Джон Ринго - Предвестник шторма

Пока фельдшер занималась Сюзи, Шари удалось немного взять себя в руки.

— У вас естественная реакция, — успокаивающе говорила фельдшер. — Вы были в шоке, господи, да он был у всех нас! Но ваш был хуже. Сейчас у вас наступила реакция. Вы держались, пока не добрались сюда, что лучше всего. Вы держались, пока выбирались из… из…

— Из ада, — сказал Билли.

Шари прижала сына к себе.

— Деточка, ты справишься?

— Я… я…

— Все в порядке, маленький, мы в безопасности.

— Нет, мама, не в безопасности. Не обманывай.

— Сынок, — твердо сказала медработник, — инженеры сооружают самое лучшее убежище, какое только могут, для твоей защиты, а остальные из нас попытаются сделать так, чтобы не осталось ничего, что может привлечь послинов. Мы сделаем все возможное, чтобы спасти тебя, обещаю.

— Это получится? — спросила Шари, немного отдышавшись в паузе между приступами рыданий.

— Тут я не стану ничего обещать, — честно ответила фельдшер. — Но этот шанс лучше, чем ничего.

— Извините, — сказала из темноты какая-то женщина, — говорят, вы были в Торговом центре Спотсильвании?

На мгновение у женщины перехватило горло.

— Вы, случаем, не видели мужчину за рулем, — она сделала паузу, — за рулем темно-зеленого «Сабурбана»…

— Мой муж — он такой высокий, худощавый…

— Вы не видели…

Женщины вокруг нее поднялись на ноги, придвинулись ближе и задавали безнадежные вопросы, но фельдшер встала над ней, словно рассерженная львица.

— Послушайте, люди, я понимаю, вы хотите знать про свои… семьи, своих мужей, но этой леди сегодня и так досталось ..

— Нет, — сказала Шари дрожащим голосом, — я должна это сказать, должна… Позади меня никого не было, совсем никого. Мне так жаль…

Она снова заплакала, тихо.

— Я ничего не могла поделать. Я… я… просто должна была идти, понимаете? Я должна была спасти своих детей, должна была идти и идти… Там была маленькая девочка… Она не могла идти со мной, а я несла моих малышей… Я не могла, не могла…

— Ш-ш, — плакала медик в ее волосы, — все хорошо, все. Тут ничего не поделаешь…

— Нам надо было идти, — засмеялся Билли. — Нам просто надо было идти, идти и ни за что не оглядываться. Оглядываться нельзя, просто нужно идти и идти…

Он начал визжать.

Фельдшер наклонилась и прижала инъектор к его шее. Через мгновение он отключился.

— Что это было? — зарычала Шари, пытаясь подняться на ноги.

— Тихо. Всего лишь гиберзин. Он будет тихо спать. К сожалению, когда он проснется, для него словно пройдет всего лишь мгновение. Поэтому прежде чем ему дадут нейтрализатор, непременно дайте им знать, что он не в себе. Мы уже многих выключили.

Безутешные жены снова отступили в темноту, а другой санитар принес одеяла и суп.

— Я записал вас в лотерею, — сказал он. — Инженеры почти готовы начать погрузку.

— Хотелось бы знать, как там они на шоссе? — сказала женщина-фельдшер.

Силуэт шасси бензовоза, застигнутого на путепроводе, когда показались послины, выделялся на фоне пламени тысяч галлонов керосина, солярки и бензина. Из пожарной машины била непрерывная струя смеси горючих жидкостей, а вторая машина стояла на удобном расстоянии по другую сторону улицы Планк-роуд, ожидая своей очереди вести огонь. Гигантский огнемет время от времени демонстрировал внушающую благоговение дальнобойность, когда послины пытались обойти пылающий барьер. Хлещущее горючее выбрасывалось под большим давлением и загоралось, только когда соприкасалось с уже горящим топливом. Периодически в стене пламени появлялись разрывы. Когда послины пытались в них прорваться, пожарники как следует поливали их, затем проводили струей до ближайшего очага пламени. Огонь поглощал их, и бойня продолжалась. Позади двух пожарных машин растянулась линия бензовозов с большими промежутками между ними и пара запасных пожарных машин со снятыми кожухами.

— Будь я проклят, оно действует, шеф! — потрясенно улыбался подполковник Робертсон. Тупые инопланетяне безрассудно стремились прорваться и превращались в процессе в тосты а-ля послин.

— Да, сэр, подполковник. Эти дыры ваших парней тоже помогают.

Она показала на ряд больших кратеров, пробитых по медиане, которые заставляли послинов отклоняться почти на километр в обе стороны. Взрывы и выстрелы с обоих направлений говорили о стычках на флангах. Послины еще не давили в этих направлениях и не проявляли к ним интереса. Когда проявят, защитникам придется отходить.

— Просто удивительно. Похоже, они еще не консолидировались, — сообщил ей подполковник. — Они просто подходят группами, и мы взрываем их по всей округе. Мы взорвали мост в Джефф-Дэвис, но они давят на Джефф-Дэвис и Тайдуотер-Трейл с юга. Эту позицию мы потеряем раньше, чем закончится топливо.

— О’кей, ладно, мы отходим, когда дадите отмашку, — сказала шеф пожарных, вытирая пятно сажи на лице. Запах горящих послинов не был похож ни на что другое на свете. Ближе всего он напоминал ей запах горелой резины и был так же похож на него, как цыпленок на аллигатора. Дым стоял такой, что в пору надевать дыхательные аппараты, и кто знает, какие токсины он содержит.

— Это будет не скоро, — прокомментировал он с мрачной улыбкой, когда следующая группа попыталась прорваться сквозь огонь. Пожарники превратили это почти в игру, открывали проемы, чтобы дать врагу пройти вперед, затем отрезали им путь, после чего поливали топливом и поджигали. Даже бого-короли казались неспособными найти источник топлива, когда пламя высоко взметалось в ночное небо.

— Вам, наверное, следует передать это вашему заместителю, — заметил подполковник Робертсон. — Я хотел бы, чтобы вы взглянули на топливно-воздушную взрывчатую смесь с точки зрения безопасности. Будет хреново, если она сдетонирует преждевременно, но нам необходимо заранее наполнить здание.

— Договорились, подполковник. Где вы будете?

— О, у меня назначена встреча в арсенале. Насчет подготовки приема.

Старая пожарная улыбнулась.

— Что ж, выставляйте пунш, и я полагаю, они придут.

— Прямо по Уильям-стрит.

— Угу. На экскурсию в исторический Фредериксберг.

— Думаю, они немного разойдутся в стороны от Уильям-стрит, — сказал Маленький Томми, сворачивая на улицу Принцессы Анны. — Наверное, доберутся до Фокиера или Хока, прежде чем они бабахнут Большую Дуру.

Они шли в сумерках по улице Принцессы Анны, под ногами хрустели осколки разбитых витрин, издалека доносился треск выстрелов. Изящные старинные магазины сильно пострадали от звуковых ударов приземления.

— Я тут думал… — неуверенно проговорил он. — Ты не хочешь попытать счастья в бункере? Раз они собираются сделать это?