Вольдемар Грилелави - Сайт двойников

— Нет, ничего не знаю. Сам в затруднении. Но нам не обязательно искать его, правда, ведь? Мы уже и так вместе.

— Правда, папа Сережа. Вот и мне любопытно. Я до сих пор считала, что одна здесь, без тебя. А ты там погиб. И вдруг, когда уткнулась в живот, руки твои увидела. Не знаю, почему, но сразу внутри так екнуло. И мне ужасно захотелось вернуться, чтобы убедиться в своей ошибке. Я узнала тебя сразу, но не поверила. А вдруг чужой кто-нибудь, просто похожий на тебя, чего кричать тогда. А когда ты позвал меня, так я чуть с ума не сошла от радости. У меня сердце хотело выпрыгнуть из груди. Хотелось быстро-быстро бежать, а коленки перестали гнуться. Прямо обидно. Такой пустяк не пускает меня к тебе. Вот и весь мой сказ. А ты мне о себе расскажешь?

— Конечно, Маринка, мы с тобой еще много чего расскажем друг другу. Теперь-то уж точно никогда не расстанемся. У меня здесь домашняя профессия, без командировок.

— Ты совсем не будешь больше летать?

— Нет, конечно, нет. Как же мне объяснить всем, что я пилот вертолета. Меня, скорее всего, отправят в психбольницу, чем допуск выпишут. Я, Маринка уже налетался. Теперь по земле похожу.

— Жалко, Сережа, форма у тебя красивая была. Я кроме всего еще за эту форму тебя полюбила.

— Ты хочешь сказать, что теперь я не такой красивый, и меня не обязательно так сильно любить?

— Ой, нет, ты что! — словно испугалась такого вывода Маринка. — Все равно ты самый лучший!

Дети слушали их разговор с огромным интересом, ничего не понимая, о чем и о ком здесь говорят. Но все равно было любопытно и радостно за их двоих, что потерялись и нашлись. А Наталья сидела в полной прострации. Ей уже точно казалось, будто находится в палате с психами и слушает их бредни, вынужденно соглашаясь, чтобы своим недоверием не вызвать излишнюю обиду. Только с больным разумом можно принимать за действительность эту их идею с заменой погибших тел в 1985 году на кого-то в этом времени. А кому понадобилась эта трансформация? Кто это может, и по какому праву решать и вершить судьбы людей? Но здесь сейчас эти двое любимых и родных. А, стало быть, ничего не оставалось, как слушать и благодарить того неведомого вершителя и трансформатора.

Препятствий для удочерения Маринки оказалось намного меньше, чем предполагалось. Небольшие сложности возникли с документами, но Сергей без труда отыскал Маринкиных друзей по подвалу, которые ему и поведали историю про ту, бедную больную бродяжку Маринку, которую и подменила Маринка настоящая. А дальше получилось еще проще. Сергей отыскал единственную спившуюся мать в соседнем маленьком городке, которая за символическую плату вернула им свидетельство о рождении ребенка и подписала нужные документы.

И к первому снегу Маринка приобрела статус полноправного члена семьи Митяевых. В школе она, как и предполагала Юлька, села с ней за одну парту. И в первые нескольких недель пришлось очень сильно напрячься, чтобы соответствовать ученицы второго класса. Ведь в последнее время она практически не читала и не писала. Не говоря о других предметах. Но Маринка старалась, чтобы в полной мере отблагодарить своих родителей и не стыдиться перед младшими сестрами и братиком.

— Я все равно скоро стану ученым, — всегда хвасталась она, преодолевая очередной математический рубеж или страничку учебника. — И догоню, и обгоню всех учеников в классе.

— Догонишь и станешь ученым, — подбадривал Сергей. — В нашей семье неучей не должно быть.

Он так же поступил в институт. Их, оказывается, расплодилось по всей стране и в каждом городе появилось по нескольку. Только деньги плати и учись. Немного странно, но удобно и приемлемо. Многое в этом мире удивляло и поражало Сергея. Но он понимал, что к такому, наверное, и его мир пришел. Как ни как, а четверть века. Если в истории это и небольшой срок, то в жизни человека порою и вся его биография. Постепенно свыклись с новым статусом и все Митяевы. И только мать Сергея попыталась учинить еще один скандал, узнав про удочерение Маринки. Но Сергей сделал ей последнее китайское предупреждение.

— Мама, — уже после бури скандалов и нелицеприятных эпитетов попросил сын. — Если желаешь общаться с внуками и сыном, то уйми свою спесивость и агрессию. Мы простим тебе прочие обиды и будем с радостью встречать и потчевать. И никогда впредь не входи в наш дом со скандальными намерениями. И не забывай про гостинцы для детей, не ходи с пустыми руками. Но Маринка так же одна из внучек. Я ее не отделяю от всех, и требую того же от своих родных людей. Тебя в частности.

Ничего не ответила мама, но вся семья Митяевых так и порешила, что лучше без бабушки, но в мире. А к новому году решили настоящую елку поставить. Оказывается, в их семье никогда не наряжали елку, и в доме нет игрушек. Поэтому Сергей с Натальей поспешили восполнить такой пробел. Это же нечестно по отношению к детству.

— У меня в детстве всегда в доме наряжали настоящую лесную елку, — вспомнил из прошлого Сергей. — Сначала, когда я был маленький, отец сам, а потом и я подрос и ходил за город в лес за настоящей елкой. Выбирал из красивейших и наряднейших.

Наталья попыталась возразить. Из рассказов самого Сергея и его сестры Людмилы она помнила, что в доме их родителей настоящей елки, кроме синтетической, никогда не было. Но вовремя вспомнила о той подмене, которая оставила детство мужа за тридевять земель в тридесятом государстве. Хотя, не факт, что он вместе с больной Маринкой-бродяжкой погиб под тем вертолетом, что уготовил гибель теперешним. Тьфу ты, черт, вот путаница с такими перемещениями! Даже за такой срок еще не может привыкнуть, все сравнивает и вспоминает тех и этих.

— А у нас в деревне, — вспомнила сама Наталья. — Прямо во дворе елку и наряжали. Она у нас там росла.

— И мы хотим во дворе, — загорелись дети. — Вот красиво и здорово будет. И народу много соберется.

— Нет, сопрут, — резюмировал Сергей. — Сначала игрушки, а потом и саму елку. Мы еще ведь и конфеты повесим.

Все обреченно вздохнули, но согласились, что обязательно сопрут. Глупо смотреть на такую красоту и не взять.

Игрушек на елку и подарков накупили столько, что всем хватило нести по большому пакету, а Сергею досталось, как самому сильному, две большие сумки. По такому важному и ответственному поводу ходили всей семьей, чтобы каждый мог выбрать себе подарок самостоятельно и по своему вкусу, чтобы не случилось в момент получения какого-либо огорчения. Ведь совсем не хотелось, развернув подарок, понять, что хотелось совершенно иного. Да, соглашались, стуча кулаками в грудь, что исчезает секретность и радость сюрприза. А зато в этом случае исполнение желание происходит на все сто процентов. И так получалось даже интересней.