Сергей Радин - Падающий

Что-то скрипнуло, послышалось шуршание, будто посыпался песок. Стена вдруг раздалась в стороны, явив глазам чёрную вертикальную трещину. Трещина росла, пока Дэнил продолжал тянуть прут. И превратилась в проём, куда мог войти человек.

Дэнил наклонился - трещина ему по плечи. И с трудом начал вытаскивать из чёрной пустоты какую-то штуковину. Я бросился ему помогать. Вдвоём мы выволокли самый обыкновенный мотоцикл. Но Дэнил на этом не успокоился. Он уже с головой нырнул в странную пещеру и с грохотом, таща по земле, вынул огромный мешок.

- Тебе помочь? - неуверенно спросил я минут через пять.

Погрузившийся в сбор головоломки, Дэнил сначала не ответил. Я же глазам всё никак не мог поверить: вывалив содержимое мешка на землю, Дэнил добавлял к мотоциклу какие-то странные части-детали, которых у мотоцикла в жизни не должно быть. Мы с Гармом только и могли, что следить, как быстро и ловко Дэнил превращает мотоцикл в некое чудовище, оснащённое по бокам раструбами и деталями непонятного назначения. Дэнил ответил намного позже.

- Не. Не надо.

Я долго соображал, чего не надо, пока не вспомнил свой вопрос. Процесс сборки меня заворожил. А законченная конструкция привела в восторг, особенно когда Дэнил принялся вставлять в раструбы и в ещё какие-то хитрые приспособления остатки оружия из рюкзаков. Вот здесь помог и я.

Дэнил закрыл самый странный гараж, виденный мной когда-либо в жизни, сунув туда опустевшие рюкзаки и ремни для пса.

Гарм устроился позади - в чём-то вроде подвесной коляски, только очень тесной. За рулём - Дэнил, сразу за ним - я.

- Держись крепче, - предупредил Дэнил. - Всё-таки я давно здесь не бывал. Может, изменилось что на дороге.

Едва мотор зарокотал, я пожалел только об одном: я владел способностями Дэнила, но не знал о них. Как он умудряется видеть во тьме, когда вокруг хоть глаз выколи? А он спокойно направил машину в самую темь.

Вскоре мы мчались во тьме как по самой освещённой дороге. Ветер с отчётливыми запахами сухой штукатурки, сырого кирпича, бетона, чего-то горелого и пыли обвевал лица. Мрак накатывал и исчезал в еле видимых проблесках чего-то светлого. Потом тьма вдруг загустела - и, не видя, я всё же сообразил, что мы въехали в серый туман.

Светлело постепенно. Казалось, что проехали невообразимо много, но… Если учесть, что я считал едва освещённые стены, то позади три длиннейших дома с переулками. Наконец мы вылетели на открытое пространство.

И тут-то к рокоту мотоцикла добавился ещё один звук. Точнее звуков было много, и все они, по мере приближения к ним, постепенно нарастали, пока не превратились в ураганную какафонию, режущую уши.

Мы влетели в ад.

Серый туман здесь расползся, разорванный активным движением, а микроорганизмы, пришедшие с Бездной, неплохо освещали место действия.

Те медузы Горгоны, гиганты, вздымавшиеся из Бездны, не пробили себе выхода на Землю, будучи слишком крупными для дыры. Но эта, видимо, была из самых маленьких. Я вспоминал медуз, величаво плывущих в пространстве, и не мог поверить глазам. Вот это оттуда же?! Вот это многолапое чудовище, которое пляшет, словно взбесившаяся многоножка?! Где та величавость, с которой медузы вздымались к дыре?!

Люди буквально порскали из-под психованной многоножки. Кто-то успевал. Кто-то - нет. На моих глазах мягкие прозрачные щупальца раздавили двоих. Причём ясно, что раздавили целенаправленно: ударили сверху и ещё и покрутились на месте, как заядлый курильщик порой давит не до конца выкуренную сигарету. И то ли сожрали сразу таким образом, то ли просто раздавили весьма серьёзно, но только потом от несчастных и следа не осталось… Всё это я успел заметить, пока Дэнил разворачивал мотоцикл.

