Константин Рогов - Взхоббит против тьмы

Брендипьянк похолодел. Он узнал голос высокого мужчины. Голос величавого пастуха и погонщика овец... Взхоббит кинулся в ближайшую закусочную и отыскал там полицая, который лениво жевал покрытый шоколадной глазурью пончик.

- Сэр! Я видел опасного террориста! Это сектант Великой Лестницы! Он призывает насиловать, грабить и убивать! Скорее схватите его! Он там - возле "Ножек Андариллы", стоит и мочится в фонтан! - завопил взхоббит.

- Непорядок! - сказал полицай, с трудом поднимая свою жирную тушу со стула. - Мне нет дела до его убеждений, но фонтаны созданы не для того, чтобы в них ссали всякие грязные ублюдки! Мог бы отойти на газон, травку полить...

Полицай сделал два шага в сторону выхода и грохнулся на пол, весь красный от физического перенапряжения.

- Вызовите "скорую"! - крикнул кто-то.

Полка выскочил из забегаловки и наткнулся на сердитого Торкина.

- Ты где шляешься? - рявкнул гном. - Бензин уж в бензобаке и нам пора отперавляться в далекий путь из которого нам скорее всего никогда не вернуться...

По щеке гнома скатилась скупая гномья слеза и он попытался вытереть ее рукой, но из-за того, что на нем был надет противогаз ничего не добился.

- Торкин, там этот... который тогда с горбуном!

Выслушав бессвязные объяснения взхоббита Торкин решительно выхватил из-за пояса свои кривые ножи и отправился звать на помощь.

Когда банда вооруженных до зубов гномов (взхоббит прикрывал тыл) примчалась к фонтану, Полка закричал:

- Вон тот! С русой бородой!

- Тот что в дурацкой шляпе? - уточнил Торкин.

- Да, это он!

- В простыне?

- Да-да!

- Ты уверен?

- Конечно!

Гномы терзались сомнениями, которые были вызванны тем, что спереди у незнакомца явственно выпирало нечто громадное, что могло быть как громадным членом так и портативным ручным гранотометом системы "Мушкина Какашка".

Русобородый обернулся и, увидев банду, прыгнул в фонтан.

- Хватай его! Лови! - заорали гномы, кинувшись к фонтану.

Все столпились вокруг фонтанчика и принялись, возбужденно крича, поливать воду градом пуль из всевозможного оружия. В конце-концов Крохотуля включила огнемет и вскипятила воду, но добилась только того, что сварила две дюжины несчастных золотых рыбок, обитающих в фонтане.

- Ушел через сливное отверстие, - с сожалением вздохнул Торкин. - Вот же гад...

- Давайте, хоть ухи поедим на дорожку, - предложила Крохотуля, кидая в фонтан пачку соли, ветку лавровых листьев и множество всяких овощей.

Взхоббит с готовностью достал свою самую большую ложку.

Глава 11. Вновь в Перегарье.

Жутко бранясь и постоянно ссорясь угрюмая компания гномов вместе с длинноногим рейнджером Радованом Карагозисом и юным взхоббитом Полкой Брендипьянком добралась до Перегарья всего за семь дней, причем большую часть времени они провели в небольшом хуторе, где им удалось запугать несчастную слепую старушку и украсть у нее трех коров, десять свиней и годовой запас самогона (около двухсот литров мутного первача).

Гостепримное Перегарье встретило ораву гномов-байкеров закрытыми дверями и окнами. Местный шериф забаррикадировался в Главном Тюремном Управлении Перегарья, а мэр и прочие должностные лица временно переселились в тюремные камеры, посчитав, что будут там в большей безопасности. Военный гарнизон состоящий из кавалеристов-онанистов, называющих себя хазаками, спешно отбыл на плановые учения в неизвестном направлении.

Компания без проблем поселилась в "Угаревшем Пони", вышвырнув оттуда прочих постояльцев. Когда оробевший хозяин заикнулся насчет платы, Торкин выставил вперед старого рейнджера.

Долговязый прохвост, страдающий с похмелья, угрожающе нахмурился вперив в побледневшее лицо трактирщика взгляд своих красных, как у кролика глаз.

- Ты чо это? Не уважаешь посланцев самого Капустника?! Мы идем с разведовательной миссией по Пустынным Землям Безумных Фермеров прямиком к Моргии!

- Мне надо делать закупки припасов... расходы...

Торкин отстранил в сторону Радована и с презрением поглядел сверху вниз (для чего ему пришлось забраться на стол) на лепечущего трактирщика.

- Пошлешь расходный счет в Канцелярию Капустника, прямо в Анукактамвас, - сказал Торкин. - И - точка!

Больше хозяин с расспросами не приставал и все по-немногу расслабились.

- Не жизня, прямо, а - медовая настойка! - заявила как-то Крохотуля.

- Верно-верно! - поддакнул Полка. - Вот если бы еще не надо было идти в эту Моргию... Ой!

Все неодобрительно посмотрели на взхоббита, а гном по имени Кулмарт даже дал ему под столом пинка.

- Не упоминай этого названия! - страшным голосом сказал Торкин.

- Вы боитесь что навлечете на себя беду, если будете говорить о... ну об этом месте? - спросил Брендипьянк.

- Нет. Просто нам хочется поскорее расслабиться, надраться и забыть обо всем...

Кладовые "Угаревшего Пони" пустели не по дням, а по часам. Слуги не успевали подносить выпивку и закуску, ибо все исчезало в разинутых ртах постояльцев с невообразимой быстротой. На второй день Полка Брендипьянк проколол себе шестую новую дырку на ремне и стал подумывать о том, где бы украсть новую одежду, пока старая еще не лопнула по швам. Гномы, безвылазно пьянствующие в обеденном зале, то и дело затягивали "За Синей Бутылкой мы в горы пойдем..." - легендарную песню гномов о поисках волшебной Бездонной Бутылки. Назюзюкавшийся ренджер пел "Сидел король вечерком одиноко..." о том, как президент Эль Лессар склеил в баре принцессу Арвань Эллефигскую, думая что она простая шлюха и о ночи, последовавшей за этим...

В конце-концов Полка, уставший от постоянной боли в паху, отправился искать себе новый прикид и набрел на одинокий магазинчик дверь которого, в отличии от других, не была подключена к электроловушке, обеспечивающей непрошенному гостю удар током в 1000 Вольт.

Ловко вскрыв простенький ригельный замок Полка проник в магазин и прошелся вдоль длинных стеллажей заваленых всякими товарами. Порывшись в одном из баков, где лежала всякая одежда ("Любая вещь - 1 монета, или забирайте это барахло бесплатно") взхоббит выбрал себе новые черные джинсы, пояс, кожаную куртку с заклепками, тяжелые армейские ботинки и синюю бейсбольную кепку.

- Хорошо отоварился, - раздался вдруг чей-то каркающий голос.

Взхоббит вскрикнул и обернулся.

Перед ним стоял тощий, как скелет, старик. Единственный глаз его тускло поблескивал в тусклом свете угасающей люминисцентной лампы. На руках, покрытых пергаментной кожей, которая шелушилась и с легким шелестом падала на пол, виднелись многочисленные следы от уколов. За левым ухом старика была самокрутка, а на правом плече сидело чучело филина.