Сергей Радин - Падающий

Мы переглянулись. Слов не нужно. Мутирует.

Только дойдя до конца коридора, я увидел, что он превратился в перекрёсток. Дэнил свернул налево. Сразу за углом о чём-то негромко переговаривалась подозрительная троица - мужчины, одетые в неопределённого цвета (из-за плохого освещения, возможно) костюмы. Приглушённая беседа велась на повышенных тонах. При виде нас они замолчали - лица озлобленные, перекошенные с трудом сдерживаемой ненавистью. Дэнил вообще на них не смотрел. Я с трудом заставил себя пройти мимо не глядя. Пока мы их обходили, один шагнул было к нам. Но, вероятно, мы оказались кусочком не по зубам. Я вспомнил, как мы выглядим, и с трудом удержался от улыбки превосходства. Дэнил - бритый, в хаки. Я - напрочь заросший бандитской щетиной, в куртке, тоже мятой, и в джинсах. Но оба одинакового роста и, несмотря на наличие-отсутствие щетины, очень похожие. И в сопровождении жуткой зверюги, отдалённо напоминающей собаку. Посмотреть, что ли, на этого типа, как Дэнил только что взглядывал на человека-ящерицу? Но тип уже попятился… Чуть повернувшись через пару шагов, всех троих я уже не обнаружил. Место возле угла коридора пустовало.

Дэнил остановился у самой последней двери в тупике.

Комната похожа на гостиничный номер: убрано, пустынно, посреди комнаты - ковёр, простенький, но чистый. Явно не жилое, в общем, помещение. Гарм сразу пошёл на кухню - маленький уголок с электроплитой и краном с раковиной. Сверху - пара пластиковых ящиков-шкафов. В стене дверца встроенного холодильника. Именно к нему устремился Гарм.

- Подкрепиться не хочешь? - спросил Дэнил, открывая холодильник.

Я подошёл к нему и застыл, удивлённый: полки загружены продуктами. Я взял кусок сыра, прочитал наклейку-этикетку. Позавчерашний день.

- Чья это квартира?

- Моя.

- Но…

- У меня договорённость с управляющим этого дома. Аренда на двадцать лет. И специальный счёт, откуда берут деньги, случись какой катаклизм типа замены труб или ремонта. Кроме того, каждую неделю он меняет продукты в холодильнике. По-моему, управляющий думает, что квартиру арендует агент от спецслужбы. Вопросов он никогда не задавал. Да и плохо ли ему? Уборка проводится наёмной прислугой, а меняя продукты, старые он забирает себе. Сам понимаешь, что срок годности у них ещё остаётся. Лопай, Гарм. Сейчас ещё одну открою.

Он вывалил целую банку собачьего корма в пластиковую тарелку и, кивнув мне на холодильник (распоряжайся, мол), вернулся в комнату. Недолго думая, я отрезал от того же куска сыра ломтик и встал у порога. Дэнил стоял посреди комнаты, размышляя о чём-то. Кажется, он что-то забыл? Но нет. Он подошёл к прикроватной тумбочке, присел перед нею на корточки и взялся за крышку. Осторожно расшатанная, крышка скоро отделилась от основного ящика. Дэнил повертел её в руках - и квадрат вдруг распался на две части. Из тайника Дэнил вынул самый обыкновенный пульт - только почему-то на цепочке. Хмыкнув, Дэнил задумчиво покачал его.

- Ну что… Гарм поел?

Пёс словно дожидался этого вопроса - встал рядом со мной, внимательно глядя на бывшего хозяина. А тот вздохнул, вернул крышку тумбочки на место, а из самой тумбочки вытащил какие-то ремни. Честно говоря, я немного озадачился. Неужели Дэнил хочет добавить оружия? Мы с ним и так как мумии, спелёнутые ремнями, тяжёлые и несколько неповоротливые.

- Гарм ко мне пока не идёт. Придётся тебе. Сейчас будем спускаться. Это его упряжь для таких случаев. Рюкзаки я возьму сам.

