Джейн Йолен - Книги Великой Альты

Тень сошла с лестницы и оказалась женщиной, что было ясно по ее плотному шерстяному корсажу, а горб у нее за спиной...

- Да это ребенок! - сказала Петра.

Дитя за спиной у женщины весело запищало, размахивая ручонками.

- Я Илюна, а вы кто будете? - осведомилась женщина.

- Я Пит, военачальник ко...

Женщина повернулась к нему спиной. Дитя, увидев его бороду, перестало смеяться и съежилось в своей котомке.

- Вы кто? - обратилась Илюна к Дженне и Петре.

- Я Петра из погибшего Ниллского хейма, будущая жрица.

- А ты?

- Я Джо-ан-энна из...

- Это Белая Дева, Анна, - объявила Петра. - Та, о ком возвестила Великая Альта, о ком говорит пророчество.

- Вздор! - Илюна поправила котомку за спиной.

- Что-о? - опешила Петра. Дженне же Илюна сразу понравилась.

- Я сказала - вздор. Она такая же женщина, как ты или я. Это даже в темноте видно. Но она пришла сюда недаром.

- Так ты знаешь... - начала Петра.

- Иначе вы бы сюда не явились. Никто не приходит в М'дору просто так только по делу или с известием. - Илюна взялась рукой за лестницу. - Пошли. Когда я поднимусь до половины, придержите лестницу и забирайтесь. Бородатый останется здесь.

- Я пойду с ними, - возразил Пит.

Илюна повернулась - ее лица нельзя было разглядеть в сумерках.

- Попробуй только - лестницу обрежут, когда ты будешь у самой верхушки, и ты брякнешься с высоты сто футов, а кости твои так и останутся лежать внизу. Ни один мужчина не войдет в М'дору живым. Если бы ты голодал, мы бы сбросили тебе хлеб. Если бы тебя ранили, мы послали бы к тебе лекарку. Но поднимись по этой лестнице - и мы скинем тебя вниз, не раздумывая. Можешь мне поверить.

- Мы верим, - поспешно сказала Петра.

- Я вернусь, Пит, клянусь могилой Катроны. И мы вместе возвратимся в лагерь, - пообещала Дженна.

Дождавшись, когда Илюна поднимется до половины, Петра полезла следом, цепляясь за хлипкую лестницу потными руками. Когда пришла очередь Дженны, стало совсем темно, и на небо высыпали звезды, не дающие света. Она перебирала перекладины на ощупь. Легкий ветер швырял растрепавшиеся волосы ей в глаза. Дыша по-паучьи, как полагается при трудном подъеме, Дженна поднималась плавно, хотя не видела даже скалы перед собой. Лестница перестала трястись, и она поняла, что Петра добралась до вершины. Еще двадцать ступенек - и Дженна услышала сверху подбадривающие ее голоса. Последние ступеньки были прочными железные кольца прикрепляли их к скале.

- Добро пожаловать, сестра, - сказал чей-то голос. Наверху стояла женщина с фонарем, освещая лестницу. - Или мне следует сказать - добро пожаловать, сестры?

- Спасибо, - сказал кто-то рядом с Дженной, - хотя темнота избавила меня от необходимости лезть с самого низа.

- Скада! - воскликнула Дженна, с удивлением увидев свою темную сестру на теневой лестнице сбоку от себя.

- Ну, Джен, что ты поделывала в эти последние дни? - При свете фонаря на лице Скады ясно виднелась насмешливая улыбка.

Дженна невольно покраснела.

- Не надо краснеть из-за меня, сестра, - шепнула Скада. - От него и правда хорошо пахнет.

- Скада! - шикнула Дженна, но тут же засмеялась. Конечно же, Скада знает все.

- Нет, не все, сестра, - словно читая ее мысли, засмеялась в ответ Скада. - В той комнате было очень темно, а свечей вы не зажигали. У меня есть только твоя память...

- Я никогда не стану зажигать свечей! Да и Карум этого не позволит!

- Гм-м, - протянула Скада, - а ты его спрашивала? - Но тут же засмеялась, видя смущение сестры, а Дженна вместе с ней.

- Поднимайтесь, сестры, - поторопила их женщина, - на лестнице беседовать неудобно. Разделите нашу трапезу. Она проста. Но на вас троих достанет.

- Еда! - вскричала Скада. - Да я умираю с голоду! Они взобрались наверх, и женщина повела их в дом. Хейм, увешанный теперь легкими фонариками, которые покачивались на ветру, был построен из камня и дерева так, чтобы наилучшим образом прилепиться к скале. Но камень - это не земля, где можно воздвигнуть все что угодно, и строителям пришлось приспосабливаться к выступам и трещинам. Поэтому здание, на взгляд Дженны, вышло причудливым, и даже в одной комнате встречалось по несколько ярусов.

В трапезной этих ярусов было три. На самом верху располагался большой стол, вокруг которого стояло больше двух десятков стульев. Пониже помещалось с полдюжины столов поменьше с четырьмя - восемью стульями у каждого, а в самом низу стояли кухонные столы с едой. Подойдя поближе, Дженна разглядела, что столы и стулья сколочены из мелких кусков дерева.

Блюда подавались большей частью знакомые: яйца вкрутую, лесные травы, грибы, жареная зайчатина и птица - но были и ягоды, незнакомые Дженне, и пироги с начинкой странного цвета. Вино отсутствовало - здесь пили только воду да голубоватое снятое молоко.

- А как же Пит там, внизу? - спросила Дженна.

- Мужик что скотина - пусть пасется, - сказала одна из женщин.

- Будь он голоден, мы бы сбросили ему еду, - сказала другая, - но Илюна говорит, что он не похож на голодающего. - Она выпятила руки перед животом и рассмеялась.

Остальные подхватили ее смех, поднимаясь с полными тарелками к большому столу. Дженну, Скаду и Петру тоже снабдили едой. Когда все расселись, хозяйки представились гостьям, но так быстро, что даже Дженна никого не запомнила.

- Итак, - сказала Шеллина, женщина с фонарем, одна из немногих, чье имя застряло в памяти у Дженны, - какую весть вы принесли нам?

- Я .. - начала Петра, но Дженна и Скада остановили ее, придержав за руки.

- Мы из разных хеймов, но весть у нас одна, - сказала Дженна. - Мы возвещаем о войне. - Она сняла с мизинца кольцо. - Это дала мне Мать Ниллского хейма.

- Моего хейма, - тихо добавила Петра.

- Перед тем как Мать и все прочие сестры погибли от руки мужчин, - сказала Скада.

- От руки людей Каласа, - поправила Дженна и продолжила в полной тишине: Мать Альта велела мне идти из хейма в хейм и везде говорить: "Близится последний срок". Она сказала, что Матери хеймов поймут, что это значит. Но вы... - И Дженна опустила глаза, охваченная воспоминаниями.

- Что мы? Продолжай, дитя, - мягко сказала Феллина.

Тронутая этим ласковым обращением, Дженна обвела глазами стол. Лица были незнакомые, но чем-то родные, как лица сестер Селденского хейма. Дженна сделала вдох латани, медленно сосчитала до десяти и заговорила:

- Ваш хейм пока что - единственный уцелевший, который мне удалось найти.

- В скольких же ты побывала?

- В двух. Но...

- Но нам сообщили, что погибло десять хеймов, - подхватила Петра.

- А сколько их всего?

- Семнадцать.

- С М'дорой будет восемнадцать, - добавила Скада.

- М'дору никто не считает, - сказала Илюна. Она отвязала ребенка со спины с помощью своей темной сестры и качала его на руках.