным и конкретным. Тяп-ляп в таких темах не одобряю. Ведь мне необходимо в этой единственной встрече пояснить все вопросы.

— И что за тему вы, прости, ты нам желаешь предложить? — уже более на повышенном тоне спросил Сергей. Ему уже становилось неприятна такая неопределенность и самоуверенность внезапного собеседника. — Хорошо бы поначалу представиться.

— Обязательно, но, если позволите, слегка позже. Вас же я знаю даже слишком хорошо и со всеми биографическими подробностями. А себя назову потом, когда сочту необходимым. Но затягивать со знакомством не буду. Иначе беседа получится напряженная, что не позволит вам вникнуть в некоторые ее нюансы. Привет, Маринка! — крикнул незнакомец в сторону детского стола и приветливо помахал рукой.

Маринка вздрогнула от неожиданности и испуганно уставилась на незнакомого мужчину. Но, несколько мгновений изучив его, внезапно, словно узнав, улыбнулась.

— А я тебя знаю, — пока неуверенно сказала она, подходя вплотную к незнакомцу. — Нет, имя ты свое мне не называл. Почему-то не хотел говорить. Просто, когда мне было очень плохо, ты приходил ко мне во сне и говорил хорошие успокаивающие слова. Они мне внушали веру в будущее, и я верила, что все самое хорошее еще впереди. Ты ведь сам мне обещал, правда, давно, что я его обязательно найду. Своего Сережу. Вот он и нашелся, и теперь я его дочерью стала.

Маринка неожиданно бросилась к нему на шею и прижалась лицом к его щеке. Сергей и Наталья, пораженные, хлопали ресницами и, молча, требовали разъяснений.

— Я тебе, Маринка, сегодня назову свое имя, если хочешь. Пора нам и представиться.

— Да, очень хочу, — вытирая счастливые слезы со щеки, сказала Маринка. — Я благодарна тебе за жизнь и счастливую встречу.

— Но только у меня правильного имени нет. В том смысле, что человеческого. Но при общениях с людьми, а я такие разговоры провожу ежедневно, но с каждым лишь раз в жизни, разумеется, представляюсь. Не со всеми, а выборочно, иначе мне времени не хватит на всех. И тогда называю себя Ангелом. И вы зовите меня Ангелом.

— Ты самый настоящий Ангел? Ну, тот Ангел, который бывает хранителем каждого?

— Не совсем. Но почти правильно. Я и являюсь для многих спасителем и хранителем. Именно мне не захотелось твоей смерти под Сережкиным вертолетом. Вот и решил позволить тебе в собственном обличии дожить до естественной смерти. А потом, когда уже спасал тебя, то вдруг понял, что твоя жизнь без твоего любимого друга будет тоскливой и бессмысленной. Вот и пришлось забрасывать вас вместе, чтобы встретились и не расставались, как и хотелось в том мире.

— А они? — неожиданно спросил Сергей, словно он уже все понял и разобрался с предназначением этого собеседника. Он понял, что этот субъект имеет какое-то отношение к их перемещению.

— Кто они? Ваши двойники? Как ни печально, но погибли в обломках твоего неуправляемого вертолета.

— Так в чем же они провинились, чтобы обрекать на такую смерть? Спасибо за спасение, но разве их вина перед человечеством намного больше нашей, чтобы убивать?

— Сережа, ты о чем? — трясла за руку мужа перепуганная и ошеломленная Наталья. Ей от всего этого бреда вдруг в голове стало туманно и приглушенно. Она уже успокоилась и смирилась со своими инопланетянами, потихоньку забывая о тех трансформациях, что наболтали они ей. А тут еще один их соплеменник выискался.