Ненси Кресс - Цветы тюрьмы Аулит

Я смотрю на Ори. Нереальные, не разделяющие совместную реальность, подлежат изоляции, ибо представляют опасность. Тот, чей мир не имеет точек соприкосновения с чужим миром, способен нарушить мир других с такой же легкостью, как срезать цветы. В таких условиях можно веселиться, но познать счастье нельзя.

Пек Брифжис проводит рукой по шейному меху.

- Земляне передали свои знания лекарям Мира. То был обычный обмен, только на сей раз информацию получали мы, а они - физическую реальность: детей и сиделок. Мир передал им детей только на условии постоянного присутствия наших лекарей.

Он глядит на меня, и я говорю: "Да" - лишь бы не молчать.

- Ты представляешь себе, Пек, каково это - понять, что вся твоя жизнь прожита в соответствии с ложными верованиями?

- Нет! - отвечаю я настолько громко, что даже Ори переводит на меня свой нереальный, сумасшедший взгляд. Она улыбается. Не знаю, зачем мне понадобилось кричать. Слова Пек Брифжиса не имеют ко мне отношения. Ни малейшего!

- Ну, а Пек Уолтерс понял. Оказалось, что эксперименты, в которых он участвовал, безвредные для испытуемых и полезные для выяснения природы мышления, проводились с другой целью. Корни шизофрении, вывод из строя долей мозга...

Он пускается в пространные объяснения, совершенно мне не понятные. Слишком много земных слов, странность на странности... Теперь Пек Брифжис обращается не ко мне, а к самому себе, его мучает неведомая мне боль.

Внезапно его пурпурные глаза впиваются в мои.

- А все это означает, Пек, что несколько лекарей - наших лекарей, из Мира - нашли способ манипулирования людьми. Теперь они умеют вкладывать нам в мозги воспоминания о событиях, которых не было.

- Невозможно!

- Увы, возможно. С помощью земных приборов мозг приводят в состояние крайнего возбуждения и навязывают ему ложные воспоминания. Делают так, что воспоминания и чувства прокручиваются в мозгу снова и снова, закрепляются. Знаешь, как мельничное колесо черпает воду? В итоге вся вода перемешивается... Лучше так: разные участки мозга посылают друг другу сигналы, сигналы переплетаются, и ненастоящие воспоминания обретают силу. На Земле этим приемом хорошо овладели, только там он находится под строжайшим контролем.

"Больной рассудок говорит сам с собой..."

- Но...

- Возражать бесполезно, Пек. Такова реальность. Это произошло. Произошло с Ори. Ученые нашего Мира заставили ее мозг помнить события, не имевшие места. Начали с мелочей - получилось. Потом, когда задача была укрупнена, случился сбой, и девочка осталась такой, какой ты ее видишь. С тех пор прошло пять лет. Ученые ушли далеко вперед. Теперь они ставят эксперименты на взрослых, не подлежащих возврату в совместную реальность.

- Воспоминания нельзя сажать, как цветы, и выпалывать, как сорняки!

- А они сумели. Научились.

- Но зачем?!

- Потому что ученые Мира, сделавшие это, - а их было совсем немного, увидели иную реальность.

- Я все еще не...

- Они увидели, что земляне способны на все. Они умеют делать разные машины, летают к далеким звездам, лечат болезни, контролируют стихию. Многие жители Мира боятся землян, а также фоллеров и хухубов. Ведь их реальность сильнее нашей.

- Совместная реальность одна, - возражаю я. - Просто земляне знают о ней больше, чем мы.

- Возможно. Но знания землян приводят нас в замешательство. Они вызывают страх и ревность.

Ревность! Ано сказала мне в кухне, при свете двух лун - Баты и Кап: "Я и этой ночью пойду на свидание с ним! Тебе меня не остановить. Ты просто ревнивица, ревнивая сморщенная уродина, тебя отвергает даже твой возлюбленный, вот ты и не хочешь, чтобы у меня были..." Прилив крови к голове, кухонный нож - и кровь, ее кровь...

- Пек? - окликает меня лекарь. - Пек!

- Я тебя слышу. Лекари завидуют и от зависти вредят своим соплеменникам, уроженцам Мира, чтобы отомстить землянам? Не вижу смысла.

- Лекарями двигала горечь. Они знали, что творят. Но им нужно было научиться вызывать контролируемую шизо-френию. Им хотелось вызвать у нас гнев против землян. Разгневавшись, мы позабыли бы их хорошие товары и восстали против инопланетян. Это привело бы к войне. Но лекари ошиблись. В нашем Мире войн не было уже тысячу лет. Ты должна понять главное: лекари воображали, что творят добро. Им казалось, что они породят гнев и тем спасут Мир.

Но это еще не все. Пользуясь помощью правительства, они старались не делать жителей Мира нереальными навечно. Всем взрослым, побуждаемым к убийству, предлагалось искупление в обмен на осведомительские услуги. И дети не оставались без заботы.

Ори завершает уничтожение скатерти, отвратительно скалится. Ее глаза пусты. Какими нереальными воспоминаниями забита ее головка?

- Добро? - с горечью произношу я. - Внушить мне уверенность, будто я убила родную сестру, - это добро?

- Воссоединившись с предками, ты узнаешь, что не убивала ее. Способ воссоединения доступен: завершение искупительного доносительства.

Но я не довела свое искупление до конца. Я украла Ано и похоронила ее без согласия Отдела. Малдон Брифжис не знает этого. Страдая от боли и гнева, я говорю:

- А как же ты сам, Пек Брифжис? Ты помогаешь лекарям-преступникам, чтобы они могли и дальше лишать детей реальности, как Ори...

- Я им не помогаю. Я считал, что ты догадливее, Пек. Я работаю против них. То же самое делал Кэррил Уолтерс, потому он и умер в тюрьме Аулит.

- Против них?

- Кэррил Уолтерс был моим осведомителем. И моим другом.

Мы молчим. Пек Брифжис смотрит в огонь, я - на Ори с ее жуткими гримасами.

- Уведи ее, - приказывает Пек Брифжис телохранителю. - Мы не можем допустить к тебе слуг, - объясняет он мне.

Телохранитель уводит гримасничающего ребенка.

- Пек Брифжис! Я убила свою сестру?

Он поднимает голову.

- Однозначного ответа не существует. Не исключено, что ты стала одним из объектов эксперимента, проводившегося в твоей деревне. В этом случае тебя усыпили в доме, а когда ты очнулась, сестра уже была мертва. Над твоим сознанием поработали.

- Ты действительно убьешь меня, дашь разложиться, позволишь воссоединиться с предками? - Еще ни разу я не обращалась к нему таким тихим голосом.

Пек Брифжис выпрямляется.

- Я сделаю это.

- А если я откажусь? Если попрошу, чтобы меня вернули домой?

- В этом случае тебя опять арестуют, опять пообещают помилование - в обмен на информацию о тех, кто работает против них.

- Не арестуют, если я обращусь в ту правительственную службу, которая искренне стремится прекратить эксперименты. Ты ведь не станешь утверждать, что в это замешано все правительство целиком?

- А ты знаешь, какие отделы и кто конкретно желает войны с землянами, а кто нет? Мы - и то этого не знаем...