Он сам же накинул на меня собачью упряжь и расправил её. Некоторое время я недоумевал, каким образом придётся тащить Гарма. Но Дэнил принёс к середине комнаты рюкзаки - и, убрав ковёр, направил в центр пульт-дистанционку. Имитация паркета дрогнула, разъехались две плиты, обнаружив под собой ещё одну, не до конца уехавшую.

Дэнил сел на эту третью.

- Если зацепиться руками и чуть раскачаться, можно достать ногами до лестницы. И спуститься. А можно прыгнуть. Что выберешь?

Я сел рядом и глянул в бездонную пропасть. Пусто и темно. Сердце больно дрогнуло от предвкушения. А губы растянулись в счастливой улыбке. Снова падение…

- А как же с Гармом?

- Если уже падал - всё то же самое. Только с грузом.

Я вспомнил, как летел с Сереной.

- Падаем, - сказал я, стараясь не слишком откровенно сиять от радости.

Моему "падаем", объединившему нас всех троих, Дэнил усмехнулся. Приблизился Гарм. Сунулся мордой в проём посмотреть вниз, а потом поочерёдно оглядел нас. Я отогнул ремни на себе. Пёс спокойно встал рядом. Дэнил помог привязать его ремнями ко мне. Сам прихватил рюкзаки. Снова сел на плиту.

- Падаем?

- Падаем! - подтвердил я и, обняв одной рукой Гарма, а второй - подхватив его под живот, немного поёрзал ближе к краю - и съехал с плиты.

Пёс уткнулся куда-то мне под мышку - и мы вот так, в обнимку, и полетели во тьму. Дэнил чуть раньше. Поглядывая вниз, я постоянно видел тусклый огонёк пульта, висевшего на его груди. Странное впечатление, что Гарм весит больше моего. Что именно он тянет меня вниз. Но поскольку я не переворачивался лицом вниз, а летел почти так же, как с Сереной, значит, впечатление было лишь впечатлением.

Сыроватый воздух старого забытого подвала. Еле ощутимый свист воздуха. Холодок. То ли настоящий, то ли от захватившего дух полёта.

Впервые я, падая, чувствовал, что лечу не в бесконечном пространстве, а ограниченном. Колодец. Его стены почти ощущались. Я твёрдо знал: протяни руку - и пальцы уткнуться во что-то.

Пока размышлял о том и об этом, меня повело, разворачивая. Ага, скоро конец прыжку. Надо приготовиться.

Под конец чуть с Гармом не грохнулись ничком. Приземлившийся чуть ранее, Дэнил успел схватить мои ремни и придержать пса, чтобы мы не ткнулись носами.

- Стоишь?

- Стою. Куда деваться, - проворчал я, чувствуя свои дрожащие ноги. Как-то не подумал, что Гарм не человек и что в первую очередь надо смотреть не на своё приземление, а на то, чтобы пёс не потащил вниз на последних секундах падения.

Тем временем Дэнил сноровисто освободил меня от Гарма и от ремней.

- Пошли, - протянул он мне один из рюкзаков.

Я огляделся. Кромешная тьма. Как он видит, куда идти? Впрочем, в собственной, совершенно тёмной комнате человек будет легко ориентироваться и с закрытыми глазами.

Дэнил решительно пошёл вперёд. Следом затрусил пёс. Пока они ещё видны, поспешил и я. Через минуты две остановились, и выяснилось, что долго идти не надо.

Стена. Полуразрушенная. Дэнил осветил её фонариком и, крепко ухватившись за ржавый металлический прут, криво торчащий из разбитой, осыпавшейся штукатурки, сделал движение, будто поворачивает его.

Что-то скрипнуло, послышалось шуршание, будто посыпался песок. Стена вдруг раздалась в стороны, явив глазам чёрную вертикальную трещину. Трещина росла, пока Дэнил продолжал тянуть прут. И превратилась в проём, куда мог войти человек.