Гордон Диксон - Шторм времени

Затем произошла наша встреча – моя и Санди – с девушкой. Она прошла по иному сценарию. Девушка, очевидно, уже успела пройти первую стадию и хоть немного, но оправилась от шока, вызванного сдвигом, но очевидно и то, что это переживание – или что-то случившееся незадолго до того – подействовало на нее гораздо более серьезно, чем то, что временной сдвиг сделал со мной.

Но к тому времени звезды начали медленно кружиться у меня перед глазами, и я уснул...

Я проснулся от бьющего мне в глаза солнечного света. Я весь взмок, и влажное тело зудело под одеждой. Стоял ясный солнечный день, которому едва ли исполнилось два часа. Очевидно, все предыдущее время меня укрывала тень деревьев.

Санди лежал, свернувшись калачиком, у открытого входа в палатку. Девочки не было.

Глава 6

Первой моей реакцией было беспокойство. Но затем верх взял здравый смысл. Для меня – если она действительно ушла – это настоящее облегчение, учитывая все ее погружения в себя и то, как она постоянно донимала Санди – до тех пор, пока он, в свою очередь, не становился невыносимым.

Ну и черт с ней, подумал я, пусть убирается на все четыре стороны.

Но затем мне пришло в голову, что с ней могло что-то случиться. Нас окружала совершенно открытая местность, не считая рощицы молодых черных тополей, за которой журчал небольшой ручей. Я миновал тополя и окинул взглядом противоположный берег ручья. Там раскинулся обширный луг, уходивший вверх по склону холма до самого горизонта, то есть в данном случае никак не больше чем на триста ярдов. Я спустился к ручью, чтобы внимательно осмотреть глинистые сырые берега, и на мягкой почве обнаружил ее следы, цепочка которых вела прямо к воде. Чуть дальше из грязи торчала одна из ее туфелек.

Ручей был мелким – при ее росте никак не глубже чем по колено. Я подошел к туфельке, вытащил ее, заметил цепочку следов в грязи на другом берегу ручья и разглядел рядом с ними две цепочки посторонних следов. Босые ступни большего размера, чем ее. Я почувствовал, что меня одновременно бросило и в жар и в холод.

Я вернулся к палатке, надел пояс с револьвером в кобуре и взял полуавтоматический карабин, в магазине которого помещалось тринадцать патронов. Первым моим порывом было пойти по следам к вершине холма, но потом я сообразил, что это, скорее всего, куда больше насторожит тех двоих, кем бы они там ни были. Увидев меня за рулем фургона, они могут решить, что я плюнул на девочку и бросил ее. Если же пойду по их следам, да еще с Санди, им не останется ничего другого, как заключить, что их выслеживают.

Я упаковал вещи. Возможно, не так просто будет найти им замену, а гарантии, что мы будем возвращаться тем же путем, не было. Потом я забрался в грузовик, на сей раз позволив Санди устроиться на соседнем со мной сиденьи, но заставив леопарда улечься так, чтобы его не было видно снаружи. Я снова выехал на шоссе и двинулся в ту же сторону, куда удалялись следы.

Долго нам ехать не пришлось. Шоссе поднималось по склону того же холма, который начинался от ручья. С его вершины я увидел лагерь из жилых трейлеров. Перед трейлерами высилось какое-то большое здание. Траву в лагере, похоже, давно никто не косил, а между трейлерами мелькали какие-то фигуры. Я подрулил к зданию. Там я обнаружил пару пыльных бензоколонок, а когда затормозил, в дверях появился дружелюбно улыбающийся худой невысокий старикашка в явно великоватом для него комбинезоне.

– Приветствую, – сказал он, останавливаясь футах в четырех от фургона со стороны Санди и глядя на меня сквозь открытое окно. – Желаете заправиться?

– Нет, спасибо, – ответил я. – Ищу девочку лет четырнадцати – пятнадцати. У нее темные волосы, и она не говорит. Вы случайно не...

– Нет! – взвизгнул он. – Так будете заправляться или нет?

Бензин в эти дни еще нужно было поискать. Я вдруг сильно заинтересовался.

– Да, – сказал я. – Думаю, залью немного. И вот еще что... Я многозначительно замолчал. Он подошел поближе, подставляя левое ухо.

– Что вы говорите? – Он сунул голову в окно и оказался лицом к лицу с Санди. Между ними оставалось всего несколько дюймов. Он замер, стараясь не шевельнуться.

– Вот и молодец, – похвалил я. – Не двигайся, и чтоб ни звука. И не пытайся слинять. Леопард догонит тебя, не успеешь и трех шагов сделать. – Он ведь не знал, что Санди и через миллион лет не поймет, если я отдам ему команду «взять!».

Я ткнул большим пальцем через плечо в направлении кузова. Это Санди понял. Он соскочил с кресла, развернулся и скользнул в фургон одним плавным движением. Глаза старикашки неотрывно следили за ним. Я перебрался на освободившееся правое сиденье.

– А теперь, – приказал я, – повернись. Встань так, чтобы я мог открыть дверцу.

Он повиновался. Я чуть приоткрыл дверцу с его стороны. Его спина была всего в нескольких дюймах от меня. На комбинезоне, в районе пояса, зияла то ли вертикальная прореха, то ли разрез длиной дюймов в восемь. Я сунул туда руку, и мои пальцы сомкнулись именно на том, что я и ожидал найти. Ствол – пятизарядный «двадцать второй», – засунутый за пояс брюк под комбинезоном.

– Вот и отлично, – сказал я, подхватил карабин, вылез из кабины и встал у него за спиной. – Иди строго передо мной. Веди себя, как обычно, и не пытайся бежать. Леопард всегда рядом со мной, так что если я тебя не достану, то уж он-то точно. Итак, где девочка? Когда начнешь отвечать, говори потише.

– Бу-бу-бу... – заикаясь пробормотал старик. Затем последовало какое-то неразборчивое бульканье. Очевидно – что подтверждали его повторяющиеся предложения заправиться, – кто бы ни были обитатели этого лагеря, для представительства и с тем, чтобы лагерь выглядел как можно безобиднее, они выбрали одного из самых недалеких своих товарищей.

– Пошли, Санди, – сказал я.

Леопард выскочил из машины. Мы пошли за стариком по дорожке мимо колонок. Большое здание казалось не только закрытым, но и заброшенным. За его окнами царила тьма, а на потрескавшейся краске дверей трепетала паутина. Я подтолкнул старика стволом карабина, направляя его за правый угол здания и к лагерю. Я каждую секунду ожидал, что на меня кто-нибудь нападет или раздастся выстрел. Но ничего не происходило. Выйдя из-за угла, я понял почему. У остальных местных жителей был праздник.

Видит Бог, когда-то они, должно быть, были нормальными людьми. Но то, что я увидел сейчас, было больше похоже на толпу то ли голодных дикарей, то ли голодных зверей. Основу толпы составляла молодежь: сплошь худые, буквально ребра наружу, и юноши и девушки – босиком и в потертых джинсах, все голые до пояса. Кроме того, лица и тела всех присутствующих были размалеваны черной краской. Их было человек тридцать или сорок, и они собрались на площадке перед трейлерами. Когда-то здесь был газон или волейбольная площадка. На дальнем ее конце, привязанная к чему-то вроде врытого в землю и обложенного разным горючим мусором, бумагой и хворостом деревянного креста, стояла девочка.