Владимир Петров-Одинец - Лабиринты Гипербореи

– Да ладно, какие проблемы… Забыли, в общем.

– Держи пять, – совсем по-детски обрадовался казак, смаху шлёпнул по выставленной навстречу ладони, – беш тутун!

Трирема почти добежала до места встречи. Приличных размеров шлюпка, в несколько раз больше недавнего челнока, подгребла к берегу. На носу стоял воин, облаченный в кольчугу, с выпуклым панцирем на груди и в остроконечном шлеме.

– Здравы будьте, кметы, – на русском приветствовал он атаманцев, – заждались вас.

– И вам здравствовать, – ответили казаки.

Атаманцы спешились. Семён пожал мальчишкам руки. Закир вынул из седельной сумки призовой кубок, сунул Тимуру:

– На память. Удачи, аскер, – а Быстрову-младшему отсалютовал «но пасаран!»

Бывший раб и будущий воин по имени Велес, такой умелый и ловкий помощник, отважный спутник беглецов, вдруг всхлипнул, порывисто обнял Славку, затем Тимура:

– Я никогда не забуду вас, сыновья бога. Будут дети, назову вашими именами.

– Да ладно тебе, – засмущались мальчишки.

Гости уселись в центре большой лодки. Отталкивая шлюпку, Семен вспомнил о пленниках.

– Мне уже без надобности, – махнул рукой Олен, – девай, куда хочешь.

Воин в панцире скомандовал:

– Навались! – И вёсла дружно пали на воду

Казаки помахали на прощанье, лишь Велес стоял неподвижно. Славка спохватился, когда берег и фигурка неожиданного друга стали удаляться:

– Эх, не сообразил я ему на память…

Тимур вскочил, вытащил что-то из кармана шорт, размахнулся:

– Велес, держи!

Глава 38

В чём хоронят царей?

Подпрыгнув, Велес поймал подарок. Славка с любопытством спросил друга:

– Что кинул?

– Твой ножик, – бестрепетно ответил Тимур, но неожиданно засомневался. – Или зря?

– Да ну! Что мне, жалко? – Ответил Быстров-младший, удивляясь совпадению – ведь и Груму в тот раз он тоже подарил складешок.

На борту триремы мальчишек ждали. Приветственно махала рукой Дара. Она почти не изменилась, разве что одежда стала иной – расшитый яркими цветами русский сарафан? Ждан, в синей косоворотке, синих же просторных шароварах и красных сапогах – смотрелся почти как атаманец, добавь чалму. Гера в том же зелёном платье, в полупрозрачной накидке, кивнула с достоинством. А Русана? Где она?

Шлюпка пристала не к борту, как ожидали мальчишки. Матросы втиснули её между двумя вёслами. С триеры по ним скатился здоровенный рулон, постепенно разворачиваясь. Олен первым шагнул на дорожку из брусков, переплетенных веревками. Мальчишки – за ним. Славка представил Тимура Ждану и Даре.

– Друг? Это важно. Здравствуй, на многие лета, – стиснул руку Ждан, но тотчас переключился на Славку. – Ну, Яр, рад тебя видеть. Возмужал-то как! Крепко, крепко! Добрый воин из тебя получится!

Дара похвалила: «ты очень повзрослел», и улыбнулась. Гера ничего не говорила, просто смотрела на мальчишек. Славка решил узнать у неё, где одноклассница. Но опоздал. Русана эффектно появилась, настежь распахнув дверь палубной пристройки.

Славка обалдел и потерял дар речи. Одноклассница в ярко-красном сари выглядела статуей богини победы. Осанка, гордая, словно у королевы. Волосы, уложенные в причёску, прикрыты белым, полупрозрачным шарфиком, который крыльями развевался за спиной.

Всё испортил Тимур. Он обрадовался, схватил это чудо природы за руки, запрыгал вместе с ней, крутанул, словно собрался танцевать:

– Руська, знала бы ты, что с нами было!

Русана вытерпела панибратство, вежливо сказала: «привет, Тим!», высвободилась. Поправила растрепавшиеся волосы, прижала непокорную прядь заколкой. Руки, поднятые к голове, придали её вид скульптуры Афродиты или Дианы.

– Ты такая красивая, – совершенно не к месту ляпнул Быстров-младший.

– Да? А ты наблюдательный, – ехидно ответила девушка, пока одноклассник заливался краской: «Чёрт, даже нормально поздороваться не сумел!»

Хорошо, что Тимур не видел друга в этот момент, так был занят – перегнулся через борт, любуясь, как три ряда весел делали первый гребок. Быстров-младший быстро оглянулся. Олен с волхвами шёл в сторону палубной надстройки, матросы закрепили шлюпку и разбежались по своим делам. Никто не смотрел, как Славка стоял перед Русаной, пялился на неё дурак-дураком и не находил сил изменить ситуацию. А Лихачёва?

Что Лихачёва! Та молчала и улыбалась, глядя, как молчал он. Полностью насладилась игрой красок на лице Быстрова-младшего и помогла, наконец:

– Ты даже не представляешь, Слава, как я рада тебя видеть, – словно и не заметила долгого смущения одноклассника.

После этого она сложила перед собой руки особым, несомненно, индийским жестом, слегка поклонилась:

– Намасте!

Он сумел выдавить из себя: «Привет!» Спасительный круг бросил Олен:

– Яр, Руся, Тим! Быстро сюда!

Под мерное буханье барабана трирема набрала ход и красиво рассекала мелкие волны. В палубной настройке, богато украшенной – резьбой снаружи и пурпурной обивкой изнутри – ребят встретил суровый Борун:

– Почему мне хочется вас высечь?

– Если по справедливости, – ответил Славка подняв голову и твёрдо глядя в глаза волшебника, – то не за что. Покушение предвидеть невозможно, нашей вины в этом нет.

Борун перестал хмуриться:

– Ты не изменился, Яр. Всегда отстаиваешь собственное мнение. Что ж, наверное, Олен прав – вы и есть новое поколение…

Ждан дружески похлопал Славку по плечу:

– Он у нас мастер в переделки попадать, – и напомнил «подвиг» с разоблачением Мера.

Славка опустил голову. Стало стыдно за тогдашнюю глупость. Ведь только свидетельство лешего и русалок спасло его, обвиненного в убийстве и поджоге леса. Хуже всего, что краем глаза Быстров-младший заметил, как усмехнулся Олен. Даже Тим понял – архиерей сейчас сольёт Боруну историю позорного пленения в истинной, глупой версии! Ашкеров растерянно глянул на друга – что делать, как помешать архиерею? Славка попытался опередить, перевёл разговор на бегство от пиратов с помощью полупрозрачных русалок, или как их там – океанид? Глупо и поспешно задал вопрос:

– Чего ради они нам помогали?

– Я попросил, – пояснил верховный жрец Дельфийского оракула.

Он сказал это обыденно, словно сама собой подразумевалась прямая связь между ним и морскими обитателями. Хотя, кто его знает, может, так оно и есть? Совсем немного сомневаясь, Славка выслушал пояснение архиерея:

– Наяды храмового озерка вас в лицо хорошо помнят же. Я им сказал – Элея, Мента, Алора – девочки, обрисуйте океанидам, кого искать…