Наталья Баранова - Игры с судьбой. Книга вторая

Илант подошел, сел рядом, в другом углу. Расстояния — всего — ничего, только протяни руку. И сложно сделать это. Молчит мальчишка, но и без слов, без эмоций, прорывающихся в интонациях, чувствуется — напряжен, как струна.

— Я ненавижу их, Дагги.

— Я понимаю. Я тоже умею ненавидеть. Но все же прошу. Хотя бы сейчас, давай забудем о ненависти.

— Вы не понимаете….

— Я понимаю. Я все понимаю. Ты хочешь попасть в капкан.

— Хорошо. Не сейчас….

В голосе не согласие, но смирение пред доводами разума. Но обоим понятно это — отсрочка. Рано или поздно еще предстоит вернуться к оборванному разговору и продолжить его. И возможно, тогда ни один, ни другой не уступит.

Обернувшись, Да-Деган посмотрел в лицо юноши, отмечая и крайнюю худобу, и нездоровый блеск глаз, словно впервые видел его. Высокий лоб, угольно-черные брови. Зеленые глаза, на исхудавшем лице казавшиеся огромными. То ли обветренные, то ли искусанные губы. И трещинку разрастающейся пропасти между.

— Не сердись на меня, Илант.

— Я не сержусь.

Но нотки металла в голосе заставляют сомневаться в правдивости слов. И сколько бы отдал, лишь бы повернуть время вспять, лишь бы совсем иначе прошла эта встреча. Взять бы слова назад, найдя другие. Сдержать свою бездумную ярость.

— Ты много не знаешь.

И снова молчание в ответ. Хоть убейся! Упрям мальчишка, весь в отца. Упрется — не сдвинешь. Хоть бейся головой о стену. Да хоть в лепешку расшибись! Ох, и характерец!!!

— Ни о чем не желаешь спросить?

— Нет.

— Совсем?

— Совсем….

— Совсем — совсем?

— Ну, если знаете, отчего Лига не вмешалась? Почему те же Стратеги не пришли на Рэну, не остановили это безумие?

— Ведомство Стратегической разведки расформировано, Илант. Аккурат после бунта. В связи с неэффективностью проводимых работ. Предлогом был пропущенный Стратегами переворот на Рэне. Леди даже не дала им возможности послать разведдесант.

— Вы ничего не путаете?

— Сведения я собирал на Раст-Танхам, а не в кулуарах Софро, тем не менее, не думаю, что в этих сведениях много неточностей. Стратеги не из тех, кто спокойно подчинится дурацким приказам. Часть личного состава Разведки перебазировалась на Раст-Танхам, плевать хотев на приказ о расформировании. Но до Рэны доберутся они не скоро. По всей Лиге не спокойно, Илант. Что-то будет.

Илант покачал головой, улыбнувшись не веря. Трудно поверить тому, что весь сияющий мир держится на тоненькой ниточке.

Достав их кармана, укутанный в тонкий шелк предмет. Да-Деган подал его в руки юноши.

— Посмотри….

— Что это?

— Я же сказал, посмотри.

Осторожно развернув шелк, открыть трепетную нежность желто-синих язычков пламенного цветка, выпуская на волю сонное, маленькое существо, радостно задрожавшее, потянувшееся навстречу.

Окутало ароматами радуг. Прикоснулось, нет, не лепестками — потоком, пузырьками, лопающегося на коже, тепла. Засияло….

Побежала по венам быстрее кровь. Укутало душу безмятежным спокойствием. Можно было вечность сидеть, созерцая совершенство линий, вбирая всеми порами уставшего тела благодать.

— Что это?

— Кто ж его знает, Илант, кто же знает…?

— Вы знаете…

— Говорят, это нашли средь обломков «Кана-Оффайн». Того самого корабля, в бортжурнале которого Ордо должен был сделать запись о нахождении…

— Флота Аюми? Так это не брехня? Эта старая-старая сказка?

— А вот это уже не ко мне. А к Ордо. Кто-то не верит. А кто-то за те координаты очень много собирается заплатить. Но дыма без огня не бывает.

— Вы не договариваете, Дагги.

Промолчать бы. Отмахнуться от слов мальчишки, как от чего-то малозначимого.

Вздохнув, пройти по комнате, остановившись у окна, наблюдая, как сгущаются тени, и меркнет мир, прощаясь с уходящим за горизонт солнцем.

Илант подошел и встал рядом.

— Империя существует. Илант. Я там был.

— Что-о??

Посмотреть в глаза. В эти глубокие глаза Властителя по рождению. И этот, как и Рэй унаследовал от бабки темный дар манипулирования людьми. Только не точил его. Не использовал. Никогда. Даже в играх. Видно не лежала душа к тому. Рассказать бы все. Да как расскажешь? И молчать тоже нельзя.

— Я не шучу. Я принят при дворе Императора. Нравится мне это или нет, но с этим уже ничего не поделаешь. Если останешься, готовься к тому, что вся Рэна, да что там Рэна, вся Лига вскоре назовет меня подлецом. И тебе, как и мне будут лететь плевки вслед, потому что в лицо — ни один не посмеет.

Рука юноши легла на плечо.

— Дагги?!

— Я не могу решать за тебя, но я б на твоем месте смылся.

— Черта с два! Я останусь.

5

Ночь! Какая же темная, беспросветная. Мрак царит, мрак вольготно расправил крылья и накрыл Амалгиру своим покрывалом. Только кое-где, редкими искрами свет. Так ли было раньше?

Когда-то сияла в ночи Амалгира, подобно звезде, белой жемчужине на черном бархате побережья. Даже с орбиты было видно зарево прожекторов. Ночь была равна дню. А ныне… Разве что «Каммо» сияет, да еще кое-где, скупо цедят свет навигационные маяки.

Только сплюнуть кислое вино, поморщившись, как от нудной зубной боли. Посмотреть на, прикорнувшего на подушках дивана, Иланта. Юность! Все тревоги переборет, забывшись исцеляющим сном. А ему вот — не спится.

Отставить в сторону бокал, посмотреть в зеркало. Волчье зарево в глазах. И усмешка на губах — волчья. Кто знал его лет пять назад — тому не признать. И вроде те же черты, но словно другая в этом теле душа. Чужая.

Поправить манжеты, нанизать на пальцы дорогие кольца, спустится вниз, где народ. Все равно не уснуть. Одолела бессонница.

В широком зале — десятки людей, сидят за столиками, смеются, пьют, едят. Из уст в уста перелетают сплетни и шуточки. Снуют официанты с подносами, трудятся пчелками.

Найдя свободный столик в нише, далеко от центра зала, сидеть, рассматривая посетителей, отмечая знакомые лица. Все ж лучше, чем маяться от тоски одному. Заказав официанту скромный ужин, сидеть, не привлекая к себе внимания.

Контрабандисты, рэане. Впрочем, последних немного. Шиковать средства позволяют не всем.

Только улыбнуться, отметив заинтересованный взгляд в его сторону. Смуглый, синеглазый, в белоснежной рубашке, украшенной кружевным жабо. Щеголеватый сверх всякой меры….

— Добрый вечер, Дагги!

Хэлдар! Не дожидаясь приглашения, подошел, присел на стул рядом, уложил холеные руки на стол.

— Чему обязан, юноша?

Вызов лишь вызвал улыбку. Блеснули синие глаза.

— Вы мне не рады, господин Да-Деган. Впрочем, я не удивлен, должники всегда подобным образом встречают кредиторов.