Наталья Баранова - Игры с судьбой. Книга вторая

"Дай им шанс…."

Как просто, как сложно, опустить руку в карман, чувствуя кончиками пальцев прохладу кабрана. Как невозможно достать его и положить на стол. Как хотелось — не изгоем, своим быть среди тех, кого уважал.

Невозможность этого царапала душу, резала на тонкие ленточки. И вновь пришло старое ощущение. Казалось — не по полу ступал, по тонкому льду, хрупкому и прозрачному под которым бушевала черная вода, грозящая страшной бедой. Только не тело замерзало — замерзала душа. Стыло, стыло, уходило последнее тепло, словно сменяла дивное лето долгая суровая зима….

"Дай им шанс"….

Оба знали, как невозможно воплотить эти слова. И оттого на душе становилось еще холоднее.

— Добрый вечер, Фориэ, — произнести, без приглашения заняв стул меж нею и Гайдуни. — Добрый вечер, Гай.

Фориэ кисло поморщилась. Не скрывала чувств, и даже не считала необходимым прятать под маской хороших манер свою нелюбезность. Гай же, с секунду подумав, протянул руку, открывая ладонь.

— Рад видеть, Раттера. Что привело? Дела?

— Дела, — отозвался Да-Деган. — Кажется, ты торгуешь с Абба-Холд?

— Ну, есть немножко.

— Уводи корабли, — проговорил Да-Деган, не отводя взгляда. — Через месяцок я туда наведаюсь, наведу порядок. Лучше, если твоих ребят там не будет. Сам понимаешь, должок за мной твоему папеньке. Потому и предупреждаю.

— До скончания веков предупреждать станешь?

— Нет. Это — последний раз. А лучше в открытую переходи под знамена Лиги. Легко не будет, но на Раст-Танхам тебе делать нечего. Хозяин припомнит тебе Стратегов.

— Где наша не пропадала? — усмехнулся Гайдуни. — Сам береги голову. Хозяин их снимать мастер.

— Мне нужно больше опасаться твоих союзников, — усмехнулся Да-Деган. — Голову готов заложить, мадам Арима не терпится снять с меня шкуру, и как трофей бросить под ноги шефу Разведки. То-то будет рад старик Элейдж.

Легкая улыбка тронула губы Гайдуни.

— Ты что-то имеешь против госпожи Арима? — заметил ехидно.

— Ничего, — усмехнулся Да-Деган. — Ничего личного.

Поднявшись, прошествовал к выходу, чувствуя, как холодом царапнуло кожу. Недобрый взгляд Фориэ провожал, не выпуская из виду до самого выхода.

Выйдя из здания пройти пяток метров и очутиться посреди тьмы.

Звезды, перемигиваясь, рассматривали с высоты дерзкого, гордого человечишку. В шорохах листвы и стрекотании цикад мнились угрозы.

Ветер качал на ладонях ароматы потревоженной зелени, прели, цветов и морской соли.

Неспокойно было на душе, бурно! Словно бушевала гроза. И трепетали ноздри, вбирая запахи ночи. И зорко, словно у хищника, смотрели глаза. А еще дикое, потревоженное — голосом инстинкта, откровением шестого чувства, зрением кожи, чутьем тела….

И тих был шаг — ступал, не тревожа ночных улиц, казалось — тенью летел над мостовой, призраком прошлого выступая, духом города становясь.

Остановился как вкопанный — почудился то ли протяжный вздох, то ли легкий стон. Не мог не идти на голос, на пригрезившийся отзвук…. В узкой щели черного переулочка, прислонившись к камню старой ограды, тела. И незримо усмехался в ночи Таганага, фыркая, словно кот.

Аккуратно переступая, подойти к Таганаге, коснуться крепкого плеча.

— По проспектам не ходи, — тих голос воина, едва тревожит воздух. — Это первая группа, но не единственная. Дальше еще сторожа. Думаю, тоннели коммуникаций Амалгиры тебе известны. Там Илант со своими бойцами, но все ж и вполовину не так опасно, как Стратеги. И, — еще тише голос воина, еще отчетливей слова, — не знать тебе покоя с этой минуты. Стратеги не отступают….