Джон Браннер - Зыбучий песок

- Инспектор, - позвал Пол. - Она со мной!

Девушка всхлипнула, но даже не попыталась вырвать руку. У перелаза в свете фар полицейского уолсли показался силуэт Хоффорда и одного из его костеблей. Луч фонаря прошелся по их лицам.

- Это она? - воскликнул Хоффорд. - Она же совсем ребенок!

За спинами мужчин Пол с изрядной долей злорадства заметил миссис Веденхол.

"Не многовато ли для кровожадного маньяка, за которым надо охотиться с собаками и ружьями. Только вряд ли это тебя хоть чему-нибудь научит."

Закутанная в плащ девушка, опираясь на руку Хоффорда, перелезла через проволоку, и Пол увидел, почему она хромала, - порез над мизинцем правой ноги, не слишком глубокий, но наверняка чувствительный.

- Да нет, не ребенок, - сказал Пол Хоффорду, - просто слишком миниатюрная. И одному Богу известно, что она тут делает. Похоже, иностранка, и по-английски не понимает.

Хоффорд удивленно заморгал.

- Вы уверены? Может это: гм: шоковая немота, так это, кажется называется?

- Так. Но она не нема. Я бы ее не заметил, если бы она не заговорила первая.

Несколько озабоченных лиц не сводили с девушки глаз. Она же вытащила руку из ладони Пола и принялась рассматривать окружающие предметы, причем особый интерес вызвали у нее машины. Она подняла глаза на Пола, словно спрашивая разрешения, и подошла поближе к полицейскому уолсли. Водитель, разговаривавший в этот момент по рации, посмотрел на нее очень нервно.

Она потрогала дверцу машины так, словно никогда раньше не видела ничего подобного, зашла сзади, сначала оглядела, затем потрогала номерной знак.

- Вы не боитесь, что она удерет? - прошептал Хоффорд Полу.

- Не думаю. Но совершенно не понимаю, что происходит.

Девушка повернулась от полицейской машины к бентли. Два волкодава встретив ее взгляд, залаяли и стали бросаться на стекло.

Она закрыла лицо руками и заплакала.

Пол успокаивающим жестом дотронулся до ее плеча - она вздрогнула, но увидев его сквозь растопыренные пальцы, затихла и позволила отвести себя к остальным. Плач превратился в короткие всхлипы; он чувствовал, как ее бьет сильная дрожь.

- Следующий вопрос, - сказал Хоффорд, - что мы будем с ней делать? Ваша больница представляется мне наилучшим вариантом, доктор, потому что, даже если вы правы, и человек, которого она: - Он замялся, понимая, что слово "избила"звучит абсурдно применительно к мужчине, который был по меньшей мере на фут выше и в два раза тяжелее этой полудевушки-полуребенка. - Я имею в виду, все равно странно, что она гуляет тут по лесу, ну и все остальное.

Пол кивнул.

- Вы можете взять ее в свою машину? Я поеду следом. И, если можно, попросите ваших людей связаться с дежурным врачом и сообщить о нашем приезде.

- Да, конечно. О'кей, моя девочка, поехали!

Но не сопротивляясь явно, она все же отшатнулась от протянутой руки Хоффорда и придвинулась ближе к Полу.

- Она вас полюбила, - прокомментировал инспектор. - Наверно, умение обращаться с больными, или как там это у вас называется.

- Я могу посадить ее к себе, - с сомнением предложил Пол. - Правда, машина двухместная, но:

- Не стоит, - перебил Хоффорд. - Кто знает, что она выкинет, хоть и кажется беззащитной. Костебль Эдвардс - шофер класса "А". Пусть он ведет вашу машину, а вы поедете с нами.

Произошла заминка, вызванная гневным отбытием миссис Веденхол. Мотор бентли взвыл, собаки возмущенно залаяли. Хоффорд вздохнул.

- Слава Богу! Знаете, я уже думал, что придется арестовать мирового судью за оскорбление должностного лица: Ладно, поехали.

Несмотря на то, что делать каждый шаг заставлять ее пришлось чуть ли не силком, они подвели девушку к автомобилю Хоффорда.

- Как будто впервые видит машину, - пробормотал инспектор, открывая заднюю дверь. - Садитесь первым, ей тогда будет легче.

Пол забрался на заднее сиденье и протянул девушке руку. Вцепившись в нее, словно утопающий в спасательный круг, она заползла в машину и села рядом.

"Словно дикое животное, которое заманивают в клетку, - перепугано насмерть, но еще больше боится начать драку с врагом, которого не понимает. Надеюсь, это не клаустрофобия; ей ведь придется провести некоторое время в изоляторе, пока ее не обследуют по полной программе."

Мотор завелся, и девушка вздрогнула. Затем, как ни парадоксально это показалось, она наклонилась вперед и принялась внимательно следить за манипуляциями водителя: как он переключает скорости, включает задний ход, выруливает машину в нужную полосу. Она зачарованно не спускала с него глаз.

Пол постмотрел на Хоффорда и прочел на лице инспектора такое же изумление, какое исптывал сам.

"Что толку гадать? Все само скоро выяснится. Человек не может просто так вывалиться из ниоткуда в чужой стране, без одежды и без единого слова на местном язвке. Тем более такая девушка, крохотная и милая: наверняка кто-нибудь заметил, а значит и вспомнит."

Мысли стали сбиваться на профессиональный жаргон.

"Возможно, истерия. Воздействие попытки изнасилования на излишне возбудимую личность: Да, но кроме твидовой кепки никакой одежды, а Фабердаун со своей сломанной рукой вряд ли стал бы ее прятать: Ох, стоп. Как сказал Хоффард, люди слишком сложные создания, и нельзя расчитывать разобраться в них с наскока."

А девушка, кажется, успокоилась. Она смотрела то в одно окно, то в другое, словно боялась пропустить что-нибудь интересное. Он дотронулся до ее плеча, чтобы привлечь ее внимание, и постучал себя рукой по груди.

- Пол, - сказал он.

- П'ол, - послушно повторила она. Гласная звучала не так - впрочем, все звуки, которые она произносила раньше, не имели ничего общего с английскими. Он повернул руку, указывая теперь на нее.

- Арржин, - проговорила она.

- Как она сказала? Арчин? - усмехнулся Хоффорд. - Вполне подходит. Я сам подумал "пацан", как только ее увидел.

"Хорошо. Пусть будет Арчин."

Пол улыбнулся, и после короткой паузы она попыталась улыбнуться ему в ответ, но из этого ничего не вышло.

7

- Добрый вечер, док! Что вас к нам занесло?

Голос в громкоговорителе принадлежал дежурному санитару Олифанту; этот человек был знаменит тем, что с гордостью, словно боевую награду, носил на голове шрам - след пивной драки, когда какой-то пьяница разбил бутылку о его череп. Он, правда, об этом не распространялся и позволял людям думать, что шрам - дело рук одного из пациентов. Пол его за это не любил.

"Но это и мой грех - позволять людям думать. Может, поэтому я так строг к другим."

- Непредвиденные обстоятельства, - сухо ответил Пол. - Где доктор Радж?

- Входи, Пол, - Натали поспешно сбежала с лестницы, ведущей к кабинетам врачей.