Одним махом Дэнил скинул куртку - я за ним. Сначала в ход пошло оружие с мотоцикла. Пристреливаться было необязательно: Дэнил ездил вокруг твари, нарезая мощные круги и просто-напросто кромсая её огнём. Я стрелял с обеих рук. По сути, мы перевели на себя внимание твари, отвлекли её от тех, кто не мог спастись, оказавшись в непосредственной близости с нею. А таких было много.

Туша медузы колыхалась совсем близко. И не просто колыхалась. Коронный номер: подпрыгивала и трясла всеми щупальцами, вскидывая их по делу и без дела. Медуза словно сошла с ума. Здоровая такая, мощная балбесина, будто резиновая игрушка, пущенная со всего маху, болталась в пространстве (тесном - проулок), стараясь задавить как можно больше защитников города.

Дэнил развернул мотоцикл и встал на месте. Каким-то чутьём я понял, что мы встали напрямую перед глазами чудовища. А оно почуяло, что надвигается нечто. И замерло, подрагивая мутно-прозрачными, водянисто раздутыми телесами.

Словно на прогулке, Дэнил наклонился в сторону и вынул из "притороченных" запасников мотоцикла что-то небольшое и круглое. Подбросил пару раз на ладони, точно примериваясь к тяжести, и швырнул в медузу Горгону. Я схватил одну куртку бросить на Гарма, а второй укрыл нас обоих.

Дрогнула земля под мотоциклом. Люди кинулись врассыпную.

Смачные тяжёлые шлепки. Под некоторыми мы с трудом держались. Под другими нас едва не похоронило.

Когда всё затихло, я отбросил отяжелевшую куртку и открыл псину. Мда. Мотоцикл легче перевернуть и встряхнуть хорошенько, чем пытаться просто очистить его от медузьей слизи. А вонь-то… Что-то я в последнее время слишком брезгливый стал. То в коридоре дома, где жил Дэнил, запахи не нравятся, то здесь… Но "аромат" и вправду оказался выворачивающим. Я даже некоторое время дышал ртом, лишь бы не чувствовать резкого запаха гниющей плоти.

После минут затишья и растерянности к нам начали подходить. Я выбрался с сиденья мотоцикла и вытащил Гарма на местечко посуше. Дэнил тем временем оттащил машину подальше от месива погано пахнущего желе.

В первом подошедшем к нам я узнал Питера. Он держался странно. Смотрел не на меня, а на Дэнила. Смотрел со странным выражением глаз. Вроде и радовался, а вроде… Тем сильнее прозвучали его слова, когда он привычно замедленно проговорил:

- Снова убивать приехал? Кого на этот раз? Всех?

Дэнил оглянулся на него.

- Питер?

Подошедшие позади него мгновенно вскинули оружие.

- Сегодня ты никого не убьёшь.

37.

Сначала я никак не мог сообразить, каким образом меня отличили от Дэнила. Потом дошло - татуировка. Из верха у него оставалась лишь майка. Бывшие курткой лохмотья, прилипшие к боковой арсенальной коробке мотоцикла, медленно исчезали в медузьем кислотном яде. Плечи на виду.

Несмотря на тягостную ситуацию, Дэнил меня буквально загипнотизировал. До сих пор железно собранный, он словно обмяк, двигаясь лениво и текуче. Сбоку я видел, как на его спине мягко шевелятся два меча, едва он начинал двигаться. Почти незаметно. Вспоминая свои недавние ощущения, я невольно улыбался, отворачиваясь: что для Дэнила являлось нормой жизни - мягкое движение зверя, мощное обаяние внутренней силы, для меня до сих пор - праздник, карнавальная маска. Хотя я и обладал всем тем же.