Шарон Ли - Дракон Кристалла

Он чуть улыбнулся и протянул монету. Бармен схватил ее, повернулся и ушел. Дядя чуть вздохнул, пожал плечами и наклонил голову.

– Окажете мне честь открыть, пилот?

Она это сделала, и оба помолчали, смакуя первый глоток. Дядя склонил голову набок – и на его губах появилась искренняя улыбка.

– Превосходно, – сказал он в третий раз, бережно поставив рюмку на стол. Задумчиво рассмотрев ее, он затем перевел взгляд на Кантру.

– Этот внезапный недуг, жертвой которого, к несчастью, стал М. Джела, – спросил он так, чтобы это слышала она одна. – Можно узнать его местоположение?

Она вздохнула:

– Вейнгалд.

– А, вот как. Вейнгалд.

Он расстегнул булавку у шеи и сбросил пыльный плаш на спинку стула. Под ним оказалась темная рубашка и светлый жилет. Вполне с виду респектабельный мужчина с приличными деньгами, если не считать смарт-нитей, вплетенных в ткань рубашки: они чуть мерцали в сумраке.

– Скажите мне, – попросил Дядя, – как это было осуществлено?

Она моргнула:

– Вторжение врага? Куча старой техники в шахтах начала разговаривать между собой и открыла межпространственный переход, насколько я слышала.

– Действительно, я тоже это слышал. Но я собирался сказать другое: как мои дети мгновенно перенеслись из глубокой шахты на свой корабль, который уже находился в состоянии прыжка, причем курс был установлен и защищен даже от доступа пилота?

– Ах это! – Кантра сделала еще глоток бренди. Глубины, но до чего оно было хорошим! – У Джелы были кое-какие интересные союзники, – сказала она, встретившись со спокойным, терпеливым взглядом Дяди.

Молчание. Она позволила ему затянуться, смакую очередной глоток.

– Понятно, – негромко проговорил Дядя, признавая свое временное поражение кивком головы. – Если говорить о родственной теме… Скажите, пилот, нет ли у вас новостей о моих детях?

– О да! – моментально ответила она. – Они в безопасности под замком на территории гарнизона. Капитан Веллик, как вы понимаете, не хотел бы, чтобы с ними что-нибудь случилось.

– Забота капитана меня трогает. – Его голос был слишком тихим для иронии. – Из отправленного мне сообщения я понял, что М. Джела считал катастрофу неизбежной и скорой, а лучшим шансом для спасения моего и моих детей он назвал переезд на эту неблагополучную планету и переход в распоряжение некоего ученого.

– Верно. Он тоже в гарнизоне, – сказала она и улыбнулась, показывая, насколько она готова идти ему навстречу.

Дядя вздохнул.

– Полагаю, что сейчас меня бессмысленно дразнить, пилот, – сказал он вежливо. – Хотя, конечно, вы должны решать сами. – Он поднял рюмку, и нити на его рукаве заблестели. – Я должен предположить, что М. Джела понимал: мы не переходим в распоряжение кого бы то ни было. И я отнюдь не доволен, узнав, что моих детей задержали против их желания.

– Не могу сказать, что это так уж против их желания, – рассудительно ответила Кантра. – В гарнизоне есть книги, уравнения и приятная работа, и Веллик не стесняется ими делиться. Когда, например, я в последний раз видела вашего брата, перед ним было открыто шесть текстов, а под рукой был блокнот. Не помню, когда еще видела человека, настолько довольного жизнью.

– Но я ведь не могу, – сказал Дядя, отреагировав на упоминание об Эрине только жестким взглядом, – постучаться в ворота гарнизона и предложить, чтобы меня арестовали.

– Конечно, не можете! – успокаивающе сказала она и подняла взгляд, заметив краем глаза какую-то тень и ожидая увидеть бармена.

То, что она увидела, совершенно ее не обрадовало. Одна из посетительниц, которые так вежливо занимались своими делами за центральным столиком, пристально и неприязненно смотрела на Дядю – вернее, уточнила Кантра, ставя рюмку и чуть отодвигаясь от столика, – на его рубашку.

– Смартнити! – прорычала она именно с теми интонациями отвращения, с какими честный купец возвещает о появлении пиратов прямо по курсу.

Она резко протянула руку, а Дядя вывернулся, отодвигаясь на стуле от стола с неожиданной быстротой. И это было бы хорошим приемом, если бы стул не зацепился за его плащ.

Он перевернулся с грохотом и стуком, а Кантра тем временем вскочила и повернулась, решив, что сейчас самое время уходить. Вот только спутник оскорбившейся женщины встал прямо перед ней, а у них за спиной поднялись крики:

– Смартнити! Среди нас шпионы кенаке!

– Ты хорошо сделал, – сказала она в центре их общего существа, – что закрепил линии.

– О, не надо меня хвалить! – ответил он с переливом зеленого и черного смеха. – Я просто создал условия. А линии закрепились сами.

– Это отговорка, но, возможно, тут что-то есть. И теперь встает вопрос: достаточно ли этого?

Он открыл их восприятие, позволив полностью охватить галактику: свечение линий силы, пение сфер, теплоту жизни – и наступающую, беззвучную безупречность желаний айлохинов.

– Мы узнаем ответ, – прошептал он. – Очень скоро.

– Кантра йос-Фелиум?

Блюститель закона за конторкой отдела штрафов бросил на него один-единственный равнодушный взгляд, а потом снова уставился в экран.

– А, да! – пробормотал он спустя несколько мгновений, и теперь, когда он удостоил Тор Ана вторым взглядом, в его глазах было больше интереса. – Залог установлен в размере двух фланов.

Великие Боги! Тор Ан с трудом сдержался и не выразил на лице ужас. Он наклонил голову, выгадывая время и поздравляя себя с тем, что догадался захватить кошель, содержащий удивительное количество денег, которые капитан Веллик, по его словам, проиграл Джеле и не успел выплатить.

– Эта сумма, – проговорил он совершенно справедливо, – весьма значительна. В каком преступлении обвинили пилота?

Блюститель закона ухмыльнулся и постучал по экрану кончиком пальца, как будто там содержалась отличная шутка.

– Драка в общественном месте, – со смаком зачитал он. – Ущерб общественному имуществу. Ущерб частному имуществу. Личный ущерб Келлеби сиг-Ралис. Ругань в общественном месте. Сопротивление при задержании. И, – заключил он, – нарушение спокойствия.

– Понятно.

Он вздохнул про себя, извлек необходимые монеты из пазов и положил их на стол перед блюстителем закона. Мужчина посмотрел вниз, потом вверх – а потом задержал взгляд на Тор Ане с нахальством, от которого тому захотелось заскрипеть зубами.

– Понимаю, – пробормотал он и добавил к этой сумме квинту.

Блюститель закона хмыкнул, возможно, не слишком довольный, однако квинта исчезла, а два флана были отправлены в ячейку на столе.

– Обвинения с Кантры йос-Фелиум сняты, – сообщил он в пространство. – Прошу провести ее в комнату поручительства. – Он прищурился на Тор Ана. – Она сейчас будет здесь, – сообщил он и снова повернулся к своему экрану.