Уильям Бартон - Бунт обреченных

— Итак, зачем ты притащила меня сюда? Неужели только для того, чтобы показать древние развалины? Но для этого вовсе не обязательно одевать на глаза повязку. Я не расскажу повелителям о вашем тайном музее.

Хруффы удивленно зафыркали:

— Ты здесь для того, чтобы принять другое решение, Атол Моррисон.

«Другое решение?» — мысленно удивился я.

Пещера упиралась в округлое, очищенное пространство около тысячи метров в длину и сотни в высоту, достаточно хорошо освещенное, чтобы мои сопровождающие выключили и положили свои фонари на скалу, специально предназначенную для этого. Затем мы двинулись вперед, туда, где горел мерцающий красный свет. Здесь находилось много зданий разной высоты с приставными или вделанными в стены винтовыми лестницами. Здесь же можно было увидеть и более совершенные постройки со множеством маленьких окон, похожие на многочисленные офисы, которые я помнил с детства.

В середине этого пространства находилась большая, открытая платформа. В центре ее, заполняя пещеру желто-красным светом, горел костер. Он горел в большой чаше, содержимое которой пахло смоченной в креозоте древесиной.

«Так, ты уже понял, что сейчас произойдет, Атол Моррисон. Вообще-то догадаться было нетрудно. И что делать теперь, бежать, броситься вглубь пещеры в надежде, что они не найдут тебя? Или же ты надеешься умереть, чтобы тебе не пришлось принимать какое-нибудь решение?..» Вокруг огня у алтаря собрались хруффы. Они стояли в маленьких углублениях, сделанных, очевидно, для каких-нибудь жриц, живших тысячелетия назад и исповедовавших теперь уже мертвую религию. Эти углубления протоптали сами хруффы, приходя сюда в течение многих веков.

Кого здесь только не было: хруффы, кентавры саанаэ, на зеленой чешуе которых поблескивал огонь.

Плоские лошадиные зубы придавали их лицам странное выражение. Рядом с ними находился маленький черный паук-синот, несколько солдат с планеты, которая, как я слышал, называлась Заррет, существа, походившие на голубых змей с руками и глазами — драгоценными каменьями, переливающимися на свету. Казалось, что в них плясала радуга. Я видел и пару шегарийских специалистов, стоящих рядом с передвижным хирургическим кабинетом, вроде тех, которые наемники возят с собой на большие боевые операции. Многим, в том числе и мне, они спасли жизнь.

Обычно спаги берут с собой одни только передвижные устройства, без специалистов, потому что они могут быть запрограммированы на ту или иную цивилизацию.

Кого еще я ожидал увидеть? Может, Дэви, одетого в зеленую форму, стоящею здесь, как идиот из старого фильма, или Марша с Сэнди, восставших из мертвых? Или Алике, идущую ко мне со сверкающими счастьем и надеждой глазами?

Я повернулся лицом к Шрехт: — Что теперь?

Картинка ожила: я — маленький, хрупкий человечек; могучие хруффы игрушечные динозавры юрского периода, но гораздо более опасные; зубастые саанаэ, ненамного превосходящие размерами человека, выглядевшие страшными чудищами из сказки; добрые и спокойные шегаритяне; маленькие черные синоты гигантские пауки из детских сновидений, и еще мерзкие змеи с руками и сверкающими глазами.

Боже мой…

Шрехт что-то твердила мне о существовании так называемого плана наемников: — … синоты доставили его нам, мы довели его до саанаэ и зарретян так же, как древние воины-раины передали его синотам. А мы передаем эстафету вам…

В этой галактике существует около миллиона различных цивилизаций, несколько сотен пополнили ряды наемников и полицейских. Есть только одна дюжина рас, одна из миллиона, которой мы можем довериться.

Я стоял неподвижно, полный сожаления, глядя в ее клыкастое, чешуйчатое, с ничего не выражающими глазами нечеловеческое лицо. Передо мной внезапно появился образ Марша. Я вспомнил выражение его лица, когда к его голове приставили пистолет и он услышал щелчок спускового крючка, звон металла о металл, слабое «сник», когда пружина сжалась, подготавливая боек к удару по капсулу. Интересно, слышал ли Марш резкое «уэк!» стали по меди и шипение пороха? Наверно, звук достиг его уха быстрее, чем пуля, разнесшая мозги…

Последней его мыслью, очевидно, было: «Так чертовски громко…», а последним ощущением — боль в ушах, а потом — ничего. Я надеюсь, что все так и произошло.

— Итак, вам наплевать на провал Юлир Вея, причем на полный провал, и на то, что ваши собственные соплеменники явятся сюда и сотрут вас вместе с вашими семьями в порошок? — гневно воскликнул я. Ответа не последовало. Ничего не значит для вас и мой горький опыт, когда я отправил друзей на смерть?

Шрехт принялась объяснять:

— Юлир Вей провалился так быстро потому, что эти саанаэ постарались, она указала на наших друзей-кентавров: — так же, как и ты постарался подавить бунт сиркарской полиции на Земле. Саанаэ причинили себе гораздо больше вреда, чем просто уничтожили своих старых друзей.

— Тогда, когда же осуществится ваш… план?

— Когда-нибудь машины-господа совершат ошибку, Атол Моррисон, Когда же этот день придет, мы будем готовы.

— И как долго вы ждете, пока они ошибутся? Сколько времени вы готовитесь?

— Никто не знает, никто уже не помнит, может, сотню тысяч лет, может, больше…

— И сколько вы еще намереваетесь ждать?

Голос синота был тонок и скрипуч. Его неуклюже сформированные и произнесенные звуки человеческой речи несказанно удивили меня:

— Вечность, если придется…

«Неужели вечность?» — мысленно удивился я.

— Но почему я и почему сейчас?

— Почему ты, Атол Моррисон? Потому что ты, несмотря на явную неприязнь к расе господ, честно выполняешь свой долг, потому что ради спасения земной цивилизации ты погубил своих друзей, хотя было бы гораздо проще оставаться в стороне. А что касается ответа на твой второй вопрос: «Почему сейчас?..» Шрeхт потянулась к алтарю, взяла что-то — маленькую черную коробочку и вручила ее мне. Это была одна из ручных коробочек, новейшее оружие размером с колоду карт, спокойно срезающее вершину горы и способное совершить тысячу подобных подвигов. После успешного боя с ксуитянами мы вернули все оружие обратно и отчитались за каждую сданную единицу. Сведения об этом хранятся в памяти компьютеров.

Один из шегарийских специалистов, стоящих около передвижного кабинета, проговорил:

— Мы привезли его с собой, когда прибыли сюда. Вот почему мы оказались на Хруффе. Это нельзя передать по командной сети.

Я повертел коробочку в руках, ощущая легкую, практически, незаметную вибрацию темной, теплой металлической поверхности. Этой штукой я смог бы уничтожить всех, смог бы взорвать своды пещеры и открыть Хмарр солнцу.