Сергей Жемайтис - Жестокий шторм

— …исчезнуть они не могли, Стив.

— И я так думаю, чиф-офицер. Куда им здесь деться? Покружусь еще над этим дьявольским морем.

— Ищите, Стив, и помните, что за поимку преступников назначено десять тысяч долларов.

— Это меня и вдохновляет, чиф-офицер, боюсь только, что их подобрало какое-нибудь встречное судно.

— Исключено. Все суда тоже предупреждены. Но самый главный ориентир — плот. Он очень приметный!

— Плот действительно заметная штука. Несколько пустых плотов я видел, да ни одного с вашим номером.

— Ищите, Стив, девяносто шестой!

— Ищу, чиф-офицер. Что-то барахлит компас, здесь это вечная история. Когда нет видимости, курс угадываем чутьем. «Глория» ваша совсем легла на правый борт. Возле нее три спасателя и с полсотни разной мелкоты. Если начнется шторм, то наверняка перевернется.

— Не ваша забота, Стив. Летите к группе островов на юго-востоке от рифа.

— Есть, чиф! Я осмотрю их все. Начну с самого южного, затем подамся на север. В большинстве это необитаемые островки — птичьи базары, только на одном обосновался рыбак с семьей. Пока, чиф! Сильный встречный ветер, нос так и задирает.

— Передавайте обо всем замеченном, и немедленно! Я буду дежурить возле станции.

— Есть, чиф! Показались черные рифы, но туда никто не подойдет. Вечный прибой…

— Боже! — Джейн прижала руки к груди. — Скоро он будет над нами. Надо что-то предпринять! Может, действительно нам уйти на вашем катере, мистер Асхатов?

— Я бы с удовольствием, миссис Джейн, но должен дождаться разговора со своим командиром. Думаю, что он разрешит. Осталось час двадцать пять минут.

— За это время летчик может обнаружить наш плот, — сказал Гарри Уилхем, поднимаясь с циновки. — Надо его спрятать в зелени, замаскировать. А вы, старшина, уберите свой флаг с катера.

Семеро мужчин быстро разгрузили плот, выпустили из баллонов воздух, скатали в рулон прорезиненную ткань и уволокли ее в кустарник. Едва они успели очистить берег от груды одеял и продуктов, как послышался характерный шум приближающегося вертолета.

— В укрытие! — крикнул Гарри Уилхем.

Военный вертолет завис над островком. Снизившись, прошел над молом. В кабине сидел, поглядывая вниз, широкоплечий блондин с усами щеточкой. На бреющем полете машина прошлась над бухтой и, подняв всех птиц с каменной гряды, ушла на юго-восток.

Гарри Уилхем вышел из кустарника и, глядя на синеватое облачко выхлопных газов, сказал:

— Заметил он что или нет? Бегу к рации. Надо послушать, что он доложит Сэму. — И матрос бросился к хижине. За ним быстрым шагом направился Асхатов, так как подходило его время связи с базой.

Пилот вертолета передавал Гольдману:

— …Надо будет еще заглянуть на островок. Плота я и там не заметил, но возле мола стоит какой-то странный катер. Видимо, подошли мародеры. Сейчас вашу «Глорию» растаскивают эти молодцы. На ней уйма добра! Садиться я не рискнул — еще подстрелят. Эти субчики на все способны.

— Сколько времени вам потребуется, чтобы взять солдат и вернуться на остров?

— Часа три с заправкой.

— Черт знает что такое! Как же вы не сумели ничего толком разузнать? Я буду вынужден пожаловаться генералу!

— И думаете, что старик подбросит солдат и заправит мою колымагу в воздухе? Эх, чиф! В таком деле горячиться не следует. Сказано — проверим, значит, проверим. Только бы погода не подкачала.

— Что еще там?

— Да, похоже, туман движется на острова. Туманы здесь падают, как снег в Канаде. Действительно, подо мной туман, плотный, как войлок. Черт его знает, сколько он еще продержится!

Гольдман забористо выругался.

Пилот захохотал:

— Классно у вас получается, чиф! Так-то лучше, а генералом меня не пугайте, лучше готовьте монету…

— Действительно, кажется, туман движется прямо к нам, — сказал Гарри Уилхем, глядя на каменистый мыс. — С одной стороны, это не так уж плохо. Давай, старшина, поговори со своим шефом. Слышал, как Бешеный Сэм загнул? Он у нас по этой части всех боцманов обставлял.

— Еще шесть с половиной минут до сеанса, — сказал Асхатов.

— Теперь нам надо бога молить, — сказал Уилхем, — чтобы туман подольше подержался над авиабазой, а у нас прояснилось — и мы бы подорвали отсюда.

— Гарри Уилхем замолчал, так как старшина включил рацию. И опять, как в первый раз, из репродукторов послышался треск и вой разрядов, временами через этот хаос звуков прорывался голос радиста Крутикова, и тут же его заглушали посторонние шумы. Все же старшине удалось на минуту наладить связь. Он сообщил капитану второго ранга Булыгину название архипелага островов и расслышал в ответ, что где-то близко в этих водах находится советский спасатель. На этом связь прервалась.

— Ну ничего, — сказал старшина Асхатов. — Через пару часов мы снова попытаемся связаться.

Золотистый туман запеленал островок. Солнце оловянным диском то показывалось, то скрывалось совсем. Во второй половине дня ветер унес туман и пригнал тяжелую, свинцового цвета тучу. Разразилась короткая тропическая гроза. Все укрылись в хижине. Хироко с мужем сдвинули стенки. В единственной комнате стало темно. В щелях трепетал фиолетовый свет молний. Чудовищной силы удары грома сотрясали воздух. Света не зажигали, сидели в темноте, прислушиваясь к потокам дождевых струй, ожидая новых ударов грома.

Гроза длилась четверть часа. Засияло солнце. Хироко раздвинула стены, и перед глазами вновь засверкали, заискрились сахарно-белый пляж, кустарники, кроны пальм, базальтовые скалы. Птицы неистовым гамом возвещали возвращение солнца и света.

В ЛУННУЮ НОЧЬ

Конец дня прошел спокойно. Вертолет больше не прилетал. Гарри Уилхем подслушал разговор Гольдмана с командующим авиабазой. Генерал обещал на следующий день выслать несколько машин с десантниками на борту, обшарить все острова. Гольдман настаивал на продолжении поисков в ночное время:

— Простите, генерал, но у вас наверняка есть оборудование для ночной разведки. Неужели ваши люди не смогут обнаружить какой-то несчастный плот? Это дело вашей чести. О бегстве опасных преступников знают в Вашингтоне, и в ваших интересах проявить должную инициативу.

Генерал ответил раздраженно:

— У нас есть дела поважнее, чем ловля беглого негра…

Разговор оборвался.

Гарри Уилхем, выключив станцию, улыбнулся:

— Один ноль в нашу пользу, леди и джентльмены!

Мистер Гордон покачал головой:

— Боюсь, что нет, Гарри. Ты же сам назвал Гольдмана пройдохой. Как он разговаривал с генералом! Или это неприкрытая наглость, или за ним стоит кто-то в Вашингтоне. Оттуда могут приказать генералу.