Шарон Ли - Дракон Кристалла

Не самый лучший тип корабля для пилота, чьим главным желанием в жизни было летать низко и незаметно. Она попыталась понять – уже в десятый раз, – о чем думал Джела, оставляя на ее руках такое чудовище, или о чем думал Веллик, одобряя эту передачу.

Теперь, выйдя из-под ареста, она могла плюнуть на эти размышления, повернуться спиной ко всей этой каше, сесть на свой корабль и улететь, пусть даже без груза. Премиальные и посмертные выплаты Джелы позволят ей продержаться до порта, который будет обещать какую-то прибыль. Такой образ действий был бы разумным – и к тому же преподал бы мальчишке весьма нужный ему урок.

Она обдумала весь этот план, пытаясь представить себе последовательность событий, но слышала только эхо слов мальчика: «Джела за вас поручился».

Проклятие.

Она склонилась над прилавком ювелира – не столько ради привлекательности мутных камней, сколько чтобы избавиться от внезапной одышки.

Можно в конце концов сказать, что ей хочется осмотреть новую игрушку, подумала она. Нельзя было отрицать, что ей довольно любопытно увидеть, к какому кораблю Джела привык…

– А, вот и вы, моя дорогая!

Голос звучал слишком близко и был незнакомым… Нет! Она знала, чей это голос. Мысленно вздохнув, Кан-тра выпрямилась и повернулась.

– Здравствуйте, Дядя, – сказала она нейтрально и непринужденно.

С одобрением она отметила, что он стоит на почтительном расстоянии и чуть сбоку, демонстрируя совершенно пустые ладони. На темном плаще лежала пыль космопорта Солеинтры, а волосы он собрал в простую и ничем не украшенную косу. Не видно было ни плиток, ни нитей. Даже его кольца исчезли.

– Здравствуйте, пилот Кантра. – Он слегка поклонился. – Как удачно, что я вас встретил! Мне интересно, не испытываете ли вы жажды?

Она пристально посмотрела на него.

– Это зависит от того, угощаете ли вы, – заметила она ему. – И где именно.

– Естественно. – Он улыбнулся, хотя это выражение благожелательности не коснулось его глаз, и изящно повел рукой. – Пожалуйста, выберите направление. Я полагаю, что вы сможете отыскать подходящее заведение. Конечно же, угощаю я.

Ах, как это грело сердце пилота – увидеть человека в столь уступчивом и щедром состоянии! Не говоря уже о том, что, если подумать, она не испытывала жажды. И – кто знает? – возможно, у Дяди найдется выгодное предложение.

Она улыбнулась не более искренне, чем он, и, кивнув, пошла налево. Он пристроился рядом с ней, не производя почти ни звука.

– Видела что-то такое через две улицы отсюда, – сказала она. – Похоже на тихое место, где можно поболтать.

– Превосходно! – негромко отозвался Дядя. – Я в ваших руках, пилот.

– Скажите мне, – сказал он какое-то время спустя, когда они устроились за черным столиком, – как поживает превосходный М. Джела?

– Он мертв, – ответила она коротко, еще раз осматривая зал.

В нем царил полумрак, что было хорошо, а немногочисленные посетители, предварительно бросив на них положенный подозрительный взгляд, занялись собственными делами. Бармен не особенно обрадовался, увидев, как они входят в двери, но и на улицу их не вышвырнул. Ей приходилось пить и в менее гостеприимных заведениях.

– Мертв, – повторил Дядя. – Это неприятно. Внезапный недуг, насколько я понимаю?

Кантра не позволила себе вздохнуть и постаралась, чтобы ее руки оставались пристойно спокойными. Джела не значился в коротком списке тех вещей, о которых она хотела разговаривать с Дядей, хотя прямой вопрос игнорировать было все-таки нельзя. Однако продемонстрировать неудовольствие вполне было можно.

И потому она сопроводила свой ответ хмурым взглядом, давая ему возможность понять намек.

– Думаю, вражеское вторжение вполне можно назвать внезапным.

– А! Недуг, которым страдаем мы все, как я предполагаю, – откликнулся он, изобразив неискреннее сочувствие.

А потом ему пришлось поднять голову: к ним подходил бармен, глядя на них с глубокой неприязнью.

– Выпить, кенаке? – спросил он так, словно надеялся, что они признаются в совершенной ошибке, встанут и уйдут. И если учесть, что «кенаке» было местной презрительной кличкой для чужаков, он, наверное, был бы благодарен им за уход.

Кантра бросила взгляд на Дядю – и увидела маску благородного терпения.

– Прошу вас, пилот, – проговорил он, – выбирайте, что вам угодно.

Ну что ж.

Она откинулась на спинку стула, посмотрела за спину бармена на ряды напитков позади стойки. Не слишком соблазнительный набор, и она уже собралась было потребовать пиво, когда ее взгляд упал на характерное очертание на самой дальней и темной полке. Она посмотрела на Дядю.

– Мне рюмку «Калфер Шимни», с вашего разрешения. Его брови высоко поднялись.

– Превосходно, – только и сказал он ей, а потом обратился к бармену. – Мы будем пить «Калфер Шимни». Принесите бутылку – и две рюмки.

Теплота гостеприимства бармена понизилась еще на несколько градусов.

– Монеты вперед, кенаке, – сказал он предельно гадко, или даже еще гаже.

Дядя хмыкнул и поднял руку, демонстрируя не что иное, как квинту. Бармен потянулся за монетой – но только увидел, как она исчезает в кулаке Дяди.

– Только когда ты принесешь бутылку. И позаботься, чтобы рюмки звенели.

Тишина длилась несколько мгновений: бармен соображал, что ему было сказано. Потом он повернулся и оставил их.

– Как вы думаете, пилот, откуда такая бутылка могла здесь оказаться?

Она передернула плечами.

– Когда я сюда прилетела, на орбите находился лайнер класса «люкс». Возможно, команде хотелось получить здесь что-то, что можно пить.

Дядя поджал губы.

– По моим сведениям, этот лайнер был арендован Высшими Семействами. – Он многозначительно обвел бар взглядом. – Этот порт не из тех, куда такие суда обычно заходят.

– Это верно, – согласилась она и собралась было дальше обсудить вопрос о Высших Семействах, когда к ним вернулся бармен с бутылкой и двумя рюмками на подносе.

Он поставил поднос на столик и угрюмо стоял рядом с ним, пока Дядя брал по очереди рюмки и осторожно ударял по ним ногтем. Обе зазвенели, звонко и красиво.

Кантра тем временем решила исследовать бутылку, убедившись, что печать на месте, а специальное стекло и этикетка подлинные – или же очень и очень хорошо подделаны.

– Похоже, это то, чего мы хотели, – сообщила она в ответ на вопросительный взгляд Дяди.

Он чуть улыбнулся и протянул монету. Бармен схватил ее, повернулся и ушел. Дядя чуть вздохнул, пожал плечами и наклонил голову.

– Окажете мне честь открыть, пилот?

Она это сделала, и оба помолчали, смакуя первый глоток. Дядя склонил голову набок – и на его губах появилась искренняя улыбка.