Адвоинженер - Из коридора в коридор или секрет маленькой Амалии

– Ах, что за взгляд, движенье, поворот, – отрада глаз моих, Ирина, Вы беззаветно хороши, прекрасны Ваши речи, но… Вас выдают глаза.

– И что же они выдают?

– Не что, а кого. Вы счастливы, мадам, и именно сейчас, в сию минуту, а может… влюблены?

Ирина улыбнулась, притянула Вадю к себе и крепко поцеловала в губы – Вот и ответ.

– Теперь я снова друг, опять, лишь друг. О, ужас!

– Мальчики, я хотела спросить, можно?

– Конечно! – ответили мальчики хором.

Ирина замолчала, задумалась, но так и не решилась на близкий разговор.

– Ладно, не сейчас, когда-нибудь потом.

– Потом, останется в тогда, и где-то не найдет того, кто здесь, за поворотом, стоял тихонько рядом, или смотрел издалека…

– Блин, здорово, а еще можешь?

– Могу ли – не вопрос – обязан, должен, трепещу и с обожанием смотрю в глаза прелестнице лукавой.

Под милый треп я расслабился, налил себе немного волшебства, и стал смотреть в окно, вернее в точку за окном.

– Не выкурить ли нам по трубке мира – Вадяй подмигнул мне, и мы вышли на балкон

– Что-нибудь скажешь? – обратился он

– По поводу Ирины?

– Не дури, ладно. Ирина молодец, но не об этом речь. Что происходит, наконец. Откуда рай и райские условия, чего они хотят и чем кому грозят

– Давай не сейчас

– Как скажешь, я задней точкой ощущаю напряжение

– Я тоже, однако, рановато говорить

– И Сявик сам не свой, – как объяснить ему?

– На днях отвечу – расскажу, что знаю.

– Добро, тогда… пойдем гулять Ирину – ох, хороша голуба, чертовски хороша…

Плазма

Следующий месяц прошел в трудах праведных. Мощность лезла вверх, каскады прибавлялись, активные элементы исправно росли, силовые установки совершенствовались. Наш «крохотуля» пробивал сквозные отверстия в броне за считанные наносекунды. Все шло по плану, даже немного лучше. Начальство радовалось, аки дети малые.

Работы на полигоне тоже шли полным ходом. Все готовились перейти от мини-модели к опытному образцу первого каскада, который монтировался в далеком секрете.

Неожиданным приказом нам повысили зарплату и выдали премиальные. С такой радости мы обзавелись электрофоном «Вега», магнитофоном «Нота» и кучей грампластинок фирмы «Мелодия». Теперь кроме домотканного кантри в доме поселилась советская и зарубежная эстрады, немного джаза и чуток классики. Мы-ж интеллигенция, бля… или кто?

Вместе с ростом пресловутой мощности росла и популярность напитка НК, выстраданного в сосуде скорби и печали. Вадя, скромно потупив глаза, выслушивал похвалы и восторги, но секрета, подлец, не выдавал.

Сявины подвиги на ниве ублажения дамского техперсонала стали притчей во языцех. К нему стояла внушительная очередь одиноких и ужасно одиноких. Скажу более, любое появление Сявы в зоне действия бытового обслуживания, общепита, поликлиники начиналось и заканчивалось бурными и продолжительными объятиями переходящими в…

Тут уже зона прайвеси, и настоящие джентльмены об этом умалчивают.

Интересным казалось то, что Сявины дамы как-то мирно уживались друг с другом. Будто незримая рука выстроила их в правильную очередь, и кто-то очень важный внушил, что нарушение грозит полным исключением и дальнейшей обструкцией. Сяву любили, ждали, желали, но уважали и принимали беспрекословно. Свое время контролировал только он.

Пару раз мы пересекались с Квятковским, разок мимоходом виделись с Мишаней. Ни намека, ни полслова. Меня даже отпустило. Со своими сокамерниками я откровенничать не стал, сказал, что всех волнует пробой на силовом агрегате и возможность возникновения взрыва на больших мощностях. Оба ангела пожали плечами и удовлетворились объяснением. Ученые – народ странноватый.

Объем благ превысил самый смелые прогнозы, и мы решили, что настал момент для выхода в свет – ресторан, а после вечер отдыха в ДК.

М-да, совейский ресторант – это вам не ишака купить. И почему все наши рестораны похожи меж собой, что близнецы-братья, как партия и ленин. Все, абсолютно все, оказалось родным – и пятна на скатерти, конусом свернутые салфетки непонятно-красного цвета, отсутствие приборов, хлеб на столе, пустые солонки, наряд официантки и надпись на тарелках «Общепит». Меню поражало многообразием и оригинальностью сюжета:

Утверждаю:

Директор Треста ресторанов и столовых

Загоняйко И. С.

______________/подпись/

«___» _______ 19___ г.

/круглая печать/

М Е Н Ю

1. Салат летний, 200/150/50 гр.……………….…… 47 коп.

2. Азу по-татарски, 350/250/100 гр.……….……2,34 руб.

3. Цыплята табака, 450/300/100/50 гр………..…….. нет.

4. Коньяк 3 звездочки, 1 (бут.), 0,5 л………. 12,92 руб.

5. Шампанское советское, 1 (бут.),0,75 л……6,40 руб.

6. Вода минеральная «Нарзан» 1 (бут.),0,5 л…24 коп.

7. Хлеб 1 кус.……………………………..……………………2 коп.

/подпись/калькулятор/

– А, ладно, давай, родная, неси что есть, сегодня Соломон гуляет… После третьей все как-то исправилось – нормальный салат и азу ничего, под коньячок – то.

– Добрый вечер, не помешаю? – перед нами стоял сам Черноруцкий, профессор, доктор наук, руководитель огромного отдела Экспериментальных методов исследования высокотемпературных процессов – мы тут небольшой компанией, отмечаем, так сказать, юбилей плазмы, не желаете присоединиться. Ей богу, все свои, милейшие люди, пойдемте

– Огромное спасибо за приглашение, но это так неожиданно. Более того, с минуты на минуту, мы ожидаем наших дам (блеф), поэтому, если не возражаете, с удовольствием поприветствуем Вашу компанию чуть позже – я сказал это и почувствовал себя шпионом.

Черноруцкий оказался человеком вежливым:

– Отлично, пару секунд можете уделить, наедине. Надеюсь, коллеги простят

Мы вышли в холл

– Как идут дела? – спросил он

– Вполне приемлемо.

– Наслышан. Ничего необычного не замечаете?

– Нет, а должен заметить?

– Понимаете, у нас с теоретиками третьего дня интересная дискуссия состоялась. Некоторые утверждают, что на большой мощности…

– Нелинейка?

– Совершенно верно, но это было бы полбеды. Нашлись умники, которые высказываются круче. Мол, на этой нелинейке солитон сидит. Но и это еще не все. И при определенных условиях, наш солитон расти начнет, вплоть до момента… сейчас попробую попроще. Короче, пара ребят прикинули, что возможно образование электро-магнитной аномалии, свойства которой даже предсказать трудно. Спрошу еще раз – ничего необычного не видели – вещи не исчезали, шутка – плазмой не пахнет?

– Давид Семенович, Вы меня ставите в щекотливое положение