Андреас Эшбах - Экспоненциальный дрейф

«Вполне возможно, что в вашей памяти существуют пробелы, вне вашего сознания», — говорил врач. Теперь Бернхард это понял. Словно он посмотрел в глубь озера, за сияние и отражение водной поверхности. И там, в глубине, нечто пришло в движение, нечто несказанно мощное. Пришло в движение и начало подниматься. Неудержимо. Почувствовав это, Бернхард Абель откинулся назад и закрыл глаза. Да, оно пришло в движение, и ничто уже не сможет его остановить…

В первое время ничего не происходило. Его жена все так же ходила на работу и минимум два раза в неделю оставалась там допоздна, поскольку приближался январь 2002 года и, значит, введение в обращение наличных евро. Его дочь все так же во время обеда рассказывала о своих одноклассниках и учителях. А сам Бернхард все так же подолгу стоял на балконе и наблюдал днем за людьми и машинами, а ночью — за небом.

Второе событие произошло, когда он услышал в новостях, что с помощью космического телескопа «Хаббл» впервые удалось доказать существование атмосферы у вращающейся вокруг далекой звезды планеты.

— Подожди, — остановил Бернхард жену, когда она попыталась переключить телевизор на другой канал.

В новостях сообщали, что речь идет о планете в созвездии Пегаса, на расстоянии ста пятидесяти световых лет от Земли. Вдобавок показали небольшой отрывок пресс-конференции, на которой какой-то ученый пытался объяснить, как им удалось отыскать эту атмосферу.

Непонятно, по какой причине ему вспомнился его бывший коллега по работе — Ив. Бернхард полистал свою записную книжку и нашел его.

— Ив Леманн. Я помню его. Он все время смеялся над тем, как немцы пытаются выговорить его фамилию по-французски. Ив был не коллегой, а моим начальником, одним из двух учредителей компании. Он иногда присутствовал при передаче оборудования.

Их компания поставляла по всему миру системы управления для генетических лабораторий, фармацевтических установок, радиотелескопов и так далее. Разработанный ими интерфейс считался новаторским, он интегрировался в компьютеры любого типа и был непобедим в ценовом отношении. Когда-то Бернхард знал все об этих приборах, был одним из ведущих мировых экспертов по сбоям в системах управления. Но теперь он все это забыл и сегодня впервые вспомнил о своей бывшей работе. Он даже не знал, существует ли его компания до сих пор.

Эвелин тоже была не в курсе.

— Они заботились о тебе, даже оплатили полгода твоего пребывания в первой клинике, — сообщила она. — Но потом они начали испытывать финансовые трудности, как и многие другие в то время. Я была вынуждена перевести тебя в другую больницу и с тех пор с ними не общалась.

Бернхард Абель вспомнил, что Леманн летел вместе с ним тем роковым рейсом, который закончился для него инсультом. Перед вылетом они, как всегда, ели в ресторане Всемирного торгового центр?.

— Ив говорил о какой-то формуле, что-то вроде… уравнения Дрейка. Я понятия не имею, что это за формула. Тогда это было чрезвычайно важно. Уравнение Дрейка. Похоже на… расчет Немезира. Либо экспоненциальный дрейф. Конечно же, впечатляет, но абсолютно непонятно, что имеется в виду.

Говоря все это, Бернхард заметил, как то, что таилось в нем, стало набирать скорость и уходить вглубь того озера, которое было его сознанием. «Сейчас!» — подумал он про себя и замер. Его дыхание замедлилось, сердце перестало биться на несколько секунд в тот момент, когда он наконец осознал, что таилось в нем, что ждало этого момента.

— Бернхард! — Он увидел перед собой лицо женщины, которую звали Эвелин Абель. В ее глазах застыл ужас. — Что с тобой?!

— Теперь я знаю, кто я такой на самом деле, — произнес он.

Глава двенадцатая

— На этот раз давай я навещу тебя. Так, для разнообразия, — предложил Юрген Ребер своей возлюбленной.

Пару дней спустя он перенес все рабочие встречи и сел в скоростной поезд до Берлина. Она встретила его на вокзале Фридрихштрассе. Стильная, светская и немного сдержанная дама.

— Просто так? Посреди недели? Можно подумать, что ты хочешь проконтролировать меня.

Он ей объяснил, что собирается заодно навестить своего бывшего научного руководителя. После чего она успокоилась, и вечер удался.

Посещение родного университета на следующее утро стало для Ребера путешествием назад во времени. Все оставалось здесь точно таким же, как и десять лет назад: такие же серые стены, такие же унылые окна, та же доска объявлений. В голых коридорах стоял тот же запах и раздавались те же звуки, что и в его студенческие годы. Лифт был таким же тесным, а лестничная площадка на четвертом этаже по-прежнему тщетно ожидала покраски. Только каучуковое дерево в приемной сильно разрослось. Хоть что-то!

— Профессор Шмидт все еще на совещании, — сообщила его секретарша.

Она была новенькой — молодая худощавая девушка с волосами, выкрашенными в синий цвет. В одном углу приемной стояли два кожаных кресла, тоже новые. Секретарша любезно предложила Реберу присесть и немного подождать.

— Могу приготовить вам кофе. Хоть я и работаю здесь всего лишь с начала декабря и никто мне ничего не объясняет, но я уже могу приготовить кофе. С чаем будет посложнее.

— Тогда давайте кофе, — усмехнулся Ребер.

Он присел и положил папку с материалами рядом с собой. Папка была прозрачной, и сверху в ней лежала фотография таинственного Армина П. Поэтому секретарша заметила ее, когда приносила кофе, и поинтересовалась:

— Ах, так вы здесь из-за него?

Юрген Ребер был более чем удивлен.

— Простите?

Она слегка дотронулась пальцем до фотографии. Ее ногти были накрашены синим лаком того же оттенка, что и волосы.

— Разве это не Армин Палленс?

— Возможно. — «Значит, его фамилия Палленс? Эта информация может оказаться полезной». — Должен признаться, я очень удивлен, что вы узнали его.

— Представьте, не такая уж я тупая. Ведь он сейчас в центре внимания. Точнее, его преемник.

— Вы о ком?

Девушка посмотрела на Ребера с нескрываемым удивлением.

— Неужели вы не знаете эту историю?

Ребер покачал головой.

— Нет, но звучит все это довольно завлекательно.

— Завлекательно? Не то слово. Это целый детективный роман. — Секретарша вернулась к своему столу, достала из выдвижного ящика блокнот и начала его листать. — Я записываю здесь все, что мне удается узнать, — одновременно объясняла она. — Я ведь должна как-то разобраться. Раз уж никто не может уделить мне немного времени и все объяснить. Ну вот, как раз здесь. Слушайте. Армин Палленс, 1967 года рождения, ДТП на мотоцикле в 1988 году. Два года в коматозном состоянии. И потом внезапно обретает сознание в 1990-м, выздоравливает и так далее. Есть только одна загвоздка: он абсолютно уверен, что на самом деле он не Армин Палленс, а инопланетянин.