Роберт Хайнлайн - Фрайдэй

Я взглянула на палец, потом на часы у него на столе. Двенадцать ноль четыре. — Я с одиннадцати часов проехала четыреста пятьдесят километров на подземке, а потом на челноке через весь город. Может, мне стоит вернуться в Вегас и проверить, не смогу ли я побить этот результат? Или перейдем к делу?

— Я сказал Фосетту проследить, чтобы вы успели на десятичасовой поезд. Ну, ладно. Как я понимаю, вам нужна работа.

— Я не голодна. Мне сказали, что вам нужен курьер, для внепланетной работы. — Я вытащила копию своего послужного списка, подала ему. — Здесь мои характеристики. Просмотрите, и если я то, что вам нужно, расскажите мне о работе. Я послушаю и скажу вам, интересует ли это меня.

Он глянул на лист. — В бумагах, которые есть у меня, говорится, что вы все-таки голодны.

— Только если учесть, что дело идет к ленчу. Мои гонорары указаны в этом списке. Мы можем их обсудить — насколько их повысить.

— Вы довольно самоуверенны. — Он снова посмотрел в послужной список. — Как сейчас дела у Жестяного Брюха?

— У кого?

— Здесь написано, что вы работали в «Систем Энтерпрайзис». Я спросил вас: «Как дела у Жестяного Брюха?» У Жестяного Брюха Болдуина.

(Это была проверка? И все, что произошло после завтрака, было тщательно рассчитано, чтобы заставить меня выйти из себя? Если так, то правильной реакцией было бы не обращая внимания ни на что, держать себя в руках.)

— Председателем правления «Систем Энтерпрайзис» был доктор Хартли Болдуин. Я никогда не слышала, чтобы его называли «Жестяное Брюхо».

— Как я понимаю, у него действительно есть какая-то докторская степень. Но все его коллеги зовут его «Жестяное Брюхо». Я спросил вас, как его дела.

(Будь осторожна, Фрайдэй!)

— Он умер.

— Да, я знаю. Мне было интересно, знаете ли вы. В этой сфере деятельности приходится часто сталкиваться с подставными лицами. Ну, ладно, давайте поглядим на этот ваш сумчатый карман.

— Простите?

— Слушайте, я тороплюсь. Покажите мне ваш пупок.

(Откуда произошла утечка? Э… нет, с этой бандой мы покончили. Со всеми — по крайней мере, так думал босс. Это не значит, что утечка не могла произойти оттуда до того, как мы их убили. Неважно — утечка была… как и предвещал босс.)

— Фрэнки, мальчик, если ты хочешь тут со мной в пупки играть, я хочу тебя предупредить, что та крашеная блондинка в приемной подслушивает и почти наверняка записывает.

— О, она не подслушивает. У нее есть инструкции на этот счет.

— Инструкции, которые она выполняет так же, как и ваше указание не называть вас «Фрэнки» в рабочее время. Послушайте, мистер Мосби, вы начали обсуждать секретные вопросы в ненадежном помещении. Если вы хотите, чтобы она участвовала в разговоре, впустите ее сюда. Если нет, отключите ее. Но чтобы больше нарушений секретности не было.

Он побарабанил пальцами по столу, потом резко встал и вышел в приемную. Дверь не была абсолютно звуконепроницаемой; я услышала приглушенные сердитые голоса. Он вернулся, выглядя раздраженным. — Она ушла обедать. И хватит тут пустых разговоров. Если вы та, за кого себя выдаете, Фрайдэй Джонс, также известная как Марджори Болдуин, бывший курьер Жестяного… доктора Болдуина, управляющего директора «Систем Энтерпрайзис», у вас есть карман, созданный хирургическим путем внутри пупка. Покажите его мне. Удостоверьте свою личность.

Я подумала об этом. Требование удостоверить свою личность было небессмысленным. Идентификация при помощи отпечатков пальцев — это чепуха, по крайней мере для профессионалов. Совершенно ясно, что существование моего кармана больше не секрет, как и предвещал босс. Он теперь никогда не пригодится — если не считать того, что сейчас его можно использовать, чтобы доказать, что я была мной. «Я была я»? Так тоже звучит глупо. — Мистер Мосби, вы заплатили килобак за беседу со мной.

— Вот именно! Но ничего, кроме болтовни, от вас взамен не получил.

— Простите. Меня никогда раньше не просили показать свой пупок, потому что до недавнего времени его устройство было тщательно оберегаемой тайной. Я так думала. Очевидно, это больше не тайна, потому что вы о нем знаете. Это говорит мне, что я больше не могу пользоваться им для секретной работы. Если работа, которую вы хотите мне предложить, требует его использования, вам, видимо, нужно подумать еще раз. Немного разглашенная тайна — это все равно, что немного беременная девушка.

— Гм… и да, и нет. Покажите.

Я показала. В этом кармашке у меня находится гладкий нейлоновый шарик диаметром один сантиметр, чтобы он не сжимался, когда у меня нет работы. Я вытащила шарик, дав ему посмотреть, потом вставила его назад — и позволила ему убедиться, что мой пупок невозможно отличить от обычного. Он внимательно его рассмотрел. — Туда не очень много помещается.

— Может быть, вам лучше нанять кенгуру?

— Он достаточно велик для нашей цели. Вы повезете самый ценный груз в Галактике, но он не займет много места. Застегнитесь и приводите себя в порядок; мы едем обедать и не должны — ни в коем случае — опаздывать.

— Так в чем дело?

— Расскажу вам по дороге. Поторопитесь.

Коляска уже ждала нас. Позади Беверли-Хиллз, на холмах, которые дали название городу, стоит очень старый и очень шикарный отель. Он весь пахнет деньгами, запахом, который я не презираю. Его несколько раз отстраивали заново после пожаров и Большого Землетрясения, и всегда его делали так, чтобы он выглядел как и раньше, но (как я слышала) в последний раз его сделали абсолютно несгораемым и устойчивым к землетрясениям.

Лошади шли крупной рысью, и дорога от Шипстоун Билдинг до отеля заняла примерно двадцать минут; Мосби использовал их, чтобы ввести меня в курс дела. — Эта поездка — единственная возможность для нас обоих быть уверенными, что рядом нигде нет Уха…

(Мне захотелось узнать, действительно ли он в это верит. Мне сразу пришли в голову три очевидных места для Уха: моя сумка, его карманы и сиденья коляски. И существовало, как всегда, бесконечное число неочевидных мест. Но это была его проблема. У меня секретов не было. Теперь, когда мой пупок стал окном в мир.)

…поэтому позвольте мне говорить быстро. Я согласен на вашу цену. Более того, при успешном выполнении задания вы получите премию. Вы полетите с Земли на Релм. За это вам платят; обратная дорога будет налегке, но поскольку весь полет туда и обратно занимает четыре месяца, вам заплатят за четыре месяца. Свои премиальные вы получите по прибытии туда, в столице империи. Зарплата — за один месяц авансом, остальное по дороге. Согласны?

— Согласна. — Я постаралась скрыть свой восторг. Поездка до Релма и обратно? Господи, только вчера я хотела совершить это путешествие за зарплату старшины. — А как насчет моих расходов?