Джулия Чернеда - Тысяча имен для странника

Почему я произнесла именно это слово? Фляга упала на землю, и остатки ее содержимого бесполезно растеклись по песку. Выбирать. Избирающая. Тьма, сокрытая в глубине моего существа, действительно сделала свой Выбор. Я вдруг почувствовала, что мне не хватает воздуха и ничего другого не остается, как взглянуть в глаза неизбежному. Ну разумеется, я безумно ревновала к Раэль. Или, вернее, ревновала темная сторона моей силы. Я вспомнила побуждения, которые привели меня на «Лис», как необоримо влекло меня к Моргану еще до того, как я начала испытывать к нему подлинные чувства. Джейсон Морган, к счастью, сам о том не ведая, стал избранником той черной мерзости внутри меня.

Мой взгляд наткнулся на опустевшую флягу, и я рассеянно подняла ее, куда больше озабоченная сейчас выводами, следовавшими из моего последнего открытия. И кто же я теперь такая, если это означает, что я сделала свой Выбор? Избравшая — или как это еще может называться у клановцев? Йихтор ощутил во мне какую-то перемену, нечто такое, чего не смог определить. И что это все означало для Джейсона, который все-таки был человеком, а не клановцем? Можно мне теперь приближаться к нему или нет?

Мгновенно захлестнувшее меня желание оказаться рядом с Морганом было почти непреодолимым, и от одной мысли сердце у меня бешено забилось, а та чернота снова поднялась изнутри.

Нет.

Я вцепилась в ремешок фляги и заставила себя думать о другом. Мне очень хочется пить. Я сосредоточивалась на мысли о жажде до тех пор, пока не вообразила, что мои губы в самом деле пересохли. Большим облегчением было заставить свой разум и тело хоть по какому-то поводу сойтись в мыслях.

Из пещеры я видела ручеек, который, поблескивая, вился вдоль основания скалы и быстро исчезал под покровом леса. Солнце ярко светило, отчего мне постоянно приходилось щуриться, но еще не поднялось на достаточную высоту, чтобы породить одуряющую жару, от которой мне так досталось в оплоте Йихтора.

Чтобы не съехать по осыпающемуся под ногами склону, мне пришлось сконцентрировать все свое внимание. С каждым шагом мои ступни увязали в гравии, и я скорее скользила, чем шла. Гвидо с его весом ни за что не удалось бы удержаться здесь на ногах.

Я попыталась уцепиться за шатающийся камень, чтобы хоть как-то замедлить свой головокружительный спуск, когда что-то ударило мне в спину. Удар был настолько неожиданным, что весь путь до ручья я проехала на локтях и коленях. Совсем рядом с собой я заметила грозные когти и истекающую слюной клыкастую пасть. И, лихорадочно сконцентрировавшись, толкнулась…

… и обнаружила, что лежу на холодном земляном полу пещеры. Наружу я выглянуть не рискнула. Самовнушение оказалось настолько действенным, что во рту у меня стало сухо по-настоящему. Как только я немножко приду в себя, придется сделать еще одну попытку добраться до ручья. Только на этот раз я отправлюсь туда через м'хир и с бластером Моргана наготове.

ИНТЕРЛЮДИЯ

— Раэль, быстрее! — Морган не повышал голоса, но в нем прозвучала такая настойчивость, что женщина тут же бросилась к нему.

— Что случилось?

— Здесь что-то… кто-то есть. Нет, — он досадливо тряхнул головой. — Уже исчезло.

Раэль оглядела тесный кухонный отсек. Они были вдвоем — Барэк, поскольку подошла его очередь, отдыхал в каюте Джейсона, а Гвидо с Терком находились в капитанской рубке. «Серебристый лис» кружил по низкой орбите над Экренемом, от одного полюса до другого. Раэль взглянула на человека, с любопытством вздернув бровь.

— Что ты почувствовал?

Ее пальцы задержались над лбом Джейсона.

— Кто-то произнес мое имя… какой-то смутный образ. Сначала я решил, что это ты пытаешься связаться со мной.

Вид у Раэль сделался слегка оскорбленный.

— Зачем я стала бы это делать, человек?

— Прошу меня простить, женщина из Клана. — Морган предпочел сделать вид, будто все происходящее весьма его забавляет, но на самом деле испытывал раздражение. — А кто или что еще это могло быть?

— Прикосновение Йихтора ты бы узнал?

— Его я никогда не забуду. Это был не он. Кроме того, теперь у меня надежная защита. Как он смог бы найти меня?

Женщина на минуту задумалась.

— А Сийра это не могла быть? — спросила она с явной неохотой.

— Ощущение было каким-то странным и смутным. Да нет, вряд ли. Я бы узнал Сийру.

— Ты действительно считаешь, будто знаешь мою сестру? — Улыбка Раэль была снисходительной.

— А ты?

— Разумеется, — вспылила она. — Я же ее сестра, по крови и по духу.

— Думаешь, это что-то значит? Сийра едва помнит твое лицо. — Морган еле заметно пожал плечами. — Я не пытаюсь тебя обидеть, благородная фем. Правда в том, что мы с тобой знаем двух разных женщин. — Он кивнул на сервокухню. — Выпить не хочешь? У меня неплохой выбор. Уверен, Барэк уже оценил его.

Раэль милостиво приняла из его рук бокал, но ее темно-серые глаза, когда она устроилась напротив Джейсона, продолжали метать молнии.

— Я хочу, чтобы ты кое-что запомнил, Морган. Сийра принадлежит к Клану — а не к людям. И все твои отношения с ней должны строиться исходя из этого факта.

Джейсон чуть приподнял свой бокал в знак того, что понял, но сказал твердо:

— Это просто случайность рождения, Раэль, и моя Сийра не очень-то этим довольна.

— И ты, как я вижу, тоже?

Морган принялся разглядывать жидкость в своем бокале. Потом прямо взглянул ей в лицо с выражением, которое женщина понять не могла.

— Какого, собственно, ответа ты от меня ждешь?

— Никакого, — ответила его собеседница, пожалуй, чересчур поспешно. — Мне не стоило задавать этот вопрос. Не важно, что еще ты сделал, Морган, но, помогая моей сестре, ты сильно рисковал. Я не хочу, чтобы у меня появились причины желать тебе зла.

Переговорник приглушенно зажужжал. Джейсон поднялся, потом через плечо оглянулся на Раэль.

— Сканеры обнаружили кое-что интересное. Может быть, стоит оповестить Барэка? Я буду в рубке.

Он вышел. Женщина с тревогой смотрела ему вслед.

ГЛАВА 27

Я сражалась с собственными руками, досадуя, что они дрожат и судорожно сжимаются, вместо того чтобы повиноваться. На этот раз победа осталась за мной, и я заставила их поднести флягу к губам. Я сделала глоток и приказала пальцам вернуть на место крышку и закрутить ее. Потом отпустила флягу, и она повисла на ремешке у меня на груди, утешительно тяжелая.

В голове у меня мутилось все больше, как бы я ни старалась удержать мысли. Чаще всего я забывала, где нахожусь, воображала себя где-нибудь в другом мире, мне грезились поднятые бурей пески. Потом я просыпалась и обнаруживала сведенные судорогой побелевшие пальцы на крышке фляги.