Стас Ас - Тени прошлого - тени будущего (СИ)

– Так точно, командир. Это было умышленное действие – с погрешностью по указанной

сержантом причине. Бойцы не доложили о сбое. Они старались прекратить ошибку

нейропрограммы, сорванных химическими ускорителями, товарищей по оружию. Старались

остановить, поврежденных тяжелыми препаратами, соратников без чужой помощи, с целью

избежать неточности следственного разбора ситуации командующими, удаленными от точки

событий, и последующего непомерно сурового наказания, командир.

– Стикк, ты понимаешь, что это значит?! Остановить дезертиров, не доложив командующему о

дезертирстве – значит укрыть опасных для системы военных преступников и скрыть информацию,

ставящую под угрозу безопасность системы! Это преступление, караемое жестко, как дезертирство

во время боевых действий! Это приговор к строгой высшей мере без рассмотрений!

– Никак нет. Нужно учесть, что в крови нарушителей был высок уровень ускорителей.

Приговор не должен быть ограничен отягощенной высшей мерой. Наказание должно быть

смягчено.

– Это сводит приговор к неотягощенной высшей мере! Но это неизбежно – казнь!

– С учетом прекращения ошибки нейропрограммы бойцов, сорванных химическими

ускорителями, сбой был бы устранен их соратниками – они собирались прекратить ошибку. При

неудачном перехвате, сбой был бы жестко устранен командующими, что происходит здесь, или

бойцами службы безопасности – что произошло с третьим отделением у секторных врат. Таким

образом эти бойцы не могли допустить ни одного серьезного нарушения, кроме неподчинения

приказу – “доложить о нарушении без промедлений”. Это вообще переводит приговор с высшей

меры к карательной – приговор тех, кто пошел на перехват, и тех, кого задержали и чьи

нейропрограммы переключили.

– Не выйдет так, Стикк! Не выйдет так дать никаких послаблений ни тем, ни другим! Они не

способны точно оценить состояние нейропрограммы! А единственный способ надежно пресечь

серьезную ошибку нейропрограммы – перезагрузить нейросистему! Перезапуск системы проходит

только через глубокую кому – через полное отключение! Другие методы не действуют! Они могли

не полностью пресечь ошибку – могли вынудить встать обратно в строй бойцов с неисправными

программами только силой! Поставить обратно в строй тех, кто не должен больше стоять в строю,

– одной только грубой силой! Это первое! Второе – отягощающие факторы при исходе намеченных

действий – при всех их вариантах! Это сокрытие важной информации с угрозой системной

безопасности!

– Никак нет. Угрозы безопасности быть не могло. Данные о серьезных поломках боевых

единиц, как и о сокрытии ими подобной информации, были бы получены нами при первой

проверке показателей их фоновой ментальной активности.

150

Стикк на “карающей руке” зубы до кости сцепил – иначе он и не может. И захват его никто не

сорвет, хоть бы этой рукой его до нижних подземелий дотащили, – он не отпустит… не отпустит

эту свою старую судорогу… Только вот у Айнера и кости под током…

– Без пререканий, Стикк! Контроль с нашей стороны при разборе будет считан последним. А

что-то доказать точно мы сможем только при рассмотрении отчетной памяти этих поломанных

боевых единиц. Что покажет, было бы немедленно доложено командиру об осложненной попытке

устранить сбой. Это и определит степень тяжести наказания – от карательной до высшей меры! А

если будет обнаружен подтвержденный расчетом преступный умысел – до строгой высшей меры!

– Так точно, командир. Но учтите, что при осложнениях с устранением ошибки, мои бойцы не

доложить не могли. И учтите, что наши бойцы не могли отдать товарищей, с помутненным от

химических ускорителей и жестких лучей, сознанием на допрос ни нашим офицерам, ни офицерам

полковника Скара. Только из-за этого они решили скрыть ошибку программы при не осложненном

ее устранении.

– Скрыть не ошибку – предателей! С ошибкой работал их разум или без – это предатели!

– Еще не проведено расследование по всем данным фоновых показателей и отчетной памяти.

Еще не определена точно степень их вины, как и – нашей.

– Достойно сказал – прямо и в лоб! Но про допущенные тобой ошибки, про пропущенные

тобой фоновые сигналы – про это потом говорить будем! Степень вины тех падших бойцов Скар

уже установил! Тем павшим воинам Скаром уже вынесен приговор! А перед нами проблемы еще

стоят! Не лежат холодными трупами, как перед Скаром, – стоят перед нами во весь рост! Решение

таких задач, свыше долгом на наши плечи возложено! Будем решать!

– Так точно.

– О них – об этих теперь речь идет! И главное – установить их вину! Неподчинение приказу –

основной пункт!

– Никак нет. Непосредственных и прямых указаний тем временем им дано не было.

Неподчинение приказу можно свести к нарушению пунктов обобщенной задачи боевых единиц.

Что бы они ни сделали – ответ за это понесут не они одни. Они перегружены препаратами и не

способны контролировать энергию – это наша задача. Мы поднимаем им скорость, и останавливать

их должны мы.

– Без серьезной поломки на такой скорости управление отказать не может.

– Отказали не все системы.

– Если тормоза не работают – машине конец.

– Но если работает тормоз на прямом управлении – машину разбивает тот, кто ее ведет.

– Берешь полную ответственность?

– Беру. С учетом этих и дальнейших нарушений после применения ускорителей.

– Системный тормоз починить сложно.

– Сейчас заменить систему – еще сложней.

– Верно. Нового бойца теперь получить не просто. С тобой, Стикк, потом говорить будем!

Норглан!

Тишина повисла мертвая – даже не повисла, а упала на нас со всей тяжестью мертвого тела…

Даже Стикк остановил выжидающий взгляд где-то на полу. Слишком мало он еще знает о том, что

в Хантэрхайме на деле происходит… Мы же с Лесовским вообще ничего не знаем, и догадки у нас

слабые, как теперь понимать начинаю по тому, как зол Айнер и подавлены остальные…

– Нор! Недолго ты нас позорить будешь! Гуляешь ночи напролет по слепым зонам да при

оружии! Тащишь за собой остальных! И Герфрид в это дело по твоей вине втянут теперь! Этого не