Михаил Башкиров - Глоток в пустыне

— Ухожу, ухожу… Только не забывайте про «глюк» Лопеса. Возьмет да с испугу без всякого влияния мертвых планет оборвет ваше расследование на самом интересном месте.

18

Когда Бугров вышел, Александр перебрался с койки в кресло, оставив бластер на подушке. Дверь была приоткрыта. В коридоре смолкли шаги командира, удалившись в сторону рубки.

Александр поднялся, чтобы закрыть дверь — и вдруг замер перед щелью.

На гравипол коридора капала вода. В странном рваном ритме.

Александр крадучись отступил от нарастающей звонкой капели, схватил кобуру, выдернул бластер.

Дверь подалась, щель начала увеличиваться.

— Это я, Лопес.

— Не валяй дурака, — Александр, все еще держа бластер наизготовку, сел в кресло. — Входи.

Штурман, в одних плавках, проскользнул боком в каюту. С его ушей, носа, усов срывались крупные, редкие капли.

— Ты что, психа репетируешь?

— Теперь буду ежедневно принимать душ. Ты ведь только мокрым веришь.

— Цирк!.. Валяй по порядку.

— Спрячь для начала «глюк» подальше.

— Нервные все какие-то, — Александр убрал бластер, но кобуру оставил под рукой.

— Здорово нас Бугров стравил?

— А подслушивать нехорошо.

— Да ты после его слов кончил бы меня в два счета. Думаю, дай заявлюсь мокрым с ног до головы. Пусть Глинс удивится и раздумает стрелять в ни в чем не повинного штурмана. Как ты мог поверить Бугрову? Он же в душевой торчит часами, боясь не устоять перед соблазном разделаться с нами, как разделался с «фотографом».

— Да он тебе жизнь спас!

— Сначала подстроил, а потом спас. Душу отвел на беззащитном роботе, И электронщик с ним заодно… Нам надо с тобой держаться вместе.

— Интересно, на других Зондах такая же дружеская атмосфера? — Александр привстал, дотянулся до полотенца и бросил его Лопесу.

— Бугров — странный человек, — Лопес закутал голову полотенцем. — Он специально натравил штурмана на музей… Перегрузил работой… Оператор мне рассказывал жуткие вещи. Штурман как проклятый мотался во флайтинге и так ухайдакивался, что про тренировки с «глюком» забывал…

— На Зонд-десять прибывает Служба-три. На Зонд-десять прибывает Служба-три, — забубнил автомат слежения. — На Зонд-десять…

— Электронщик пожаловал в неурочное время, — Лопес отшвырнул полотенце и выскочил в коридор.

Александр переоделся, нацепил бластер и, когда по внутренней связи дали отбой стыковке, пошел встречать инженера.

Наверное, зря в прошлый раз не обратил на него внимания… По крайней мере, насчет «фотографа» он все объяснит толком…

19

По пути к переходному отсеку Александр заглянул в рубку. Оба информатора были под нагрузкой и гнали перед пустым командирским креслом обработанные данные по мертвой планете.

Александр подошел поближе к экранам, встал за креслом Бугрова. Правый выдавал процентные геологические серии, полученные анализатором сегодня, а левый упорно демонстрировал вчерашние снимки взбесившегося «фотографа». Оплавленные, спекшиеся в ноздреватую лепешку острова, выступающие пузырями над застывшей пустыней океана. Строго параллельные линии шрамов, разделяющие архипелаги.

Бугров специально не выключил информаторы… Упорно наталкивает на «фотографа», подставляет электронщика… Надо торопиться, а то возьмет инженера в оборот… Интересно, почему электрощик нагрянул не вовремя?..

Александр выскочил в коридор и, только заметив у люка застывших в ожидании командира и штурмана, погасил скорость, отдышался и встал рядом с Лопесом. Бугров демонстративно держал руку на кобуре, а штурман, расстегнув рубаху, сушил грудь скомканным полотенцем.

Люк поднялся, но электронщик еще долго не показывался.

Все настырно молчали. Бугров придвинулся к самому люку, а штурман засунул полотенце в карман и застегнул рубаху на среднюю пуговицу.

— Извините, ребятушки, — электронщик, на ходу застегивая ремень, угодил локтем в живот Бугрову. — Нарушил ваш отдых. Координатор, заноза ему в нос, устроил мне взбучку за «фотографа», — электронщик, нашаривая кобуру, притиснул Глинса своим животом к переборке. — Пришлось нарушить график. Вдруг остальным тоже взбредет в башку таранить столь уютное гнездышко…

— Что-то База стала проявлять к нам пристальную заботу, — Бугров помог инженеру вернуть кобуру на место. — Переночуешь на Зонде?

— Рад бы, да дел невпроворот, — электронщик, обгоняя всех, устремился к рубке, но у дверей приостановился. — Перекусить бы в любом случае не мешало. Надоело в одиночку давиться.

— Кажется, с ужина остались котлеты и пюре, — Александр вслед за инженером вошел в рубку. — И компот.

— Я во время посещения Зондов предпочитаю кофе, — электронщик занял командирское кресло и уставился на левый экран. — Вам еще не надоели эти картинки?

— Глинс, принесите котлеты, — Бугров выключил оба информатора. — Лопес, займитесь кофе.

— Если идти в столовую, так всем. Хочется мне мотаться туда-сюда… К тому же котлеты несвежие.

— Не создавайте проблем. Обойдусь бутербродами. Главное — свежий кофе.

— Бутерброды остались вегетарианские, — Александр выдернул из тостера поднос. — Из командирского запаса.

— Кто составит мне компанию? — электронщик устроил поднос к себе на колени.

— Дружище, я с тобой хоть сто литров кофе выпью на брудершафт, — Лопес поставил экспресс-кофейник на информатор. — Окажи маленькую услугу.

Электронщик, набив рот бутербродами, похлопал в ответ глазами.

— Захвати пассажира до Базы.

— Не рано ли вздумал смываться? — Бугров шагнул к Лопесу с пустой чашкой. — Надо будет — сам отправлю когда следует.

— Обижаешь, командир, — Лопес налил полную чашку ароматного кофе. — Не для себя стараюсь. Разве не видишь — стажер совсем дошел? Срочно нуждается в полноценном отдыхе.

— Что он морозит? — Александр задел коленом поднос, и бутерброды посыпались на пол, теряя шпинат. — Не понимаю…

— Совсем нервный, осунулся, а проклятый «фотограф» вчистую доконал, Лопес поднял один бутерброд, откусил.

— Штурман совершенно прав, — Бугров тоже взял бутерброд. — Не расстраивайтесь, Глинс, вас наверняка после восстановления расшатанного здоровья назначат оператором на новый, гораздо лучше нашего, Зонд.

— Погодите чуток, — электронщик сполз с кресла, собрал бутерброды на поднос. — Пойду-ка в мозгах покопаюсь.

Бугров и Лопес с двух сторон подняли электронщика на ноги. Командир поставил в центр подноса чашку, а штурман грохнул рядом экспресс-кофейником.