Anna Milton - Последний Закат

Переодевшись, я спустилась в гостиную.

- Мам, - негромко позвала я ее.

Она сидела на диване ко мне спиной, поэтому ей пришлось обернуться.

- Что? - отозвалась мама. - Кстати, когда ты успела вернуться? Я не слышала твоего прихода...

- Мне нужен бинт, - пробормотала я, пропуская ее последние слова мимо ушей.

- Зачем? - удивилась она.

- Чтобы сменить повязку.

- Так, давай-ка я это сделаю, - она встала с дивана.

- Нет, нет, не стоит, - запротестовала я. - Я сама это сделаю.

- Уверена, что сможешь? - усомнилась мама.

- Мне же не пять лет, - я нервно улыбнулась.

- Ладно, - неуверенно произнесла она. - Сейчас принесу.

Она не спеша пошла на кухню и через минуту вернулась с аптечкой в руках.

- Держи, - мама протянул чемоданчик с медикаментами. - Ты помнишь, как я делала тебе перевязку?

- Да, - кивнула я и забрала аптечку. - Спасибо.

Конечно же, я и понятия не имела, как перебинтовывала мама руку, но ничего страшного, перевяжу, как умею.

Я стала аккуратно разматывать окровавленный бинт. Разделавшись с ним, я с нескрываемым ужасом посмотрела на свою рану. Мне показалось, или она стала больше? И что это за темные прожилки, исходящие от укуса? Может, так и должно быть - подобные действия лекарств, которые я принимаю?

Я просидела несколько минут, не сводя глаз с раны. Боль пульсировала в ней, становясь все сильнее и сильнее.

Ладно, рана не заживет от того, что я попусту пялюсь на нее. Я намазала лечебную мазь вокруг укуса и потом аккуратно забинтовала руку так, чтобы не были видны темные прожилки.

После того, как рана была замаскирована, я легла на кровать и незаметно для себя уснула. А вновь проснулась через пару часов потому, что мое тело пробила лихорадочный жар, и в больной руке, на месте укуса, будто произошел взрыв боли. Сдерживая крик, я лежала в постели и с нетерпением ждала, когда боль утихнет.

Мне казалось, что это никогда не прекратится. Я ходила по комнате, плакала, но жуткая боль не исчезала. Я думала, что моя рука заживо горит в огне... Сейчас я страстно желала, чтобы пришел Дэниэл, залез в мою комнату через окно, взял мою пылающую руку, и холод его тела успокоил бы ноющий зуд.

Мне нужно было отвлечься на что-то, чтобы не думать о боли.

Я с трудом дождалась того времени, когда папа вернется с работы, взяла его машину и поехала к Дэниэлу. Мне было трудно вести автомобиль, но превозмогая боль, я вскоре доехала до знакомого дома, растворяющего в ландшафте.

Вероятно, Дэниэл уже услышал шут машины до того, как папин автомобиль появился в поле его зрения, потому что когда я остановилась у его дома, он стоял в проходе и с улыбкой смотрел на меня.

- Привет, - пробормотала я, когда подошла к нему.

- Привет, - Дэниэл сразу притянул меня к себе и кратко поцеловал в губы. - Я не ожидал, что ты решишь приехать.

Я лишь улыбнулась его словам.

- Что делала днем? - поинтересовался он, когда мы прошли в гостиную.

- Была на кладбище, - тусклым тоном ответила я. - Проведала Мелиссу.

На прекрасном лице Дэниэла застыла маска грусти и сожаления.

- Я хотел позвонить тебе и сказать, что сегодня не получиться придти к тебе, - сказал он.

- Почему?

- Мы с Мэри снова едем в больницу, - с огорченным выдохом пояснил Дэниэл.

- Ох, понятно.

- Может, хочешь чего-нибудь перекусить? - немного рассеянно предложил он. - Хотя, по правде говоря, я не знаю, что есть в холодильнике...

- Нет, спасибо, - я усмехнулась, - я не голодна.

Дэниэл кивнул сам себе и нахмурился. Я внимательно смотрела на его мертвенно-бледное лицо - что-то тревожила Дэниэла, и это было видно невооруженным взглядом.

- Дэниэл? - тихо назвала я его имя.

Он тут же встряхнулся и печально взглянул на меня. В его прозрачно-голубых глазах простирался океан непонятного мне отчаяния.

- Тебя что-то тревожит? - мой голос дрогнул от волнения.

- С чего ты взяла? - вероятно, он не хотел мне говорить, но ведь знает же, что я все равно выбью из него правду! Любой ценой.

- Кого ты пытаешься обмануть? - натянуто улыбнулась я. - У тебя что-то случилось? Если да, то скажи мне. Помнишь - никаких тайн, - да как я смела говорить ему такое, если сама скрываю от него правду об Эрике?

- Хорошо, - он подошел ближе и взял меня за руки. - Может, это прозвучит очень глупо, но мне кажется, что мы с тобой стали отдаляться друг от друга, - его мелодичный голос прерывался после каждого слова.

- Что ж, - я громко вздохнула и приподняла брови, - это действительно очень глупо...

- Я серьезно, Мия.

- Я тоже, Дэниэл. С чего ты это решил? - я сурово посмотрела на него, хотя на самом деле ничего подобного не испытывала.

- Мы стали реже видеться, меньше проводить времени друг с другом, и порою нам даже не о чем поговорить.

- Разве это что-то меняет? - возмутилась я.

- Мне кажется, что твой интерес ко мне остывает, - промолвил он, грустно опуская ресницы. - Если это так, то...

- Что? - пискнула я. - Это такая шутка?

- Мне сейчас не до шуток, - он резко поднял взгляд.

- Как ты можешь такое говорить? После всего, что мы пережили? - теперь во мне разгоралась злость.

- Ты много времени проводишь с этим... Эриком, - произнес он, и в его голосе прозвучало разочарование ребенка, который, развернув яркую обертку, ничего не обнаружил.

- Так вот в чем дело... ты все-таки ревнуешь... - на моих губах заиграла улыбка.

- Допустим, - еле слышно промолвил Дэниэл.

- Тогда это вдвойне глупо! - вздохнула я. - Дэниэл, я всегда любила, люблю, и буду любить только тебя. Как ты не поймешь этого? Эрик мой друг, - последнее предложение я произнесла медленно и четко. - Совершенно бессмысленно ревновать меня к нему. И к твоему сведению, я не часто вижусь с ним.

- Ладно, ладно, - пробурчал он. - Но наши отношения стали холоднее, и это тревожит меня.

- Послушай меня, - я решительно переместила руки на его ледяные и твердые, как мрамор, щеки, - что бы ни случилось, я всегда буду любить только тебя! И можешь не сомневаться в этом.

Я смотрела на лицо Дэниэла и удивлялась тому, как властный и сильный вампир может стать таким ранимым и чувственным. Это все любовь - она творит настоящие чудеса!

- Я стараюсь сдерживать себя, свои чувства, но это странное, жгучее ощущение внутри не дает покоя, - сказал он. - Я знаю, что ты любишь меня. Но так же боюсь, что вскоре твое увлечение можно пройти...

- Моя любовь - это не какое-нибудь увлечение, - обиженно отозвалась я. - Я. Тебя. Люблю. И этому чувству никогда не придет конец.

- Мия Эндрю, - с непонятной горестью в сладком голосе проговорил Дэниэл, - если бы ты знала, как я тебя люблю и боюсь потерять.

- Потеряешь, если такие разговоры будут повторяться, - похоже, к моим словам он отнесся серьезно, так как его лицо стало выражать испуг и удивление. - Это шутка, Дэниэл.