А Аттанасио - Темный Берег

- Ведьмы? - Тиви пожала плечами. - Они с большим усердием рассказывали на фабриках о Началах. А мне хотелось есть и спать. Я слушала только потому, что они после проповедей раздавали бездомным еду и амулетики.

- Начало существует, - убежденно сказал Дрив. - Оно есть источник времени и любой формы. Все, что мы видим, исходит из него. - Он окинул взглядом ночь, будто понимал значение узора звезд. - Извечная Звезда - это портал, из которого изливается вся энергия небес. Она льется в холод пустоты, где остывает и замерзает в виде Чарма - и света, и материи.

- А судьба?

- Это узор энергии, который формирует все формы. И все время выплетается по этому узору.

- А воля, о которой столько говорит Бульдог? - Она серьезно поглядела на герцога. - Есть ли у нас свобода?

- Нет свободы от нашей свободы - так говорят нам Свитки. Каждый из нас свободен - в пределах нашей жизни. А здесь, между рождением и смертью, эти пределы очень узки. - Он придвинулся ближе. - Вот почему нам нужны другие, чтобы расширить свою свободу. Это и есть предназначение, которое свело нас вместе. Ты - путь моей свободы.

- Мы вместе можем сделать то, что не можем порознь. - Она откликнулась на его мудрость, но отодвинулась слегка, испуганная чувствами, которые он в ней всколыхнул. - Для меня это правда. Вот, смотри! Я говорю с тобой, - она вздрогнула, когда он положил ладонь поверх ее рук, - касаясь тебя - вне своего тела! Ты даешь мне свободу. Но что могу дать тебе я?

Он убрал руку, и воздух между ними тихо заискрился.

- Свобода - она есть и внутри. Я чувствовал твое присутствие с детства, но всегда отворачивался от тебя. Я думал, что у меня нет времени тебя искать. Моя молодость была постоянной подготовкой к жизни правителя, потому что я должен был быть готов занять трон на случай, если моя сестра, главная наследница, падет жертвой войны или коварства. И когда я вошел в возраст, а Мивея была убита Врэтом, я стал Наместником. Я был занят заботами семи доминионов - всего Ирта! И думать о себе было бы эгоизмом. У меня не было свободы внутри самого себя, чтобы тебя найти.

- Но ведь ты здесь.

- Сейчас. Я мог бы прийти к тебе много дней назад, еще в Заксаре. На самом деле я так и сделал - переодетый стариком, - но был отозван раньше, чем успел открыться. Появились змеедемоны, и я ушел, не сказав тебе, кто я.

- Это был ты? - прищурилась Тиви, вспоминая. - Старый бродяга с золотым амулетом!

- Да. - Он поднял виноватый взгляд. - Я не должен был тебя покидать. Должен был остаться с тобой.

- Разве ты мог это сделать при всех своих обязанностях, при всей твоей ответственности?

- Я был Наместником. - Он смело встретил ее вопрошающий взгляд. - Я мог найти тебя в Заксаре куда раньше. Я не сделал этого, потому что знал, что ты бедна, почти бесчармовая. Я это чувствовал раньше, чем увидел своими глазами. И я боялся, что если приду к тебе, пусть даже тайно, я унижу тебя. *

- Унизишь меня? - Взгляд ее застлали слезы. - Я жила в мусорном баке.

- Я боялся унизить твой дух, - пояснил он. - Я и это чувствовал. Ты мое другое "я", мой двойник. У нас общий дух, одинокий и гордый. Я боялся, что если приду к тебе, наши различия, которые так велики, сломят этот дух.

Тиви печально понизила голос:

- Ты хочешь сказать, что думал, будто я не могу тебя любить, потому что ты - пэр, а я - бесчармовая.

- Я был так же нищ внутренне, как ты внешне. - Он протянул правую руку, и она сверкнула морозным свечением. - Как только я перестал быть наместником, я пустился тебя искать. Теперь я могу предложить тебе тот Чарм, который я оставил, и внешнюю свободу - а если ты все еще хочешь, ты можешь дать мне свободу внутреннюю.

Он протянул сверкающую руку. Когда Тиви приняла ее, ток прошел по ней, и она вздрогнула с яркой ясностью, как горящая в вакууме нить. Несколько драгоценных мгновений она изучала твердые и знакомые линии своего сознания, пока не поняла, что она - уже не она. Она стала Дривом.

Она знала его мысли сказанные и не сказанные. Его сознание текло сквозь самые глубины ее души, где она ощущала, что он ощущает ее. Существа света, они переплелись и стали истинами друг друга.

Плоть и мысль все уменьшают, подумали они, выросшие в своем единстве, воспаряющие к звездным путям над водянистыми слоями океана эфира.

Далеко внизу Ралли-Фадж ощутил Чарм в дюнах и пошел по берегу. Огры пошли за ним к костру.

Дрив и Тиви распались. В тот же миг они оказались снова на Ирте в форме людей из света. Но они изменились. Тиви выглядела сильнее, суровый вид Дрива смягчился.

Их разумы все еще бурлили и кипели от единения, и они коснулись друг друга и быстро отступили от пылающей холодной чувственности, которая снова хотела притянуть их друг к другу.

- Тебе надо идти, и быстро, - шепнул Дрив и показал на дюны в сапфировом руне звездного тумана. Прозрачная тень Ралли-Фаджа дрожала текучими отражениями, взбираясь на обрыв. Еще миг - и он исчезнет за ближайшими дюнами и появится рядом.

- Я бы любила тебя ради тебя самого, если бы ты пришел ко мне в Заксаре, - сказала Тиви, поглядев на него смущенно, но твердо.

Дрив отступил назад. Печаль его прошла, исцеленная их прикосновением.

- Теперь я это знаю. Вот почему я рискнул всем, только бы повидаться с тобой вот так - чтобы знать. Теперь иди!

Тиви подавила импульс спешить - этот импульс был его тревогой за нее. Даже разделившись, она еще воспринимала все, что он видел и о чем думал. Она точно знала, сколько еще времени до появления колдуна на дюнах. Остановившись, она помахала рукой, и Дрив нетерпеливо дернул головой, показывая, что не двинется, пока она не будет в безопасности.

"Так что поторопись!"

Его мысль была ощутима, как часть ее самой, и эта мысль погнала ее обратно к костру среди корявых соляных отложений. Тело легко приняло ее, с легким вздрагиванием пробуждаясь от сна, и она открыла глаза и поискала ими Дрива. В ярком звездном тумане клубилась тьма.

- Значит, старая карга все-таки была права, - буркнул про себя Бульдог. - Ты выживешь. А я не был уверен. Ты еле-еле дышала.

Она высвободилась из его объятий, и он помог ей встать. Это было как ступить на твердую землю после долгих дней морской качки. Тиви пошатнулась, и вор поддержал ее, когда она взяла высушенную у костра рубаху и надела поверх пластыря из водорослей.

- У тебя голова не болит? - спросил Бульдог. - Старая Сова говорила, что будет болеть.

С головой было все в порядке, но когда Тиви попыталась это сказать, то смогла только пошевелить губами.

- Тебе надо отдохнуть, - заключил Бульдог. - Яд морского червя еще действует.

Не успел он помочь ей сесть, как в круг света влетел Вороний Хлыст, хлопая ладонями.

- На работу! Туман поднялся, всем вернуться к работе!