Алексей Свиридов - Человек с железного острова

– Бездельники, сволочи, лентяи, на костер вас всех, шестеро уртазов под носом прошли, а вы моргаете! Ты, живо, беги туда, – тыкаю пальцем, – там наш десяток, и передай, что уртазы уходят вдоль предгорий, поперек старой дороги, живо!

Снага, напуганный начальственной бурей, кидается бегом, а Студент, смекнув что к чему, шипит на второго, не давая опомнится:

– А ты, недоделок, лезь наверх, и смотри кого увидишь!

«Недоделок» кидается к ближайшей сосне, усыпанной сучьями, как ступеньками лестницы, и ловко взбирается наверх, к самой макушке.

– Ну что?

– Да ничего!

– Ну и ладно.

Я поднимаю винтовку, и целясь через оптику убираю ненужное действующее лицо – орк картинно падает, переваливаясь с ветки на ветку, и наконец пластом – на хвойную подстилку. Студент:

– А если гонца не перехватят?

– Да ты что!

– А если не поверят?

– Поверят, он ведь сам верит в то, что будет говорить.

– Это да.

– А теперь – пошли оставлять следы!

– Вон, первый след лежит уже.

– Ну и хорошо.

И мы начинаем оставлять следы – каждый за троих, а на месте орк-поста оставляем одноразовый сигнализатор, их у нас еще три штуки, и особо беречь нечего. Дело, надо сказать, непростое – оставлять шесть дорожек, и немного помучавшись, я и Студент переходим на «след в след», а еще минут через шесть срабатывает сигнализатор.

– Отлично, теперь этот хвост за нами потянется.

Студент особой радости, правда, не проявляет.

– Ага, так что ходу!

Итак задача: в лесу, без хорошей техники и толковых проводников уйти от эльфов. То есть нужна просто скорость, темп, которого ни я, ни Студент долго не удержим. Выходы? Да никаких, и поэтому и я, и мой напарник перебираем ногами с максимальной быстротой, которая возможна в таких условиях. Шуму и треску мы создаем как небольшое стадо лосей, спасающееся от волков, но слушать нас скорее всего некому. Эсте:

– Алек, как там обстановка? – объясняю.

– У нас еще часа на три работы, и еще с полчаса на уйти.

– Понял, я вызову тебя, когда будет надо, – и снова вперед.

Где-то через полчаса мы вываливаемся на старую дорогу – она проходит под очень крутым склоном, заросшим цепким кустарником.

Студент:

– Ну, куда – вправо, влево?

– Вверх, и живее!

На четвереньках, цепляясь за ветки, особо не поспешишь, а поспешишь – так и вниз полететь кувырком можно, вот Студент кстати чуть не сорвался. Местами земля размыта, и каньончики блестят на солнце осколками гранита и отполированного водой базальта. Где-то к середине подъема склон становится поположе, и уже можно подниматься на свои две.

– Передых.

Студент валится на землю, сдвигает щиток в сторону и жадно дышит, да и у меня в горле хрипы-стоны стоят, но дело прежде всего. Беру винтовку и через оптику разглядываю лежащую снизу местность – морщинистую, коричнево-серую, на запад становящуюся все ровней и ровней. Но рельеф мне сейчас нужен меньше всего, я ищу, и довольно скоро нахожу преследователей: еле заметно их фигурки мелькают на одной из проплешин, которую я просто помню, и специально на нее гляжу.

– Еще пять минут посидим. Студент, дай карту.

Судя по ней этот склон – самый высокий гребень полукруглого холма, за которым начинаются уже скалы и прочие прелести горного ландшафта. Двинем-ка мы вот сюда и сюда – вот восточный склон, а вот речушка вдоль него, и сделаем вид, что уплыли по ней куда-нибудь подальше, а сами под воду заляжем часочков так на шесть. А дальше соваться не будем, дальше подробной карты нет.

– Эсте, ну что у вас там?

– Все по плану идет, работаем, в округе спокойно.

– Время, время!

– В общей сложности нам еще часа три надо, если, конечно, отвлекаться не будем.

– Понял. У нас все отлично, те, кому нужны уртазы, сейчас за нами бегут, пока все.

Студент:

– Алек, смотри, я ничего не понимаю!

Смотрю: далеко внизу на старой дороге постепенно собираются друзья-эльфы, но ни один к штурму кручи не приступает. Через прицел хорошо видно как они сначала толкутся, глядя вверх, а затем – вот так фокус! – поворачивают, и без всякой торопливости трогаются по старой дороге на север. Студент:

– Это что же, а мы им не нужны?

– Похоже на то, но нет, этого не может быть! Что будем делать, а?

– Откуда я знаю! Хода нет, ходи с бубей, так, кажется?

Студент кивает и вдруг хихикает:

– А пословица-то эта, на ирчисленге смотри как звучать будет, ты вспомни, что слово «буббей» у них значит!

И действительно смешно, тем более что Студент ее так перевел, что смысл получается в совсем другую сторону. Я уже собираюсь фыркнуть, и тут – удовлетворенный голос:

– Ну вот, наконец-то на нормальный язык перешли, а то все чирикали по даже непонятно какому!

Резкий оборот – в кустиках возвышается здоровенная волосатая туша, фигура у нее человеческая, но рыжими волосами покрыта, а лицо бородой да волосами вчистую скрыто, лишь глаза сверкают, взгляд оценивающий:

– Так, ну с ними церемонится не стоит, так, Старший, я прав?

Голос справа: «Да, чего там!…» А, это говорит точно такой же злодей, но раз в семь меньше, что ростом, что объемом. А слева-сзади еще один персонаж – изящнейшая фигура в рыцарском одеянии, только вместо шлема – широкополая шляпа с вуалью. Здоровенный делает шаг вперед, и Студент орет:

– Стой, назад! – но со вторым шагом верзила не задерживается, и тогда парнишка согнув колени и чуть подавшись назад всаживает в рыжеволосое брюхо очередь.

Верзила удивлен:

– Ого, таким манером меня еще не дырявили! Это стоит небольшой задержки!

Тот, кого назвали Старшим, поддакивает хорошим звонким голосом:

– Да, сперва с ними побеседуем. Средний, ты как?

Рыцарь – видимо, Средний, безмолвствует. Беседа – это хорошо, это есть шанс выйти сухими и посему перехожу на всеобщий:

– А что, побеседовать мы всегда рады, тем более что тут какое-то явное недоразумение. Мы никого из вас, господа, не знаем, и никаких претензий не имеем. Идем своим путем, и все.

Троица весело ржет, особенно верзила.

– Это хорошо, что своим путем идешь, это молодец. А нам таких и надобно!

Студент целится и вгоняет еще одну пулю точно в лоб весельчаку – сухая дырка, которая быстро заплывает.

– Ну ладно, хватит. Мне, между прочим, больно.

Черт, кто же это такие? Не призраки, это явно, но почему тогда не боятся «дырок»? Не орки, не люди, вообще никто… никто – это пожалуй, и щепкачей так называли, да, они! А если так, то дело плохо, у них могут быть самые неожиданные свойства, и вообще эти обломки непредсказуемы.

– Студент! Говори с ними, о чем хочешь, живее!

Студент пускается в препирательства, грозится и бахвалится, а Средний, которого этот разговор забавляет, тихо смеется – то над Студентом, то над карликом, который прикидывается то дурачком, то мудрецом. Это просто здорово, и теперь есть время вспоминать – чем я лихорадочно и занят – как и каких уродов распознавать и давить. Если эта живность спектра Белого Старика, то надо… А вот что надо – уже не успеваю. Рыцарь сухо говорит: