Ненси Кресс - Цветы тюрьмы Аулит

- Когда умерла твоя сестра? - быстро спрашивает он. Его взгляд опять изменился: он излучает яркий золотой свет. - Прошу, Пек, ответь. Это имеет колоссальную важность для нас обоих.

- Два года и сто пятьдесят два дня назад.

- В каком городе?

- В деревне. В нашей деревне, Гофкит Ило.

- Так, - бормочет он, - так... Расскажи мне все, что помнишь. Все!

Теперь уже я отталкиваю его и сажусь. Кровь отливает от головы, но злость побеждает дурноту.

- Ничего не скажу! За кого вы себя принимаете? За предков? Сначала говорите, что я убила Ано, потом - что не убила, потом, что не знаете. Вы разрушаете мою веру в искупление, которая сохранялась у меня, пока я была осведомителем, потом говорите, что другой надежды нет, потом, что есть, и снова нет... Как вы сами-то живете? Как можете разрушить совместную реальность, ничего не предлагая взамен?

Я уже кричу, телохранитель поглядывает на дверь, но мне все равно: я надрываюсь от крика.

- Вы проводите эксперименты над детьми, уничтожаете их реальность, как уничтожили мою! Ты убийца! - Впрочем, этого я уже не кричу. Возможно, я вообще не кричала. В плечо вонзается игла, и комната ускользает с такой же легкостью, как канула в могилу моя Ано.

Я чувствую, что лежу на кровати - мягкой, шелковой. На стене богатые украшения. В комнате очень тепло. Мой голый живот щекочет ароматный ветерок. Голый?.. Я рывком сажусь и вижу на себе прозрачную юбку, узкий лифчик, кокетливую вуаль продажной женщины.

Стоило мне шелохнуться - и вот уже ко мне торопится Пек Брифжис.

- Эта комната изолирована. Кричать бессмысленно. Тебе понятно?

Я киваю. У стены стоит телохранитель. Я убираю с лица кокетливую вуаль.

- Прости за этот маскарад, - говорит Пек Брифжис. - Мы были вынуждены тебя переодеть, чтобы люди, заметив, как телохранитель несет в дом напившуюся до бесчувствия женщину, не задавали вопросов.

Я догадываюсь, что попала в жилище богатой вдовы на морском берегу.

Ксати, игла не походила на наши: острая, стремительная...

Эксперименты над мозгом. "Шизо-френия".

- Ты работаешь с землянами, - догадываюсь я.

- Нет, - возражает он, - это не так.

- Но Пек Уолтерс... Впрочем, какая разница? Как ты со мной поступишь?

- Хочу предложить обмен, - отвечает он.

- Какой обмен?

- Информация в обмен на свободу.

И он еще утверждает, что не работает с землянами!

- Какой мне прок от свободы? - говорю я, не ожидая от него понимания. Мне свободы не видать.

- Не такую свободу, другую, - говорит он. - Я не просто выпущу тебя из этой комнаты. Я позволю тебе воссоединиться с предками и с Ано.

Я таращу на него глаза.

- Ты готов к такому нарушению общей реальности? Ради меня?

Взгляд его пурпурных глаз снова обретает глубину. Ненадолго они кажутся похожими на синие глаза Пек Уолтерса.

- Прошу тебя, пойми. Вероятность того, что ты не убивала Ано, очень велика. В твоей деревне проводились эксперименты. Думаю, в этом и заключается истинная совместная реальность.

Я не отвечаю, и он утрачивает часть своей уверенности.

- Во всяком случае, я склоняюсь к такому мнению. Ты согласна на обмен?

- Может быть, - отвечаю я. Сделает ли он то, что обещает? Не уверена. Но другие пути для меня закрыты. Я не могу прятаться от правительства много лет, до самой смерти. В конце концов, они найдут меня и отправят в Аулит. А когда я умру, меня запихают в гроб с химикатами, препятствующими разложению...

И я никогда больше не увижу Ано.

Лекарь внимательно наблюдает за мной. Я снова вижу в его глазах взгляд Пек Уолтерса: печаль и сострадание.

- Предположим, я даю согласие, - говорю я и снова жду, чтобы он заговорил о смерти Ано. Но вместо этого он произносит:

- Хочу тебе кое-что показать.

Он делает знак телохранителю. Тот выходит, но скоро возвращается. Он ведет за руку ребенка - маленькую девочку, чистенькую и приодетую. От одного взгляда на нее у меня встает дыбом шейный мех. У девочки безразличные, невидящие глаза, она что-то бормочет себе под нос. Я молю предков о снисхождении. Девочка нереальна: она не в состоянии осознавать совместную реальность, хотя уже достигла возраста познания. Она не человек и подлежит уничтожению.

- Это Ори, - говорит Пек Брифжис. Девочка внезапно начинает смеяться диким, безумным смехом и смотрит куда-то вдаль...

- Зачем это? - спрашиваю я и слышу в собственном голосе хрип.

- Ори родилась реальной. Такой она стала из-за научных экспериментов над ее мозгом, проводимых правительством.

- Правительством? Ложь!

- Ты так считаешь? Неужели ты по-прежнему доверяешь своему правительству?

- Нет, но... - Я должна бороться за свободу Ано. Я уже согласилась с их условиями. Да, я обманула Пек Бриммидина. Одно дело - все эти преступления против совместной реальности, даже уничтожение тела реального индивидуума, как я поступила в отношении Ано (или я так не поступала?). Но уничтожить рассудок, инструмент для постижения совместной реальности... Нет, Пек Брифжис определенно лжет.

- Пек, расскажи мне о той ночи, когда умерла Ано, - говорит он.

- А ты мне - об ЭТОМ.

- Хорошо. - Он садится на стул рядом с моей роскошной кроватью. Безумная слоняется по комнате, все время бормоча. Она не в силах стоять смирно.

- Ори Малфсит родилась в маленькой деревушке далеко на севере...

- В какой деревушке? - перебиваю я его. Мне необходимо поймать его на незнании подробностей. Но он тут же поясняет.

- Гофкит Рамлое. Ее родители были реальными, простыми людьми уважаемая семья. В возрасте шести лет Ори играла в лесу в компании сверстников и вдруг пропала. Другие дети утверждали, что слышали в болоте какое-то чавканье. Родители решили, что девочку унес дикий килфрейт - там, на севере, они еще встречаются, - и устроили процессию в честь воссоединения Ори с предками.

Но в действительности Ори постигла иная судьба. Ее похитили двое, нереальные заключенные, которым, как и тебе, посулили искупление и восстановление в реальности. Ори и еще восемь детей со всего Мира были доставлены в Рафкит Сарлое. Там их передали землянам под видом сирот, которых можно использовать в экспериментальных целях. Предполагалось, что эксперименты никак не навредят детям.

Я оглядываюсь на Ори, рвущую в клочки скатерть на столе под аккомпанемент монотонного бормотания. Перехватив ее бессмысленный взгляд, я отвожу глаза.

- Дальнейшее нелегко понять, - предупреждает Пек Брифжис. - Слушай внимательно, Пек. Земляне действительно не причинили детям вреда. Они приставили к их головам элек-тро-ды... Ты не знаешь, что это такое. В общем, они сумели разобраться, какие участки нашего мозга работают так же, как мозг землян, а какие - иначе. Они взяли много всяких анализов, применили много приборов и лекарств. Все это было безвредно для детей, живших в научном городке землян под присмотром сиделок из Мира. Сначала дети скучали по дому, но потом успокоились и повеселели. Они снова стали счастливыми - ведь они были еще очень малы.